Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

Я удивился и ничего не понял — это были координаты долины Утопия, имена этих кланов мне ни о чем не говорили. Что-то я слышал разве про клан Мэнсона: поговаривали, будто это какие-то отморозки-сатанисты, которые совершают ритуальные убийства, но как-то мало в это мне тогда верилось.

После разграбления базы мы возвращались с богатой добычей, и все были страшно довольны, несмотря на то что погиб еще один Охотник, который, пытаясь пройти в реакторный отсек базы, активировал сигнализацию, и беднягу в четырех местах рассекло лазерным заслоном. Гордостью нашего рейда был свежий, расконсервированный армейский БТР, на котором мы тогда и возвращались в город, привязав верблюдов к ручкам задних люков. Ехали не торопясь.

Приехав в город, я зашел в указанный мне бар. Ко мне подскочил вертлявый и сухопарый официант, с болезненным блеском в глазах, с маленькими зрачками, сильно напоминающий наркошу, мексиканского происхождения, и спросил, чего я желаю из услуг бара. Я позвал Жирного Тэдди. Он принял у меня мой пистолет и автомат с гранатами и, заботливо спрятав это в огромный оружейный сейф в зарешеченной нише и выдав мне номерок, скрылся в недрах барных коридоров.

Тэдди и вправду был очень жирным и усатым, как таракан. Он окинул меня беглым взглядом и сказал, что он меня не знает и чтобы я убирался ко всем паладинам в казарму. Я сказал, что меня прислал Голландец, а сам он, мол, прижмурился на рейде.

Это возымело свое действие. Тэдди позвал меня в офис бара — судя по всему, он был тут хозяин. Кабинет, по марсианским меркам, был обставлен роскошно: позолоченная люстра с неоновыми свечами, мониторная стойка на шесть экранов, через которую можно было видеть все, что происходит в баре и вокруг него, бюро красного дерева — такое я видел последний раз только на Земле, висящие по стенам автоматические винтовки и карабины с сочащимся из деталей оружейным маслом и над креслом хозяина чучело головы огромной крысы-мутанта. А самое уникальное — настоящий робот-андроид из геологоразведочной серии с агрегатами для бурения, включая небольшой лазер с кожухами анализаторов минералов. Он выглядел как древние рыцарские доспехи в замках зажиточных князей прошлого. Я такого один раз только видел, и то на базе, во время инструктажа.

Молча Жирный Тэдди жестом посадил меня за стол, сел и молча протянул руку. Я передал ему мини-диск. Он так же, в полном молчании, сунул его в компьютер. Потом удовлетворенно крякнул и ударил себя рукой по колену. Он был мне неприятен с самой первой секунды нашей встречи. Но я старался изо всех сил косить под простачка, потому что уже тогда мне часто говорили, что мои настроения и эмоции заметно влияют на окружающих людей.

— Молоток Голландец, мир его костям. — Он обернулся ко мне. — Как звать? — повелительно спросил.

— Странный, — ответил я спокойно.

— С-т-р-а-н-н-ы-й, — медленно причмокивая, задумчиво произнес он, словно пробуя мою кличку на вкус. — И очень ты странный?

— Порядком, — ответил я вежливо, хотя он начинал меня раздражать.

— Вот что, Странный, — сказал он, нахмурясь, — есть тебе одно деловое предложение, от которого нельзя отказаться, но вот один вопрос у меня к тебе: ты не из болтливых? Любишь языком чесать на пьяных тусовках?

— Обожаю, — ответил я, — особенно анекдоты про президента Марса.

— Просто вот тут какое дело, — вновь задумчиво нахмурился Тэдди. — Если проболтаешься, тебе и язык отрежут, и яйца — на всякий случай, чтобы не мешали. Улавливаешь суть проблемы?

— Без языка — еще ладно, — я начинал злиться, — а вот яйца я бы оставил себе. И вообще — я на Голландца не работаю, улавливаешь суть проблемы, Жирный Тэдди?

— Ну, покидай понтов, покидай. — Он оскалил свою жирную морду в ухмылке, а усы раздвинулись в стороны, как ворота в преисподнюю — тоненькие такие ворота. — Я просто тебя по-дружески предупреждаю: ты оказал мне услугу — и я окажу тебе.

— Тэдди. — Я старался, чтоб мой голос звучал убедительно. — Я тоже абсолютно по-дружески информирую: Голландец перед смертью просил передать диск меня, потому что я просто оказался рядом с ним, когда он умирал. Уж не знаю почему, но я не отказал умирающему марсианину. Вот диск — а вот я, и надо сказать, у меня своих дел выше Олимпа.

Я встал с обшарпанного кресла, давая понять, что аудиенция окончена.

— Ладно, щенок, зелен ты еще во взрослые игры играть — вижу… Вали отсюда, сам придешь, когда вырастешь. — Его лицо исказила неприязненная гримаса.

Я вышел, приложив некоторое усилие, чтобы звук закрываемой двери был как можно громче…

Не пройдя и полквартала мимо убогих домишек из дюралевых контейнеров и некрашеных прессованных песчаных блоков, я почувствовал, как меня кто-то тронул за плечо. Я стал оборачиваться, одновременно сбрасывая с плеча автомат, снимая его с предохранителя и передергивая затвор.

Фигура человека сзади метнулась в сторону.

— Спокойней, амиго! — услышал испуганный гортанный возглас.

Это был вертлявый официант-мексиканец, который только что возвращал мое оружие при выходе.

— Не надо стрелять! Я просто сказать тебе хочу… Ты с Голландцем другом был?

— Да пошел он в задницу, ваш Голландец! — не выдержал я. — Клал я на него с высоких орбит! И жлобу этому передай…

Неожиданно и как-то не к месту мексиканец лукаво усмехнулся.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал он.

— Чего хорошего? — опешил я, явно не понимая, в чем дело.

— Хорошо, что ты не был другом этого лишайного койота, — сплюнув на камни при этих словах, сказал он. — Большой Тэдд держался за него как Охотник за девайс, понимаешь? А по мне, так лучше Голландцу там, где он сейчас.

Я продолжал держать автомат за рукоять и со снятым предохранителем, только стволом к земле.

Мексиканец протянул мне узловатую тощую загорелую руку. Она слегка дрожала.

— Диего Хлопотун, — произнес он с таким видом, будто мне это должно было все объяснить.

— А я — Странный, просто Странный, — ответил я, пожимая ему руку и сам себе удивляясь: полминуты назад я хотел ему заехать по морде прикладом и хорошенько приложить об уличные камни.

— Ты замочил эту гниду? — спросил Диего, приятельски улыбаясь.

— Да нет, — ответил я, слегка устыдившись на мгновение, что я не только не замочил эту гниду, но и пытался ее перевязать, — он под шальную пулю попал, от охранной турели.

— И так тоже неплохо, — вновь улыбнулся этот тип, сверкнув влажными глазами и странно дернув шеей. — Я вот тебе что хочу сказать, — заговорил он быстро, словно боялся подавиться словами. — Голландец был очень, очень нехороший человек, и Большой Тэдд тоже очень нехороший, но без Голландца Тэдду придется трудно, Голландец хорошо работал. Помоги мне, поработай пока за Голландца, Диего в долгу не останется. А потом Диего уберет Тэдда и будет сам контролировать город, и в городе будет порядок…

— Как это простой официант, или, может, ты бармен, но не суть… — Я, усмехнувшись, закурил. — Как ты собираешься прибрать к рукам Персеполис?

— Все дела Тэдда проходят через Диего. — Он загадочно улыбнулся. — Тэдд без Диего не сможет. Он думает, Диего его до смерти боится… Но Диего просто ждет…

— Это хорошо. — Я похлопал его по плечу. — Ты молодец, Диего! Таких, как этот колбасный цех, надо давить, как чирьи. Но ваши разборки — не мои разборки, понимаешь, Диего-амиго? Я вообще, как бы это сказать… не местный я. Я из долины Маринера, у меня там клан.

— Но ты можешь помочь хотя бы? — Он с мольбой сложил руки на груди. — Я тебе открою секрет, а ты его не разболтаешь?

Диего прищурился, и взгляд у него стал совсем водянистый.

— Не люблю я этих тайн… — вздохнул я. — Меньше знаешь — крепче спишь. Так, кажется, говаривали в старину?

— Диего говорит это тебе для того, чтобы, если со мной что-то случится, ты мог бы раздавить эту крысу…

Я понял, что из-за своей угловатой честности в соблюдении мнимых законов Охотничьего братства я попался на уловку, чего на Марсе делать вообще нельзя, и не Голландец меня подставил, а я подставил себя же. Плюнуть и уйти? Можно, но я тут новенький. Окажись я через месяц, к примеру, возле Персеполиса с проникающим ранением в грудь? Или переломом бедра? И что? Меня могут оставить умирать на песке или пристрелить, чтобы не мучился. Черт! Ведь знал же с самого начала, что Голландец — падаль!.. Ладно… Диего хоть и торчок, но вроде адекватный.

— Хорошо, — сказал я, стиснув зубы и закинув перещелкнутый на предохранитель автомат, — чем смогу — помогу, Диего.

— Так вот… — Он вновь затараторил со своим смешным акцентом. — Это я тебе говорю на случай, если с Диего произойдет что-то нехорошее… У Тэдца много бизнеса, разного бизнеса, но самый прибыльный и крутой — это тотализатор боев. Люди ходят по пустыне, люди ругаются из-за территории, ссорятся, отбирают девайсы. Потом мужчины их кланов собираются вместе, чтобы показать, кто из них сильнее, и идут на войну. Кто победит — бах! бах!