Граф Суворов. Том 8 - Иван Шаман

что получил не просто ответ, а отдельное расписание практических занятий, руководителем которых значился небезызвестный барон С. Шиловский, он же — Коловрат.

Я так увлекся учебой, что лишь мельком отметил про себя что Ленка с Лехой куда-то свинтили в перерыве, впрочем, им не привыкать к общественным местам, как она его в прошлом году в туалете чуть не изнасиловала, а сегодня парень прямо герой. А уход из класса Ангелины заметил лишь когда она вернулась.

— В чем дело? — спросил я, когда девушка уж слишком задумалась на одной из последних пар — уголовном праве для аристократов.

— Да нет… пустяк. — попытавшись улыбнуться ответила Ангелина, но увидев мой взгляд вздохнула и сдалась. — Ректор показал документы… оказывается моя мама подавала заявление об изнасиловании.

— Я помню ту историю, которую ты рассказывала. — мрачно проговорил я. — Не переживай, все уже позади, и я точно от тебя никуда не денусь. Даже если у меня будет целый гарем из жен.

— Спасибо. — грустно улыбнулась девушка. — Но… в общем тому заявлению скоро будет восемнадцать лет. Его и отыскали то лишь потому, что я теперь твоя фаворитка, у всех ближайших сподвижников будущего императора проверяют всю подноготную. Вот и у меня взяли анализ крови.

— Зачем? — нахмурившись просил я, но девушка лишь помотала головой. — Ладно, не переживай. Ты всегда можешь на меня опереться, что бы не произошло.

— Я знаю. — улыбнулась Ангелина, прижавшись ко мне, но почти сразу отпрянув. — Спасибо, что позволяете быть рядом, ваше императорское высочество.

— Можно подумать я что-то могу с этим сделать. — мрачно фыркнула Мария, но стоило на нее взглянуть — втянула голову в плечи. — Молчу-молчу…

Тем же вечером, усадьба Догоруких, пригороды столицы.

— Итак, что на сей раз учудил этот обормот? — гневно спросил Илларион, глядя на то, как отец за шкирку приволок к нему в кабинет Михаила. — В чем дело?

— Не хочешь бате сам все рассказать? Нет? А придется! — рявкнул дед, ударив парня палкой под колено. — Твой выродок, проиграл публичную дуэль безродному ублюдку! При половине академии!

— Я бы поостерегся так называть будущего императора, даже у стен есть уши. — недовольно поморщился Илларион.

— Императору? О нет, я бы не посмел так даже подумать. Не после того, как он выиграл бой у принца Вахамеди, который, между прочим, уже на третьем курсе! Этот… — дед отвесил звонкий подзатыльник внуку. — Он проиграл безродному! Одному из слуг Алексея Борисовича! Да еще как проиграл! Дважды на земле оказался!

— Так чего ты их не остановил?! — взвился Илларион, вскочив из кресла и совершенно забыв о жуткой боли, которая сопровождала каждое его движение после теракта. Где-то неправильно срослись кости, где-то прищемило нервные окончания, но сейчас князь даже думать об том забыл. — Княжич, наследник одного из сильнейших родов империи, проиграл какому-то черному?!!

— Я думал, что я легко выиграю. — промямлил Миша, не решаясь поднять глаза.

— Ты думал? Чем?!! — продолжал орать отец. — Судя по твоим результатам думать тебе решительно нечем! Как тебе вообще в голову мысль пришла вызваться драться против людей будущего императора? Против его ближайшего круга? Ты о его силе не в курсе? Может думаешь он слабаков рядом держит. Ты о роде подумал?

— Я только о нем и думаю! — вскинув голову ответил Михаил. — Супруга императора пообещала, что я стану министром-охранителем! Что жандармерия останется за нами, если я помогу ей подтолкнуть Александра к более решительным действиям.

— Мария? Ты сам то себя слышишь? — простонал Илларион, рухнув обратно в кресло. Слабость и травмы взяли свое, и он лишь простонал, закрыв глаза. — Это конец. Конец репутации, и твоей и всего рода.

— Пошел вон отсюда. — рявкнул дед, и Михаил выскочил за дверь. Дождавшись пока шаги достаточно отдаляться тот выглянул наружу и убедившись, что никто не подслушивает плотно закрыл двери. — Может и не конец.

— Княжич древнейшего рода, поступивший в высшую военную академию, проигрывает в поединке простолюдину? Да об этом завтра весь свет судачить будет! — выкрикнул Илларион, а затем снова простонал от боли. — Нет. Из такого не выбраться.

— Ну так, то если простолюдину. — усмехнулся дед, сев напротив сына. — Машка может интриганка, но не дура. И если что пообещала, значит до мужа мысль донесет. Но это не главное. Екатерина меня кое о чем попросила.

— О боги, и ты туда же? Решил стариной тряхнуть? — удивленно посмотрел на отца Илларион.

— Может и так. — усмехнулся дед. — Вот, смотри. Ты в сыске двадцать лет отпахал, должен понимать, что к чему.

— Заявление об изнасиловании. Угрозы… а почему замяли? — пролистав документы данные Василием Михайловичем проговорил бывший глава жандармерии.

— А ты дальше листай. — кивнул ректор.

— Ого, снова угрозы. Смерть во время дуэли… Поджог магазина Лисичкиных. Попахивает многолетним преследованием. Оп-па… Дмитрий? — удивленно проговорил Илларион, отмотав несколько листов назад. — И что? Есть сходство?

— Крайне незначительное, но судя по тому, что Екатерина попросила взять кровь на анализы, возможно дело куда запутанней чем есть. — усмехнулся Василий Михайлович. — Так вот я и подумал, а что, если наш оболтус, проиграл не безродному выскочке, а чьему-нибудь бастарду? Желательно по отцовской линии, по новым законам.

Глава 9

— Добро пожаловать в наше скромное жилище. — улыбнувшись поприветствовал я Ингу, приехавшую вместе с наставницей. Мы с супругой встречали гостью на крыльце, как того требовал этикет и наше к ней нежное отношение. Хотя, по статусу я и мог себе позволить отправить Марию в одиночку, но после сегодняшней подставы решил ее не отпускать далеко.

— Спасибо за приглашение. — вежливо ответила княжна, а ее спутница поклонилась нам как старшим. — Позвольте представить, моя двоюродная тетка и наставница, вдова Лариса Соболева, младшая княжна Лугуй и моя опекунша.

— Очень приятно. — ответил я, и понял, что удивление все же отразилось на моем лице, держать одинаково равнодушно-вежливую маску я еще не научился.

— И мне, ваше высочество. — еще раз поклонилась княжна. — Не удивляйтесь так, после смерти родителей Инги она стала мне как родная. Увы, я не в состоянии иметь своих детей, так что подхожу к ее воспитанию