Алекс и Алекс (СИ) - Афанасьев Семен

Только сейчас надо вот это всё разрулить.

Насчёт Кола Ли не обольщался: альтруистом и идеалистом тот, с точки зрения Рени, никогда не был. Но иные мотивы не всегда означают иные действия. Кол очень болезненно относился к тому, что считал уважением к себе. И любые отступления от договорённостей (даже по причине форс-мажора) он всю жизнь рассматривал как проявление прямого неуважения. Исходя из чего, демонстративно жёстко действовал в ответ. Впрочем, там, где он заправляет, иначе и нельзя. Там, если влез наверх, только и отмахиваться — или в момент сожрут.

Что за словами Кола могло последовать, лучше не выяснять. Просто незачем. Тот случай, когда старик может действовать вполне определённым образом вовсе не из заботы о пацане или из врождённой принципиальности, а исключительно потому, что «так надо».

— Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? — ЮньВэнь, поглядев пару секунд на погасший комм, засунула его в наколенный карман штанов и повернулась к водителю.

— А я похож на неадеквата, который не понимает, что делает? — вопросительно поднял в ответ бровь тот, демонстрируя олимпийское спокойствие, более уместное в иных обстоятельствах.

— Я не твой друг или родственник. Я — твой прямой операционный начальник, лягушка. Не надо со мной вот этого игривого тона и заигрываний. — Не давая себе злиться, как могла спокойно, предупредила она, всерьёз готовя каст.

— Ты о чём? — искренне не понял тупой мужичара.

— О твоих ответах вопросом на вопрос.

— А-а-а, это… да, извиняюсь, — не то чтоб сдал назад, скорее искренне поправился собеседник…

…не чувствуя ни малейшего раскаяния, с удивлением констатировала ЮньВэнь про себя.

— Да, я полностью отдаю себе отчёт в сделанном. — Отчеканил мужчина, твёрдо глядя перед собой.

— Наверное, я сейчас чего-то не понимаю, — «пожаловалась» ЮньВэнь. — Ты только что пересрал всю мою работу. Заодно очень подгадил моему боссу, который попутно и твой босс и до которого лично тебе… очень далеко, — она удержалась от сквернословия. — И сейчас гордишься? У тебя есть минута, чтоб объясниться.

В принципе, она уже мысленно списала этого человека, несмотря на наличие трёх его товарищей за своей спиной. Если надо, они последуют за ним. Наказание должно быть таким, чтоб ни у кого и мысли не возникло в дальнейшем о том, что начальство можно игнорировать.

Кажется, дядя Ли дал этим вонючим козлам с волосатыми носами слишком много свободы. Вон как нагло смотрит, тварь. И эти, которые сзади, искренне думают, что она не видит их взглядов и эмоций, потому что стоит к ним спиной…

Дурачки. Не с её же прокачанной медициной. Впрочем, они об этом могут и не знать. Тем лучше.

ЮньВэнь уже с наслаждением проигрывала в голове свои действия в следующую секунду, когда водитель заговорил:

— Я пришёл в Компанию из армии. Родился и вырос тоже тут, не где-то ещё, — он явно намекал на заморские корни самой ЮньВэнь и дяди Ли. — И на таких вот пацанов, — кивок вниз, — я в своё время о-го-го как насмотрелся за речкой. С ними невозможно договориться и поладить, их надо только уничтожать. И если то, что я считаю своим долгом, расходится с чьими-то там правилами, значит, правилам не повезло. А тебе не стоит меня пугать, девочка. Пугалка маловата против мастер-сержанта двадцать третьей роты.

— Бывшего мастер-сержанта, — педантично поправила ЮньВэнь, тут же припоминая личное дело собеседника.

Его и из армии-то вышибли за какой-то скандал, связанный с неподчинением. А потом его подобрал дядя Ли.

ЮньВэнь с благодарностью подумала о своей хорошей памяти и природной аккуратности, благодаря которым она в первый же день не поленилась выучить дела всех без исключения сотрудников своего сектора головного офиса, включая даже водителей.

— Скажу тебе, как врач, хотя оно тебе уже и не потребуется, — задумчиво проговорила она, прикидывая, куда бы ударить. — Ты зря потащил свои личные психотравмы в новую работу. Уже не говоря о том, что тебя туда вообще никто не посылал. Из Компании, — мстительно уточнила ЮньВэнь, выделяя интонацией слово. — Если ты, не понятно зачем, ошибал хреном груши за какой-то вашей рекой, и тебе твой хрен там же и придавили, то геройствовать надо было там, в армии. А не на мои бабки, которые я плачу тебе за безукоризненное исполнение своих приказов. — Секретарь с удовольствием отметила напрягшиеся желваки водителя. — Меньше надо было за этой твоей речкой шароёбится, чтоб потом на новом, нормальном, месте работы мозги не отказывали.

— Я туда не напрашивался, — процедил бывший вояка. — И мы сейчас в моей стране, а не…

— А если вы у себя в стране никак не можете избавиться от всеобщей воинской обязанности, трусливо поджимая хвосты от стука в двери и делая всё, что вам говорят федералы, — перекрыла его голосом ЮньВэнь, получая странное удовольствие от момента, — то так и будете всегда работать на нас. Обслуживать нас. Тупые волосатые обезьяны, — как хорошо, что Putonghua тут никто не понимает. — При том, что снаружи на вас никто не нападал уже полвека… Ну кто вам доктор?

К её удивлению, собеседник резко успокоился.

— Не у всех есть миллиарды населения, — пожал плечами водитель, разговаривая уже абсолютно иным тоном. — А в ваше, и не только, миролюбие есть основания не верить, на том самом федеральном уровне. И потом… Этих тварей, — он указал глазами вниз, — я давил, давлю и давить буду. При каждом возможном случае. Чего бы мне это не стоило.

— Ты сейчас о чём? — рассудительно уточнила она, решив, что ударить успеет всегда. А какой-то информации ей, похоже, для полного владения ситуацией не хватало. — Вот сейчас я тебя действительно не понимаю.

— Он же не наш, видно же по его роже, — с чувством превосходства хмыкнул водитель. — И по-нашему говорит с акцентом, хоть и небольшим! Это для вас, видимо, мы все на одно лицо, и вы нас между собой не отличаете, кто из какого народа.

— Это так, — кивнула ЮньВэнь, повторно радуясь, что не стала торопиться и наказывать наглеца прямо сейчас.

Похоже, она не до конца пока вникла в местные реалии. Что следует немедленно исправить.

— Какого он народа? Какие у тебя лично к тому народу претензии? Что за река, о которой ты говорил? И чем один придурок с глазами, как у филина, отличается от другого, точно такого же? — ЮньВэнь последовательно кивнула на кучу мяса под ногами, затем, не стесняясь, на водителя, затем вернулась взглядом под ноги и быстро опустилась на колени. — Быстро сел рядом. Будешь помогать. Его уже вытягивать надо, твою мать…

— Я не буду помогать ему, — спокойно ответил водитель. — На вопросы отвечу.

Буквально в этот же момент поступил повторный вызов от дяди, который сообщил, что тоже едет сюда и что к его приезду пацан должен быть в состоянии говорить.

Экзекуция над водителем была отложена.

Итогом следующих нескольких минут стала помощь на скорую руку пострадавшему (которого всё равно надо бы прооперировать — поправить кое-какие разрывы внутренних органов. Ну либо в хорошую регенерационную капсулу, интересно, а есть ли такие на территории).

Параллельно с этим, водитель, как ни в чём не бывало, просветил ЮньВэнь насчёт заурядного локального конфликта, вызванного экономическими причинами, но местами переросшего в межэтнический.

Ей, глядящей со стороны, были очевидны и надуманность причин, и откровенная финансовая подоплёка ненависти водителя «ко всем оттуда», тем более что его же товарищи, прислушиваясь к происходящему, не испытывали и тени его отрицательных эмоций. Видимо, проблема действительно лежала в частном опыте бывшего вояки.

Когда появился дядя Ли, ЮньВэнь гоняла по кругу укрепление, чуть удивляясь, насколько клиент хорошо усваивает её сигнал.