Князь Демидов #11 - Евгений Бергер

пор приводят в пример, как самого жестокого Миротворца Мультивселенной. Он был олицетворением жажды власти и крови! Я видел безумие в его глазах… Кипящую беспробудную ярость и тьму. В последнюю нашу встречу, Тангейзер едва не убил меня.

— Как такое возможно? — удивилась Шри.

— Миротворца может уничтожить только другой Миротворец. Такова наша природа… И Тангейзер был не в себе. Нёс, какую-то чушь о своих ошибках. Я хотел прекратить его муки, но сукин сын вовремя создал энергетический перегруз. Сам — испарился… А, меня оставил умирать. Всё, что вы сейчас видите перед собой — итог нашей последней битвы. Тангейзер — великое зло! И я предпочту уничтожить семь миллиардов, чтобы спасти гуглионы невинных жизней по всей Мултивселенной. Сожрав Ядро местной Терры — я захвачу сразу две цели. Заряжусь для дальнейшего сопротивления Сенату, и спасу Мультивселенную от великого зла. В этом суть нашей миссии! Шри, ты должна понимать, что порой нам приходится смириться с тяжелым выбором. Это необходимо для того, чтобы все остальные жили! Возвращение Тангейзера ознаменует вторую Эру Тёмной Экспансии, и тогда нам будет уже не до войны с Сенатом. Тан буквально отбросит нас от цели на долгие тысячи лет. А я не могу себе этого позволить! Слишком долго Сенат правил. Система морально устарела… Пора сменить режим и дать всем разумным существам в Мультивселенной — дышать свободно. Я надеюсь, моего рассказа достаточно, чтобы ты прекратила вести себя, как взбунтовавшийся подросток?

— Достаточно. — насупившись, ответила Шри: — Но ты должен пообещать, что прекратишь убивать экипаж!

— С чего ты взяла, что я их убиваю? — злобно спросил Саадж.

— А, что ты с ними делаешь⁈ Почему их уводят Жнецы в неизвестном направлении, а потом не слуху не духу⁈

— Потому что, они сидят в камерах. Так же, как и ты. — сухо ответил Миротворец: — Кто знает, когда мне понадобятся их умения и способности? А так — они не мешают другим работать и дальше идти к цели. — Саадж повернулся к Пьо: — Я надеюсь, что и вы хоть немного изменили мнение о важности нашей общей миссии, Мисс Радрест.

— Почему вы не сказали об этом всем? — осторожно поинтересовалась Пьо.

— Экипаж должен выполнять поручения капитана, вне зависимости от цели. Я не искал единомышленников. Я взял специалистов, которым, между делом — приходит оплата. Вы обсуживаетесь в лучших медицинских модулях! У вас есть пища, вода и свободное время. Почему до солдат, охраны и инженеров это доходит, а до учёных и обслуживающего персонала — нет?

— Может быть, вся проблема в том, что ты выкрал их из НИИ? — с ехидной усмешкой произнесла Шри.

— НИИ продало мне всех этих сотрудников за ценный биоматериал.

— ЧТО⁈ — Пьо была настолько возмущена и зла, что на секунду вновь забыла про свой неистовый страх.

— Быть ценным пленником с большой зарплатой лучше, чем рабом, о которого вытирают ноги. Как считаете? — Саадж направился в сторону выхода: — И я очень надеюсь, что весь этот разговор останется между нами, Мисс Радрест.

— Я вас не подведу… — сдавленным голосом ответила Пьо, пытаясь не заплакать.

Продали⁈ Как кучу лабораторных крыс… За редкие биоматериалы⁈ Ублюдки… Пьо очень хотела выбежать и закричать об этом. Возможно, коллектив прекратил бы пытаться устроить бунт и с большим пониманием отнёсся бы к Кумп-Коммандеру… Однако, приказ — есть приказ. Если Саадж считает, что «кража» лучше «работорговли» — значит на то были свои причины.

— Эй! А, как же я⁈ — возмутилась Шри.

— Посидишь ещё пару солларов на воде и эмульсии. Лишним не будет. — строго ответил Миротворец и скрылся во мраке узкого коридора.

— Как всегда… — вздохнула узница и улеглась на пол: — Как думаешь, он нам соврал?

— Боюсь, что сейчас ему уже нет смысла. — тихо ответила Пьо: — И от того ещё страшнее, если честно…

— С чего вдруг?

— Твой отец… в отчаянии.

* * *

Фокус с «Подранком» — стар, как мир. В общем-то, всё довольно просто. Агент, после недолгого, но желательно убедительного сопротивления попадает на базу к противнику. Там распространяет самоходные жучки, а затем — либо героически погибает, либо ждёт спасения.

Но здесь есть два нюанса. Далеко не каждый враг догадается о том, что агент — потенциальный «язык». И второе — есть враги, которые на подранках собаку съели.

В обоих случаях агент будет мёртв и самоходные жучки попросту не доберутся до цели.

Разведка — дело тонкое. К ней нужно подходить со всей ответственностью. Лично я бы на месте Призрака сперва устроил бы заварушку в парке. Но для этого одного летающего костюма маловато. Возможно, Радион попросту не успел обзавестись нужным количеством жучков? Но, а вообще, его спешка вызывала очень большие подозрения.

По сути, сейчас Призраку ничего не угрожало. Он мог готовиться у себя на базе и месяц, и два… и даже — полгода! Мог бы спокойно начать грабить банки за рубежом, через левых лиц обменивать валюту, а затем, через взятки, обзавестись хорошими друзьями в небольших частных военных компаниях, которые прислуживали аристократам.

А уже через них, имея достаточно большие деньги, можно было бы закупиться практически любыми военными примочками. Радион не настолько идиот, чтобы вот так сразу лезть на рожон. В прошлый раз, он долго тыркал в меня Жнецами, а потом и вовсе создал Мегамобов, чтобы добить наверняка. Несмотря на всю свою глупость, Радион прекрасно понимал, куда надо бить. Он даже умудрился захватить Алису… Это ему дорого обошлось.

Если Призрак соображает, то, к чему эта спешка? Он сомневался в том, что я сразу раскрою его план с подранком? Нет, не похоже. Может быть, Радион сам стал подневольной куклой в руках Сааджа? Это бы многое объяснило.

Но самым главным было то, что Призрак не в курсе о моём козырном тузе.

Воспользовавшись неимоверными связями отца, Настя взяла пару десятков ястребов-наблюдателей. Те пролетели по столице и обнаружили тепловой след от двигателей костюма. Шанго в два счёта вычислила базу Призрака.

Этот нано-ушлёпок засел на заброшенном складе «Sony», которая в период с 1990 по 1999 активно поставляла в Империю бытовую технику. Проблема в том, что склад был подземного типа — этакий здоровенный укреплённый бункер, до которого так просто не добраться. К тому же, Радион успел хорошо забаррикадировать все входы и выходы.

Конечно, можно было воспользоваться силами Жули, но…

— Почему именно так? — поинтересовался Бармалей, когда мы всей делегацией зашли в огромный гараж парка: — Вы — один из сильнейших волшебников мира! Не проще ли разобраться магией?

— Во-первых — о «Сюрпризе» никто не знает. — строго ответил я, подойдя к громадине, накрытой тёмно-зелёным брезентом: — Во-вторых… у демонстрации огромной силы есть свои минусы. К примеру — я и без того прилично вляпался за последнюю неделю. Не думаю, что очередной погром мне так просто спустят с рук. Сделают виноватым. Попросят услугу. А я — хочу отдохнуть. Вымотался за последние дни!

— Зачем тогда демонстрировать всем свою силу? — проворчала Уся.

— Всё зависит от ситуации. Если бы меня приняла к себе, какая-нибудь посредственная семья — то я, возможно, старался бы скрывать свою истинную мощь. Для своей собственной безопасности. Это было бы логично, ибо к посредственным семьям никто и не лезет. Но я попал к друзьям Императора! Если я не буду демонстрировать свою силу — нас размажут.

— Никто нас не размажет, мур-мя! — возразила кошка: — Аркадий Павлович уже укрепился в элитных кругах.

— Да, неужели? Тогда, с чего ко мне постоянно лезет всякая мелкокалиберная шваль? Из уважения к Аркадию Павловичу? Да, мне просто жизненно необходимо демонстрировать всем и каждому, что за свою фамилию — я постоять могу. И причём, с очень болезненными последствиями для оппонента! — строго ответил я: — Но тем не менее — меру надо знать. Мы уничтожим Призрака, а затем принесём эту новость на блюдечке Охранке, а те, в свою очередь, загладят мои злодеяния перед Императором.

— Господин. Как бы… Между делом — «Сюрприз» оставит после себя идентичные разрушения, что и магия. Но в отличии от магии — подобное оружие… оставляет ещё и химический след. — с мощным скептицизмом в голосе, произнесла Рудольфина.

— Всё верно. — согласился я.

— То есть, ты просто хочешь пострелять из «Сюрприза»? — удивилась лиса.

— Всё верно… — сознался я.

— Ой, а выделывался-то! — Уся тут же превратилась в кошку, и подбежав ко мне бочком, начала дубасить по правому ботинку: — Вот, правду говорят, что мужчина — это просто большой ребёнок, у которого большие игрушки,