Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа

рынке просящего милостыню было редкостью, однако наблюдались и такие. Стоило только простому жителю попасть в затруднительное положение, как ему тут же подавали миску горячего супа и рисовую лепешку. Из Хайлана доставлялись дорогие шелка. Лавочки торговцев также были переполнены диковинными украшениями – нефритовыми шпильками, золотыми серьгами, подвесками и кольцами с драгоценными камнями. Самым изысканным по-прежнему считался комплект из белого золота и черного жемчуга, который добывался исключительно на побережье Жэньшу. Любители оружия могли приобрести острые клинки в оружейных или изготовить на заказ в кузнице то, что им по вкусу. Лучшими мастерами своего дела считались именно мастера из Биянья. Природные залежи там оказались богаты минералами и горными породами. Благодаря этому и появилось выражение: «Как закален мужчина из Биянья, так же крепок и его клинок».

Большую часть территории Шанцианя занимали густые леса, где проживало множество диких зверей и птиц. Оттуда же в столицу доставлялось большое количество злаков и чайных листьев. Особенно хорошо продавался цветочный чай и мешочки от злых духов с целебными травами. Жители столицы также были умелыми мастерами гончарного искусства. Благодаря хорошему климату и плодородной почве в столице процветало земледелие и скотоводство. Ранее столица носила название Чжиюн[17], что олицетворяло правление Сына Неба. После того как Цзюнь-шан Лун Чжи был убит и пять великих государств проложили себе морские пути в Туманные земли, Ю Чжэнхай сменил название на Чжиюнхай, добавив иероглиф «хай»[18]. Взор Ю Вэйюаня метался от прилавка к прилавку, переполненному различным товаром, пока не остановился на одном простолюдине, который громко зазывал толпу оценить товар. На небольшом деревянном подмостке длинной цепочкой были выстроены несколько босоногих детей. Их руки и ноги сковывали железные цепи, одежды оказались разорваны и испачканы грязью. Среди всеобщей пестроты подобная картина выделялась мрачным пятном.

Схватив одну из девочек за тонкую руку, мужчина вывел ее вперед и, отбросив в сторону спутанные черные волосы, прикрывавшие ее миловидное лицо, громко произнес:

– Гляньте какая! Вырастет и будет красавицей.

Вокруг зазывалы образовалась толпа. Взрослый мужчина с большим выпирающим пузом ловко щелкал семечки, сплевывая шелуху на землю перед собой. Когда горстка на ладони подошла к концу, он вытер об себя жирные руки и сказал:

– Вид у нее нездоровый. Болеет чем?

Заприметив возможного покупателя, торговец поспешил оправдаться:

– Нет, уважаемый. Здорова она, здорова. Ее отмыть, откормить, и будет вам служить верой и правдой. Могу скинуть пару монет, если понравилась.

Услышав о еде, девочка подняла голову. Голубые глаза наполнились слезами. Увидев это, торговец тут же прикрикнул на нее:

– А ну не реви!

Испугавшись, она закрыла лицо чумазыми ладошками и громко зарыдала:

– Я хочу к маме. Мама, папа! Я хочу домой…

За десять лет отсутствия наследного принца столица действительно изменилась, однако что-то все же оставалось неизменным. Ю Вэйюаню подобная сцена торговли демонами показалась смутно знакомой и весьма омерзительной. Почему его отец и брат до сих пор закрывают на подобное глаза? Увидев зареванного ребенка, мужчина утратил желание купить ее. Пройдясь надменным взглядом по остальному «товару», он указал на девочку постарше. Его тонкие губы растянулись в омерзительной улыбке.

– Вот эту хочу.

У торговца тут же поднялось настроение. Он поспешил освободить понравившуюся девочку от цепей и показать ее во всей красе. Оценив «товар» быстрым взглядом, толстяк бросил небольшой мешочек серебра в руки торговцу. Склонив голову в знак благодарности щедрому покупателю, тот сразу же передал железный ошейник с номером, которым новый хозяин немедля сковал тонкую шею девочки. После он приподнял ее лицо за острый подбородок, чтобы получше разглядеть:

– Красавица.

Таким комплиментом можно было польстить кому угодно, но только не демонице, которая прекрасно понимала, какое будущее ей уготовано. Чжиюнхай был большим, однако на рынке все друг друга хорошо знали. Из толпы донесся насмешливый голос взрослого мужчины:

– Старина Цяо, ты будь поосторожнее в твоем-то возрасте. Эти демоны – строптивые твари. Не заметишь, как она тебе горло перегрызет.

С лица Цяо Куа[19] не исчезала довольная ухмылка, когда он смотрел на новоприобретенный товар как на какую-то дорогую игрушку, желая поскорей дойти до дома и поиграть с ней.

– Она не первая. – Погладив девочку по щеке, он добавил: – Пусть только попробует дернуться, мигом лишится своих острых клыков.

Стоило грубым пальцам дотронуться до нежной кожи, как от отвращения по телу демоницы пробежала дрожь. Не выдержав, она плюнула новому хозяину в лицо и рявкнула, оскалив острые зубы:

– Жирная свинья, будь ты проклят!

Ю Вэйюань хотел подойти ближе, чтобы разобраться, но на мгновение остолбенел, услышав громкий шлепок. Не стерпев неповиновения, Цяо Куа со всей силы ударил ее по лицу. Девочка упала на землю, выплюнув сгусток крови. Никто из присутствующих не повел бровью, некоторых даже повеселила подобная сцена. Только дети, все еще закованные в цепи, зажмурились, дрожа от страха. Схватив девочку за горло, мужчина выплюнул:

– Тупая сука! Небось твоя мать продала тебя за горстку риса. Должна быть благодарна, что хоть чего-то стоишь!

Его пальцы сжимались все сильнее. Девочка пыталась высвободиться, но попытки оказались тщетными. Она беспомощно дергала ногами и уже была готова встретиться со смертью – всяко лучше, чем быть униженной и обесчещенной. В этот момент Цяо Куа почувствовал, как кто-то положил ладонь на его плечо. Обернувшись, он увидел молодого человека в черном.

– Господин, отпустите ребенка. Вы так можете и задушить бедняжку, – мягко попросил Ю Вэйюань.

Его лицо было скрыто, но по голосу Цяо Куа тут же распознал, что перед ним молодой юноша. Нахмурившись, он произнес:

– Ты кто еще такой? Я купил ее жизнь, мне и решать, когда ей умереть.

Взгляд Ю Вэйюаня был спокойным, но проницательным. Если бы он только захотел, то мог бы сломать мужчине руку, однако в его случае привлекать внимание было бы неуместно.

– Я заплачу больше.

Мужчина не бедствовал, поэтому решил принципиально отказаться:

– Я не нуждаюсь в деньгах.

Ю Вэйюань усмехнулся. Как бы ни был богат человек, кому не захочется нажиться? Тем более люди, подобные Цяо Куа, за хорошую плату и мать родную продадут, что уж говорить о маленькой рабыне.

Игриво подбросив шелковый мешочек с золотом, Ю Вэйюань добавил:

– Хорошо заплачу.

Цяо Куа хватило одного звона, чтобы примерно определить, сколько золотых монет находилось в кошеле. Он тяжело сглотнул, а после ослабил хватку, брезгливо отбросив маленькую рабыню в сторону. Жадно выхватив мешочек с золотом из рук Ю Вэйюаня, он презрительно сказал:

– Забирай. Все равно больше месяца она бы не продержалась.

Стоило Цяо Куа запихать мешочек с деньгами