Адмирал Империи – 58 - Дмитрий Николаевич Коровников

последствиями. Вы понимаете, что это означает?

Тик под глазом губернатора превратился в непрерывное подёргивание.

— Это… вы угрожаете? Мне? Официальному представителю имперской администрации?

— Я констатирую факт. На станции находятся три тысячи ваших граждан. Рабочие и члены их семей. Люди, которые родились на вашей планете, голосовали за вас, платили налоги в вашу казну. Они ждут эвакуации. Если откажете в помощи — их кровь будет на ваших руках. И я лично прослежу, чтобы об этом узнал каждый житель Смоленска-3. Каждый.

Пауза повисла в воздухе. На лбу губернатора выступили капли пота, он машинально промокнул лоб рукавом — жест совершенно неподобающий для официального лица, но Валериан Николаевич не стал комментировать.

— Однако, — вице-адмирал смягчил тон, меняя тактику, — если вы пришлёте транспорты, и эвакуация пройдёт успешно, я доложу первому министру Граусу о вашем содействии. О том, как планетарная администрация Смоленска-3 проявила себя в трудный час, как губернатор лично организовал спасательную операцию. Это будет отмечено. Возможно — даже награждено.

Кнут и пряник. Страх и надежда. Старая и эффективная тактика, работающая безотказно на всех уровнях власти.

Губернатор облизнул пересохшие губы.

— Сколько… сколько транспортов вам нужно?

— Минимум пять. Лучше — десять. Всё, что способно летать и принимать на борт людей.

— Мне нужно связаться с портовыми службами… организовать экипажи… подготовить корабли…

— У вас час, — Суровцев отключил связь, не дожидаясь ответа.

Через час на сенсорах «Новороссийска» появились отметки гражданских транспортов, поднимающихся с поверхности планеты. Семь неуклюжих грузовиков, медленно ползущих к орбите. Не боевые корабли, даже не военные транспорты — обычные гражданские суда, перепрофилированные для перевозки людей.

Валериан Суровцев наблюдал, как они приближаются к станции, входят во внутренний периметр, швартуются к стыковочным узлам центрального модуля. На экранах внешнего наблюдения это выглядело почти мирно — неуклюжие силуэты кораблей, раскрывающиеся шлюзы, потоки людей, перетекающие из станции в транспорты.

Казалось бы — всё шло по плану.

Но вице-адмирал уже достаточно хорошо знал своего противника, чтобы понимать: с Васильковым ничего не бывает просто.

И он не ошибся.

«…центральный модуль — поисковой группе: доложите обстановку по сектору двадцать три…»

Голос этого надоедливого Вашукова в перехваченных переговорах.

«…группа докладывает: обнаружены заблокированные. Около сорока человек за деформированными переборками. Стандартные инструменты не берут. Нужно тяжёлое оборудование…»

Заблокированные. Деформированные переборки. Тяжёлое оборудование.

Суровцев скрипнул зубами.

«…четвертая поисковая группа: сектор семнадцать частично разгерметизирован, но сканеры показывают признаки жизни. Минимум двадцать человек. Требуются скафандры и спасательные капсулы…»

Ещё одна задержка. Ещё одна группа людей, которых нужно вытаскивать.

Транспорты стояли у стыковочных узлов, их трюмы медленно заполнялись эвакуированными, а на станции продолжались поиски. Час за часом. Группа за группой. Сектор за сектором.

Валериан Николаевич слушал эти бесконечные переговоры, и усталость наваливалась на него свинцовой тяжестью. Сколько часов он уже на ногах? Двадцать? Двадцать пять? С момента выхода из подпространства после бегства с этой проклятой системы «Сураж» он не сомкнул глаз.

— Я буду в каюте, — сказал он старшему офицеру. — Два часа. Если что-то изменится — немедленно будите.

Каюта встретила его тишиной и полумраком. Вице-адмирал опустился на койку, не снимая мундира, и провалился в сон — тяжёлый, без сновидений, похожий на падение в чёрную бездну…

…Сигнал интеркома вырвал его из забытья.

— Господин вице-адмирал. Эвакуация завершена. Последний транспорт покинул станцию.

Суровцев сел, моргая и пытаясь прогнать остатки сна. Посмотрел на часы — и выругался сквозь зубы.

Шесть стандартных часов. Шесть проклятых часов.

Этот проклятый Сашка Васильков выжал из перемирия всё до последней капли.

Вице-адмирал привёл себя в порядок и вернулся на мостик. Усталость никуда не делась, но сейчас это не имело значения. Пришло время заканчивать.

— Состояние помех от нимидийской руды? — первым делом спросил он.

— Рассеиваются, господин вице-адмирал. — Оператор сенсоров указал на экран. — Облако потеряло плотность. Сканеры постепенно восстанавливают работу.

Суровцев подошёл к тактической карте и увидел то, чего ждал всё это время. Внутри станции, среди переплетений модулей и коридоров, проступали отметки вражеских кораблей. Ещё нечёткие, размытые — но уже различимые.

Восемь кораблей Василькова, сгруппированных у центрального модуля.

Загнанные в угол, которым некуда бежать.

— Связь с «Афиной», — приказал вице-адмирал…

…Я знал, что этот момент настанет.

Шесть часов — больше, чем я рассчитывал, но всё равно недостаточно. Помехи от взорванных контейнеров рассеивались, и наши корабли становились видимыми для вражеских сенсоров. Скоро мой визави поймёт, что может атаковать — и атакует.

Но у меня ещё оставался козырь в рукаве.

Экран связи ожил, и на нём появилось знакомое до боли лицо Валериана Николаевича.

— Ну вот и всё, Александр Иванович, — произнёс он с мрачным удовлетворением. — Эвакуация завершена. Гражданские в безопасности. А ты — по-прежнему в ловушке.

— Технически — да, — я кивнул, не пытаясь спорить с очевидным

— Давай без твоих шуточек. — Суровцев наклонился к камере. — Послушай моего совета. Выведи свои корабли на открытое пространство. Прими бой, как подобает офицеру. Умри с честью, а не прячась в этой жестянке.

— Знаешь, Валериан, — произнёс я, позволяя улыбке тронуть губы, — мне и здесь неплохо. Уютно, тепло, и компания хорошая.

Я повернулся к Аристарху Петровичу, который стоял рядом с командирским креслом, ожидая приказов:

— Артиллеристам — огонь по контейнерам с нимидийской рудой. Секторы четырнадцать и двадцать шесть. Все шесть оставшихся единиц. Выполнять.

Жила кивнул и передал приказ.

Секунда тишины.

А потом на экранах внешнего наблюдения расцвели вспышки — новые взрывы в глубине станции, новые облака раскалённых частиц, выброшенных в пространство. Электромагнитные помехи хлынули новой волной, заливая сенсоры молочной мутью.

Я видел лицо Суровцева на экране связи — видел, как понимание сменяется яростью.

— Ты… — он не договорил, захлебнувшись злостью.

— До встречи, Валериан Николаевич, — произнёс я и потянулся к кнопке отключения связи.

Но прежде чем экран погас, я услышал его голос — срывающийся на крик, полный бессильной злобы:

— Я все равно выкурю тебя оттуда, Васильков!

Экран потух.

Я откинулся в кресле и посмотрел на тактическую карту, где зона помех снова расползалась, скрывая наши корабли от вражеских глаз.

Ещё несколько часов. Ещё немного времени.

А время — это всё, что мне сейчас было нужно…

Глава 12

Место действия: звездная система HD 23888, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Смоленск» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита центральной планеты Смоленск-3.

Дата: 16 августа 2215 года.

Валериан Суровцев чувствовал, как раздражение медленно превращается в холодную ярость. Помехи от новых взорванных контейнеров с нимидийской рудой снова скрыли корабли Василькова, превратив внутренности станции в непроницаемое облако. Опять. Во второй