Игра со смертью - Павел Семенов

с перебитыми руками и ногами. К тому же, постоянно биться о какие-то переборки. Псих где-то на фоне вопит от боли.

Строение сотрясает новый удар. Сверху слышится сильный грохот. Стены трясутся.

ИскИн все-таки берет себя в руки и выпускает жгуты Псевдоплоти, надеясь зацепиться за что-нибудь и прекратить падение.

И когда нанитный трос только начинает натягиваться, я с силой шмякаюсь о бетон. Но жгут завершает свое дело и оттаскивает мое тело в сторону. А на то место, где я лежал, падает куча камней, здоровых обломков кирпичной кладки, всяческая фигня непонятная и металлические детали внедорожника.

Путь наружу оказывается завален.

«— Писец ты скрасил нашу прогулку…»

Обращаюсь к Психу мысленно, так как сквозь поднявшуюся пыль, забивающую ноздри, говорить не хочется.

Глава 14

— Кхе-кхе! — помимо своей воли кашляю я.

Как ни старайся, а дышать приходится. Тут-то густая завеса пыли и втягивается в легкие.

[— Могло быть и хуже… А так, смотри — тебя никто не преследует. Можешь даже сказать спасибо дяде Психу.]

Говорит ИскИн с промежутками. Видно, испытываемая мной боль не дает ему чувствовать себя комфортно.

«— Обрел бы ты, дяденька, физическое тело, я бы тебе точно сказал спасибо. Долго бы и упорно благодарил. С остервенением».

[— Ну, ладно. Засмущал. Не стоит благодарностей. Оставь свои спасибки другим. Я обойдусь без них. Но не переживай, я и дальше помогать стану…]

Желания препираться или просто продолжать диалог нет никакого.

Следую совету Психа — «А так, смотри».

И нихрена не вижу. Мало того, что темно, так еще и пылевое облако никак не уляжется. Снова исторгаю кашель.

Пытаюсь ветерком отогнать пыль от лица. Бестолку. Тут она витает в огромных количествах.

Встать на ноги пока не получается. Даже приподняться на руках никак. Регенерация еще не все кости, мышцы и сухожилия срастила. И вот приходится ползти как червяк, испытывая боль, одновременно от тревожимых движениями поврежденных тканей и их регенерации.

Через некоторое время упираюсь в стену. Пыль немного оседает. Прождав еще несколько минут, начинаю более или менее различать детали.

Нахожусь я в каком-то туннеле. Рукотворном. Так как стены из железобетона. Как и пол с потолком. Головой упираюсь в бетонную перегородку. Ноги смотрят в сторону завала. Оттуда я и прилетел. Через это нагромождение, точно никто сюда не проберется.

В перегородке, в которую я уперся башкой, имеется дверной проем. Значит, как только немного оклемаюсь, мне туда.

Несмотря на боль от сращиваемых тканей, хочется спать.

[— Ты полежи пока. А мы разведаем обстановку в другой комнате.]

«— Мы?»

[— Ага. Мы.]

Из моего тела выстреливает небольшой щуп и дергает дверную ручку. Та оказывается незапертой. Открывается со скрипом.

Затем побег из Псевдоплоти проникает в другое помещение. По нанитной дорожке проскальзывает Черный Амба и скрывается за стеной.

«— Ну? Что там?»

Нетерпеливо спрашиваю ИскИна.

[— Пусто, темно и пыльно. Все как ты любишь.]

Побег из Псевдоплоти всасывается в мое тело вместе с теневым пауком.

«— Прямо совсем пусто?»

[— За дверью небольшое помещение, там расположены странные установки. Больше всего это напоминает огромный фильтр. Сквозь него так же имеется проход. После идет новая стена с огромными толстыми металлическими воротами. Но они, на твое счастье, открыты. А что там дальше, не видно. В общем, пока все спокойно.]

Это хорошо…

Руки и ноги приходят в норму. Но вставать неохота. Клонит в сон. Похоже, организм требует поспать после всего пережитого.

[— Да. Тебе необходим сон. Я думаю ты можешь себе это позволить. Тут довольно тихо и спокойно. Если что, я настороже. И Амба бдит. Правильно, рядовой Черный Амба?]

На моей ладони проявляется комичный мультяшный паучок, что начинает оглядываться и хлопать крупными желтыми глазищами.

Ладно. Уломали. И правда, поспать надо.

Чуть расслабившись, глаза сами собой закрываются, и я мгновенно отрубаюсь.

Несколько часов спустя…

Флюп…

Что-то большое шершавое и влажное проходится по моему лицу.

Флюп…

Еще раз.

— Тур! Ну твою же так! Дай поспать! — не раскрывая глаз, пытаюсь рукой оттолкнуть морду питомца. Не хочу вставать…

Не попадаю.

Флю-ю-юп…

Теперь он меня облизывает с такой силой, что голова откидывается назад.

— Ту-у-ур…

На этот раз рука все же находит его морду и…

Натыкается на что-то острое.

— Что за… — открываю один глаз.

Резко дергаюсь и распахиваю второй.

— Твою! — вдавливаюсь спиной в стену в положении полусидя.

А передо мной возвышается морда того самого бульдога-мутанта, что гнался за мной по улицам города. Голова здоровой псины с еще более здоровой челюстью склоняется на бок. Створки чудовищной пасти раскрываются…

Флюп.

Широкий шершавый язык снова облизывает мое лицо.

Чего блин происходит?!

— Шарик, твоя уже разбудить падавана мой? — раздается сбоку старческий голос.

— Ахррр! — выдает бульдог подобие лая.

Поворачиваю голову.

В нескольких шагах от меня стоит гоблин в накидке из мешковины и с корявым посохом в руках. Вернее, не совсем гоблин. У этого гуманоида зеленый цвет кожи более яркий. Но ростом он ниже. Стоит прямо, а не чуть сгорбленно, как привычные мне гоблины. А заостренные уши больше и растут в стороны чуть ли не в горизонтальной плоскости. Круглое лицо в крупных морщинах.

— Ты еще кто? — вырывается у меня.

— Моя гремлин. Моя мастер Зеленкин, падаван, — представляется гуманоид.

— Че происходит то?! — снова задаю этот вопрос, но уже вслух, переводя взгляд то на гремлина, то на бульдога.

На ладони появляется Амба и повторяет мои движения. Только он в свою цепочку перемещения взглядов с бульдога и гремлина включает и меня.

— А ты фигли вылупился? Почему не предупредил? — на мой вопрос питомец совершает движение очень похожее на пожимание плечами. Затем продолжает переводить взгляд с одного действующего лица на другое и на третье. — А Псих чего молчал? Эй, Псих, ничего не хочешь рассказать?

[— Ты не поверишь…]

— Твоя варежку не надо разевать, падаван! — сучковатый посох стучит мне в темя. — Чего твоя зависать? Аль сила темная влиять сильно стала разум на твоя?

Взгляд старого гремлина становится подозрительным и суровым.

— Хррр? — вопросительно и одновременно угрожающе рыча, придвигается к моему лицу бульдог.

Одна только странность. Почему из пасти мутанта не воняет? Вообще никакого запаха от твари не чувствую.

«— Псих? Где продолжение твоих объяснений?»

— Дедушка гремлин, что… — начинаю обращаться к гуманоиду, но новый тычок палкой прерывает меня.

— Мастер Зеленкин я, — поправляет он.

— Ага, — киваю, стараясь сохранить терпение. — Мастер Зеленкин, чего вы от меня хотите?

Не знаю, что дед возомнил о себе, но вряд ли он выдержит моего удара. А я ведь могу