Алекс и Алекс (СИ) - Афанасьев Семен

— Это с чего?! — удивляется он, кажется, выныривая из меланхолии.

— Во-первых, решаю я. И тут решал тоже я. Считать виноватым в твоём результате другого — защитная реакция психики и первый блокиратор этого твоего рефлекса цели.

— Ты сейчас каким образом это всё формулируешь? — поражается он ещё больше.

— Ты мне свои заметки и ценные указания же загрузил в одно из диалоговых окон? — напоминаю.

— А-а-а, да. Точно.

— Ну вот. Я чуть почитал… Со многим согласен. Так что, если ты сейчас будешь сам себя трамбовать чувством вины, а я — тебе подыгрывать, то …

— СОГЛАСЕН. — Перебивает он, как будто вскинувшись. — Эффективность и КПД взаимодействия сразу упадут. Принято.

— И у меня маленький попутный вопрос. Вот так, как эти твои заметки, ты учебник какой-нибудь мне можешь закачать в такое же диалоговое окно?

— Вообще без проблем, — автоматически отзывается Алекс, явно думая о чём-то своём. — Только мне вначале доступ к этому учебнику нужен, чтоб его в чип закачать. А потом ты и сам сможешь себе его на нерв выводить.

— И на экзамене тоже? — уточняю, стараясь не выдать ничем своих эмоций. — Ну, допустим, решу я какой-то курс досрочно сдавать? Не важно, в каком заведении.

— Где угодно. Чип — часть твоего тела. Такая же, как руки, ноги, мозг, печень, почки… Информация в чипе — всё равно что информация в твоём теле.

— Так вот, оказывается, почему одарённые и чипованые по другой шкале оцениваются, — доходит до меня. — Это же, практически, неограниченные возможности для… — Мысль не заканчиваю, поскольку и мне, и Алексу, она и так очевидна.

Он вместо комментария просто имитирует звук хлопков в ладоши.

С чувством лёгкого удовлетворения Рени, отойдя метров на тридцать от вэна, набрал Кола. Тот ответил в тот же момент, как будто ждал с коммом в руке.

— Пацан в порядке. Относительно… по медицине всё будет исправлено. — Сделал над собой усилие Ли, чтоб говорить спокойно. — Мои разногласия с ним улажены между нами.

— Я не вижу контракта в базе, — перебил Кол.

— Контракта в общей базе и не будет, он от общего отказался. — С лёгким сердцем сообщил Рени, поскольку потери были лишь финансовыми (то есть незначительными). — Но в Корпус он пойдёт, на правах соискателя. Это его собственное желание, и я звоню затем, чтоб ты мог с ним переговорить лично. Убедиться.

— СТОП. Соискатель — это же углублённая программа для продолжающих обучение, нет? — обнаружил неожиданно хорошее знание реалий Корпуса основной бенефициар Квадрата. — ОН к этому при чём? У него в системе даже данных о чипе нет, не то что отметок об образовании! Опять меня лечишь?

— Нет, — Ли развернулся, направляясь обратно. — Сейчас подойду к вэну, сам с ним поговоришь. Для него будет сделано исключение. Он п о с т у п а е т в статусе соискателя, а далее будет двигаться по мере адаптации. Ещё от результатов тестирования, конечно, многое зависит…

— А-а-а-а-га-га-га-га, не надо идти в вэн, — предсказуемо заржал Кол. — Вижу, что не врёшь. Он тебя таки выдоил… Я с ним потом сам свяжусь. По своим каналам.

— Ничего страшного. Посмотрим, что будет дальше. — Ничуть не огорчился Рени, говоря в уже потухший экран. — Из любой плохой ситуации надо делать хорошие выводы. Дураки не учатся никогда, умные учатся всю жизнь.

Он задумчиво подошёл к вэну, где пацан, отобрав у людей Ли автомобильную аптечку, сам себе делал какой-то укол.

Отбросив одноразовый шприц, Спринтер поднялся на ноги и без затей врезал по зубам Дину, водителю.

— Это раз, — аккуратно выговорил он, как будто прислушиваясь к своим ощущениям.

После чего повернулся к ЮньВэнь.

Та что-то такое прочла в его глазах, потому что моментально напряглась и выдала сразу два каста один за другим (по крайней мере, Ли, имевший представление о родовых техниках её клановой школы на родине, различил именно два каста).

— А норадреналин и дофамин не дают, да? — зачем-то сказал секретарше абракадабру пацан и в воздухе снова сверкнул его кулак.

Превращая лицо ЮньВэнь в кровавое месиво, ломая ей нос и (кажется) передние зубы, отбрасывая её чуть назад и выбивая из неё сознание.

Интересно, а какая же у него всё-таки искра, в очередной раз механически подумал Рени. Или их у него действительно несколько? Ладно, это всё определится в ходе медосмотра в Корпусе, главное, что он согласен там учиться.

И с Колом утряслось.

И ЮньВэнь получила хороший урок, причём чужими руками.

А любопытство можно будет удовлетворить и потом.

И с пацаном, глядишь, за время обучения к чему-нибудь прийти получится.

Но этими мыслями Ли делиться ни с кем не стал, а вслух лишь спросил пацана:

— А её зачем? Его вот вполне могу понять, а её за что?..

— А я как раз его больше понимаю, чем её, — хмыкнул пацан. — Мобилизовали его в своё время, по факту, поражая в правах. Затем отправили куда-то к чёрту на рога, против воли, по какому-то там приказу не пойми кого. Дальше — больше; заставили делать то, против чего душа восставала, придумав всякие долг, честь и прочие читки для лохов. О руках по локоть понятно в чём промолчу — ты и сам всё понимаешь. В итоге, ему достаётся куча непроработанных психотравм, на которые лично он добровольно не нарывался и которыми отцы-командиры даже не заморачиваются… Зачем, если он — только ресурс? А потом, за не надобностью, его вообще выкидывают из Системы. Как то самое одноразовое средство контрацепции.

— Ты так говоришь, как будто его поддерживаешь, — неподдельно удивился Рени необычному ходу мыслей парня.

— Боже упаси! Я его ни в коем случае не оправдываю, — Спринтер многозначительно поднял в воздух указательный палец. — Уж кто-кто, а я-то имею полное моральное право сказать, что на рывок можно встать откуда угодно. Особенно из армии, пф-ф. По крайней мере, он мог хотя бы попытаться свинтить. — Спринтер многозначительно покивал сам себе несколько раз подряд.

— Не поспоришь, — покладисто согласился Ли, будучи полностью в контексте намёков и понимая зашитый между строк недосказанный подстрочник.

— Хотел бы — сбежал бы. Или, по крайней мере, пытался бы. Вместо того, чтоб исполнять приказы, от которых потом сам же чуть не спился.

— Это он тебе всё сам рассказал? — недоверчиво хмыкнул Ли.

— Ну а кто? Господь-бог, что ли? — резонно парировал Спринтер. — Нёс, помимо прочего, свою околесицу, а я между строк читать и слышать умею. К тому же, тут для постановки диагноза много ума не надо, всё и так на ладони. У него ж все его комплексы на лбу написаны.

— А её за что? — вернул собеседника к интересной теме Рени. — И почему ты её, в отличие от него, не понимаешь?

— А она полностью добровольно, с удовольствием и наслаждением, искренне считает, что другие люди — это её ресурс. Я пытался ей вежливо и культурно объяснить, что свобода личности — священна. А она границ не видит. Значит, надо объяснять иначе.

— Это ты от Кола в Квадрате нахватался? Про границы?! — вскинулся было Рени на знакомую словесную конструкцию.

— С чего бы? Где он — и где я? Нет, регулярное личное общение с Колом — никак не мой уровень. Он сам ко мне и не заходил даже, человека всегда присылал, — не стал сгущать краски, прямо обманывать либо напускать двусмысленной многозначительности парень, моментально вырастая в глазах менеджера ещё на одну ступеньку. — Просто, видимо, мыслим с ним сходно. Квадрат — он вообще способствует определённому стилю анализа, гы-гы…

— Не поспоришь… — поморщился Ли, кое-что припоминая. — То, что мой авторитет ты сейчас режешь тебя не заботит?

Трое свидетелей беседы давно надели наушники и демонстративно включили громкую музыку, всем видом показывая, что в беседе не участвуют.