Драгун, на Кавказ! - Андрей Владимирович Булычев

бездонное озеро. Вот сидит там, на этом самом камне посредине озера ногайская принцесса и тоскует от одиночества. А когда она плачет, её слёзы стекают по щекам и капают прямо в озеро. И как только она начинает заливаться слезами посильнее, тогда даже и то озеро, до которого мы с вами немного не доехали, ну во-он которое, за горой, оно тоже начинает наполняться водой и выходить из берегов.

– Каких только басен ни придумают, – усмехнулся Димка. – Да если бы тут пещера была, её бы давно уже нашли, тем более ради сокровищ! Тут вон после войны, говорят, лагерь был, зэки кирками валуны долбили и известняк добывали, а динамитом скалы подрывали. Всяко нашли бы они здесь пещеру, если бы она действительно только была.

– Это точно, был здесь лагерь, – подтвердил Марат. – Сюда самых таких характерных зэков со стройки Салаватского хим. комбината отправляли на перевоспитание. До сих пор ещё с южной стороны горы несколько вросших в землю каменных бараков видать. Говорят, что сюда путь в один конец был, мало кто из этого лагеря на большую стройку обратно возвращался. Все они в основном где-то вот тут в земле и лежат.

– Ужас! Народ, ну хватит вам уже такие страшилки ночью рассказывать! – передёрнула плечами Наташка. – А вы заметили, что прохладнее стало, как будто бы тучки на небе появились?

– Да ладно, палатка и две машины есть, если вдруг даже ливанёт, то найдём куда спрятаться, – успокоил подругу Серёга. – Марат, есть у нас ещё что-нибудь крепкое там для согрева? А то вон девчонки начинают мёрзнуть.

– Найдём, – ответил тот с усмешкой. – Что, не в кайф вам уже ваше пиво? Готовьте посуду, я сейчас.

Динар подбросил в костёр дров и присел на бревно рядом с Димкой.

– Скучная у тебя работа будет, братан, – чуть заплетающимся языком проговорил он. – То ли дело вот мы с Маратом, скоро нефтяной закончим, годик-другой на буровой оттарабаним, а потом в управу пристроимся и бригады будем гонять. И деньги на нефтяных промыслах хорошие платят, и среди людей крутишься, командуешь. Правильно себя поставим, характер покажем, так и уважать станут. А у тебя что, в этой твоей финашке? Ну, выйдешь ты оттуда бизнес-программистом, будешь всю свою жизнь за компом чахнуть и 1С-ку бухгалтерам переустанавливать. Скучно, Дима! Все айтишники вот с такими линзами, – покрутил он пальцами возле глаз. – На башке грива и характера совсем нет, так себе, не мужики, а размазня. Учти, братан, девки таких слабаков не любят!

– Динар, ну чего вот ты к человеку прицепился? – одёрнул хорошо поддатого товарища Пашка. – Каждый сам выбирает свой путь. Иди уже в палатку, что ли, а если вдруг не хочешь, так туда Димка сам пойдёт!

– Не, не, не! – замахал тот руками. – Я пошёл, меня там ждут! – И он дурашливо приложил указательный палец к губам. – Только тссс! Ладно, извини, братан, без обид, я же от души, – и он вальяжно похлопал Димку по плечу. – Айтишники, они ведь тоже нужны, кто-то же должен на клавиши нажимать, пока другие рулят!

Где-то вдали на тёмном небосводе сверкали молнии. Поднявшийся ветерок раздул пламя костерка, слегка осветившего весь лагерь. На душе у Димки было погано.

Чего он вообще добился в этой жизни? Да ничего! Секцию самбо, куда его привёл за руку отец, бросил в десятом классе, так и не дойдя до КМСа, в отличие, вон, от того же Серёги. В Уфимский финансовый университет его засунули родители на платной основе, своим умом он бы туда фигушки пробился. Сняли квартиру вскладчину на пару с Пашкой, лишь бы в общаге на всякую дурь не смотреть. Тот вон на доставке еды умудряется подрабатывать, а он после дождливой недели сразу работу бросил, потому что тяжело и сильный насморк подхватил.

– Тьфу ты! – сплюнул он на землю. Даже и подруги у него до сих пор нет! Ну какой же девчонке понравится такая вот размазня?! Правильно всё про него Динарик сказал!

– Паш, я пойду прогуляюсь! – отрывисто бросил он сидящему возле костра другу. – Не волнуйся, если что, мне надо.

– Куда это ты?! – удивился тот. – Вон, спать, как Ильюха, на коврик ложись, выпил же хорошо! Чего ещё выдумал по ночам бродить?!

– Да нормально всё, – тряхнул Димка головой, – мутит меня немного. Прогуляюсь. Если что, фонарик на сотовом есть.

– А, ну если мутит, тогда, конечно, тогда пройдись, – пожав плечами, ответил Пашка. – Только ты это, недолго там гуляй, а то я спать уже укладываюсь. Вон, твой коврик с одеялом у тех кустов лежит, подвинешь его, как тебе самому надо, к костру.

Полоска света, бьющая из фонаря сотового телефона, освещала грунтовую дорогу. Вот уже более получаса шлёпал по ней Димка, огибая левым плечом огромную гору. С каждой сотней шагов на душе у него становилось легче.

«Ну и пусть его считают размазнёй и слабаком, а им-то самим слабо вот так вот глухой ночью в одиночку подняться на гору?! – била в голове шальная мысль. – Тоже мне, блин, герои, мужики!»

Миновав скалистый участок, он начал подниматься наверх с более пологой восточной стороны шихана. Тут была хорошо набитая тропа, указывающая, что люди на этом склоне ходили довольно часто. Но вот подниматься здесь ночью – это было ещё то занятие! Несколько раз уставший и основательно перепачкавшийся в земле Димка хотел уже было плюнуть и прекратить этот глупый ночной подъём, но какая-то внутренняя злость и обида на самого себя гнали его всё выше. Немного отдышавшись, он снова подсвечивал своим сотовым тропу и продолжал карабкаться наверх. Порыв ветра на вершине чуть было не сбил его с ног. Он прогулялся по большой, плоской, с половину футбольного поля площадке и присел на скалистом уступе. Вдали сверкали огнями три города, на горизонте били в небо огненные факелы Салаватского хим. комбината, а с левой стороны простирался огромный лесной массив. Звёзд и луны на небе не было видно, оно всё было затянуто чёрными тучами, и на Димку упала первая капля дождя.

– Блин, сейчас вот как ливанёт, и ведь по тропе даже не спустишься, – пробормотал он с досадой. – Поскользнешься и вниз покатишься, потом ведь точно в грязи по уши перепачкаешься. Вот смеху-то у всех будет!

Представив эту глупую картину, Димка совершенно спонтанно принял решение спуститься немного в расщелину, которых тут среди скал было множество. Глядишь, и найдётся там какой-нибудь карниз с навесом, лишь бы прикрывал сверху. Вот и можно будет переждать там непогоду.

Дождь начал идти сильнее, блеснул яркий росчерк молнии, и