Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

— Простите. — Я отвесил галантный полупоклон. — Я настолько углубился в размышления, что невольно отвлекся. Вы чувствуете себя нормально?

— Теперь — да. — Она слегка улыбнулась. — Ну не томите…

— Я пришел к выводу, что у нашего «крота» есть на орбите, там, — я зачем-то махнул рукой в небо, совсем как Диего тогда в городе, — есть группа поддержки. На важное задание нельзя посылать даже опытного разведчика без дублера. Связь с Землей напрямую, с поверхности планеты, почти невозможна. Да и во время обыска на заводе я ничего не нашел. А планетарных передатчиков размером с горошину не бывает. Но резидент должен корректировать свои действия с неким «центром». Вот уже две довольно веские причины, почему на орбите планеты должна быть какая-нибудь посудина для вспомогательных целей. Идею обыкновенного спутника ретрансляции я отмел, так как спутник не придет на помощь, если что, и Марс сейчас не в самой выгодной позиции для связи.

— А вы не думали, что эта группа поддержки под видом каких-нибудь лаборантов или техников может оказаться в числе персонала станции? — спросила Ирина.

Бог мой марсианский! А я и не подумал об этом даже! Ну и умница же она!

— Вряд ли, — ответил я со скептическим видом, закуривая сигарету и лихорадочно соображая, что ответить. — В случае экстренной ситуации эти техники должны будут просто угнать со станции шаттл: а это рискованно и не так-то просто. Надо проникнуть в ангар, договориться с диспетчером, заправить ракетоноситель для возвращения: шаттлы ради безопасности стоят с пустыми баками. Потом открыть шлюз, пройти предстартовую подготовку. И не факт, что станция и мы будем в этот момент в одном полушарии. Придется сделать минимум полвитка по орбите — а реагировать надо оперативно, иначе важная операция, в которую наверняка вбухана уйма бабок, провалится, к примеру.

— Ну, убедили, — сдалась Ирина. — А как вам кажется?

— Я бы на их месте прислал на орбиту какой-нибудь научный корабль, типа для новой программы изучения Марса и его аномалий, а для оперативности имел бы на борту парочку субатмосферных истребителей. Корабль меньше станции и более мобилен, а истребители превосходят шаттлы по скорости во много раз. Если нужно срочно сбросить на Марс дублера или поддержку в виде небольшого отряда — отстрелил от истребителя парашютную капсулу, и даже приземляться на планету не надо. А тяготение маленькое, и топлива много не истратишь. По-моему, это оптимальный вариант для мобильной переброски живой силы. Да и сами истребители — хорошая огневая поддержка с воздуха.

Ирина смотрела на меня с искренним восхищением, а я, гордый как индюк, чувствовал, что импровизация — это моя сильная сторона.

— Да… — протянула Ирина. — Да вы стратег.

— Ну, — скромно улыбнулся я, — без этого здесь нельзя.

— А как вы собираетесь это проверить, будучи здесь, внизу? — Она махнула рукой вниз, словно копируя мой предыдущий жест, но с точностью до наоборот.

— Есть у меня в Персеполисе один человек, — сказал я загадочно, — у него связи на станции.

— Обалдеть! — Ирина была поражена. — Везде связи у вас!

— И без этого тут не обойтись, — сказал я назидательно.

— Ну хорошо. — Ирина внимательно посмотрела на меня. — Если мы найдем корабль группы поддержки, что это нам даст?

Вот к этому вопросу я оказался совсем не готов! А действительно? И что мы будем с этим делать? Найдем на заброшенной военной базе ракету класса «земля — космос» и долбанем по врагу? Да… очень смешно… Или свяжемся со станцией и попросим выпустить по научному кораблю пару ракет, потому что твердо уверены: там находятся плохие парни? С Ириной расслабляться нельзя: она видит и чувствует многое, и эта ее эмпатия чем-то сродни моему чувству опасности.

— Ну как же! — Я сделал удивленное лицо: надо было выкручиваться. — Во-первых, это лишнее косвенное доказательство присутствия среди нас «чужого». А вдруг Лайла или Аида — одна из бывших любовниц Джованни, которые решили ему отомстить за то, что он их бросил, а стихи — бред воспаленного воображения итальянца, который слишком много времени уделял глюкам? Это, конечно, маловероятно, но прямых доказательств разведигр у нас пока нет, кроме вашего мужа.

— Логично, — подтвердила Ирина, и на моей душе потеплело.

— Во-вторых, — продолжил я, — в городе я хочу прикупить аппаратуру спутникового слежения, чтобы ориентироваться, где в какой момент находится корабль, — это может косвенно предупредить о нападении.

— Вы очень предусмотрительный человек. — Ирина вновь смотрела на меня как-то по-особенному. — Таким и должен быть настоящий мужчина, как мне кажется.

Мне показалось, что моя довольная физиономия осветила марсианскую ночь на десятки метров вокруг: эта девушка заставляет меня соображать за считаные секунды! Даже моя мама не могла от меня добиться таких результатов!

— Я просто беспокоюсь о нас… в смысле, о группе… — Я начинал чувствовать себя неловко.

— Я понимаю, — кивнула Ирина, — это ваша работа.

— Нет, — вдруг сказал я, — это уже больше, чем просто моя работа…

— Вы имеете в виду, что никогда не сталкивались с такими происшествиями? — каким-то настороженным тоном спросила она.

— Я имею в виду, что никогда не сталкивался с такими странными гидами. — Я резко дал дромадеру шпоры.

— Вы, между прочим, тоже странный, — услышал я вслед себе не то констатацию факта, не то оценку моего характера…

Нашу процессию уже обступили стены скал: мы въехали в ущелье. Эхом отражались от камней голоса людей и фырканье животных. От охотников клана шуму было больше, чем от всей нашей группы, хотя туристы тоже болтали. Клан подъезжал к дому, поэтому их настрой повышался с каждым километром.

Вот ущелье стало поворачивать вправо. С гор подул прохладный ветер с мелкими песчинками, а на небе встретились две луны: Фобос с запада и Деймос с востока.

Факелы красиво подсвечивали скальный рельеф, камни и выступы отбрасывали причудливые пляшущие тени.

И вдруг впереди послышался клекот гарпии! Я встрепенулся, сжав ладони на рукоятке автомата.

Затем клекот повторился, но уже с более низким тембром, за поворотом зажглось четыре огонька. Я понял: это нас встречали дозорные клана, и клекот гарпии — это условный сигнал их часовых. Да… интересно тут у них…

Завернув за скалу, мы увидели стоящее в самом узком месте ущелья некое подобие забора, которое по большей части состояло из ржавого грузовика без колес и стекол. Он был изящно декорирован дюралевыми контейнерами и металлическими листами, принадлежавшими когда-то обшивке всевозможной техники: дверцы машин, люки бэтээров, спецназовские щиты, как у Харлея. Теперь я понял, куда они приспособят бронеплиты, снятые с танка. Над грузовиком возвышалась невесть откуда приволоченная стрела с монтажной люлькой, предназначенная под охранную вышку. В люльке сидел здоровенный детина в черной коже, облокотившись на настоящий станковый пулемет, — до нынешнего рейда, видимо, жемчужину коллекции арсенала клана Харлея.

Мы приблизились к забору, послышались голоса: охотники клана переговаривались с теми, кто был за стеной. Затем стали отодвигаться небольшие ворота, состоявшие из стенки транспортного контейнера и автомобильных колес.

Мы въехали на территорию поселка. Ущелье за забором заметно расширялось: на скалах были видны аккуратные срезы уступов, рваные края некоторых сколов были отмечены аккуратными полукруглыми отверстиями или ровными бороздами — по всей вероятности, это место раньше было каменным карьером, и здесь велась добыча камня. Этим удачным обстоятельством и воспользовался клан, получив удобную и защищенную естественным образом территорию. А территория была немаленькой. По краям котлована притулились дома из самых разнообразных материалов, в которых изобиловали транспортные контейнеры, автофургоны и ящики. Возле восточной стены котлована стоял заржавленный экскаватор, упершийся стрелой без ковша в груду камней. Изредка попадались дома, сложенные из камня. На каждой крыше жилых строений были бортики, до краев засыпанные песком, — минимальная защита от радиации. Кое-где из земли торчали некие сооружения по метру в высоту, с огромными рычагами, напоминающие водяные насосы: в некоторых местах на Марсе сильны были грунтовые воды, тогда как в виде рек или озер вода была редкостью. Справа располагались просторные загоны для скота, что-то похожее на кладбище, а слева огороды и палисадники и что-то напоминавшее парники: укрытая от сильных пустынных ветров, земля справлялась с такой непростой на Марсе задачей, как выращивание растений. Почва на Марсе имела рН-фактор 8–9 и содержала, как выяснилось, магний, натрий, калий и хлориды. На Земле тоже можно было найти подобный тип почвы повсеместно. На ближайшей делянке красовались огромные бело-зеленые диски патиссонов. Некоторые крупные отверстия в скалах использовались под некие склады, к которым примыкало два ветхих небольших заводских корпуса с трубой, — вероятно, еще тех времен, когда здесь велась разработка камня.