Якудза из другого мира. Том XI - Алексей Владимирович Калинин

были наши мужья, братья и отцы… Тогда, на общей могиле мы и поклялись отомстить убийцам… Тогда наши слезы потекли внутрь тела и обратили сердца в камень…

— А где вы так хорошо научились сражаться?

Мисаки вздохнула и отвернула край свернутой циновки. На свет вышло лезвие катаны. Ни одного пятнышка на чистом лезвии. Она выдернула волос из прически, подкинула его, а потом резко взмахнула мечом. Движение вроде было одно, но я видел, что она успела повернуть катану пять раз за время взмаха. На пол упало семь обрезков волоска.

— Мы ушли из родных мест, чтобы потом вернуться во всеоружии. Пятнадцать лет мы изучали боевые искусства у разных мастеров и великих самураев различных кланов. Из-за этих тренировок наш слух и наше зрение обострились. Не было ни дня, чтобы мы не тренировались во владении мечом или в боевой технике. Даже если было плохо или кто-то из наших заболевал, то мы вспоминали детские слезы, стискивали зубы и тренировались дальше. Над нами смеялись, нас прогоняли, но мы всё равно добивались своего.

Женщина сглотнула, как будто в горле застыл упругий комок. Мы с сэнсем не перебивали.

— И вот мы отправились искать тех, кто убивал наших родных. Мы нашли четырех самураев клана Тиба и напомнили им о содеянном. Мы убили их без жалости и сострадания, но всё равно огонь мести ещё горит в нашей груди. Мы должны отомстить последнему самураю перед тем, как отправиться в гости к госпоже Тиба. Как раз с ним мы вас и спутали. Мы просим прощения…

Мисаки снова поклонилась.

Я молчал. История женщин потрясла меня своей жестокостью. Чтобы так просто взять и вырезать целую деревню, а после этого спокойно бродить по земле… Нет, эти твари заслужили смерть!

И не говорите мне, что они действовали по приказу своей хозяйки! Они сами выбрали свою участь, ведь у них был иной выбор!

Сэнсэй же сидел с каменным лицом. По этому лицу нельзя было ничего прочитать.

Мда, ситуация… Паршивая ситуация, сказал бы я. Всегда хреново, когда погибают невинные, а особенно хреново, когда они погибают из-за мелочи.

Сэнсэй вздохнул, а после произнес:

— Я сожалею, что так поступили с вашими родными и близкими. Я поддерживаю ваше стремление и не буду препятствовать вашей мести. Спрошу только об одном — вы знаете, где живет сама госпожа Аки Тиба и как её найти?

Мисаки кивнула. Она взяла с полочки чайник и снова наполнила мой тяван:

— Да, она живет в шести километрах от города Эдо. Если выйти через северные ворота и идти по мощеной дорожке, то через час вы увидите красный трехэтажный дом за высоким забором. Вот там-то как раз и живет госпожа Аки Тиба. Но зачем она вам? Если вы вздумаете нас выдать…

Сэнсэй покачал головой:

— Нет-нет, у нас нет такой цели. Я думаю, что выродки заслужили свою участь. Но вот если вы уже убили четырех самураев, то вы не боитесь, что пятый почувствует страх и окружит себя охраной?

Мисаки грустно улыбнулась:

— Для этого Никко Номура слишком самоуверен. Он будет думать, что сможет справиться сам… Он живет тут неподалеку, осталось только наведаться к нему в гости.

— И всё же, я пока попрошу вас не применять к нему наказание. Сначала я хочу увидеться с Аки Тиба, узнать у неё про деревню Хигасидори. Прошу вас пока не нападать на пятого самурая. Мне кажется, он подготовил для вас какую-нибудь пакость… Я думаю, что лишний меч вам не помешает в благородном деле мести.

Мисаки кивнула:

— Хорошо, я скажу сестрам, и до вашего возвращения мы не будем его трогать. Спасибо, господа, что вняли моим словам и не выдадите нас властям.

В этот момент дверь открылась и показалось лицо ещё одной служанки:

— Там молодой самурай спрашивает — где его мисо-суп и куда подевались его друзья? Судя по лицу, мисо-суп его заботит гораздо больше.

Глава 11

— Господин Ногути, а не пора ли нам прогуляться? — спросил я бывшего самурая, который уже прикончил свой завтрак и почти доел наши.

— Конечно, господин Такаги. На поиски вашего друга я готов отправиться сию секунду. Ведь после его нахождения вы не откажетесь от боя со мной?

— Ни в коем случае, — помотал я головой. — Бой будет и он будет суров. Я вас со всем уважением щадить не буду.

— Вот и отлично, а то пощаду я принял бы за слабость. А не к лицу такому самураю показывать свои слабые стороны, — наставительно проговорил Ногути. — А куда мы пойдем? Всё также за господином Норобу?

— Да, я поведу вас на северо-восток, — ответил с поджатыми губами Норобу. — Там, в горах и есть наша цель…

Рядом оказалась Мисаки, она убирала посуду и чуть слышно ахнула, когда услышала слова Норобу.

— Госпожа Мисаки, что-то не так? — тут же спросил я.

— Вы пойдете в сторону леса Миллиона Лезвий? Но ведь там же Нурарихён…

— Кто? — недоуменно воззрился я на неё.

— Нурарихён, владыка ёкаев, — вместо неё пояснил Норобу. — Ммм, так вот почему направление было выбрано так смутно… Похоже, что только владыка ёкаев сможет нам помочь найти Киоси…

— А я думал, что это Эмма из Дзигоку владыка ёкаев, — помотал я головой. — Блин, ребята, как же у вас тут всё запутано…

— Эмма открыл врата из Дзигоку в наш мир, — словно эхом произнес Такаюки. — Это война и страдания привлекли демонов к нам… Даже десять призраков появились не на пустом месте.

Служанку позвали к другому столу, и она с поклоном удалилась. Ничего не стала говорить Такаюки про десять женщин, движимых местью.

— И что же, мы должны бояться Нурарихёна? — спросил я Норобу.

— Обычно владыка ёкаев миролюбив, — пожал тот плечами. — Но кто знает, как он поведет себя сейчас? Говорят, что он одет в коромо и кэса (традиционную монашескую одежду). Это старый мужчина с тыквоподобной лысой головой. Внешне имеет изысканные манеры, но при этом вечерами, когда люди готовят ужин или ложатся спать, часто проникает в чужие дома. Из-за внешнего сходства с человеком любой, кто его видит, принимает Нурарихёна за хозяина дома или просто за старого человека, что позволяет ему свободно гулять, где вздумается. Пробравшись в дом, дух пьёт чай,