Князь Демидов #11 - Евгений Бергер

даже хуже! Саадж всегда говорил напрямую, что именно он собирается сделать. Вся его жестокость была предсказуема и… даже, в какой-то мере — логична. А вот руководство лаборатории обожало делать всё тихо. Они подавали очередную гадость под «соусом», что без подобных изменений ситуация в коллективе только ухудшилась бы.

Но Пьо постаралась отогнать подобные мысли подальше. Саадж — тиран, который нагло угнал огромное количество сотрудников! И оправдывать его действия сейчас было бы самым неправильным решением. Кажется, у землян подобные сдвиги поведения назывались «Стокгольмским синдромом».

— Всё верно. Если вы пойдёте со мной, то будет маленький шанс, что она прислушается ко мне. — холодно ответил Миротворец: — В противном случае, вы просто увидите очередную истерику моей дочери.

— Не моё дело, но… если вы соврёте, то со мной никто не будет общаться.

— Во-первых, я не привык лгать. Или… вы замечали за мной ложь? — поинтересовался Саадж.

— Нет, но всё бывает в первый раз. — тут же ответила Пьо, чувствуя, что ходит по очень острому лезвию.

— Я никому не вру, потому что могу забыть, кому, и что сказал. Это — глупость. Я выше лжи. — строго ответил Миротворец: — И, во-вторых — о нашем разговоре никто не узнает. И не должен узнать. Как вы прекрасно понимаете, Мисс Радрест — я крайне прагматичен. И любой лишний «язык» будет уничтожен в тот же миг. Уж поверьте на слово… Я всегда знаю, кто о чём говорит.

— Обещаю хранить вашу тайну! — Пьо низко поклонилась.

— Рассчитываю на вас, Мисс Радрест. — Саадж жестом пригласил Пьо за собой.

Всё это напоминало сюрреалистичный сон. Вечно злой и хмурый Миротворец, который относился к большинству членов экипажа, как мусору, вдруг вызвал руководителя отдела снабжения на… приватный разговор. Поведал, что у него на корабле дочь.

Зато теперь понятно, почему Шри пошла на такой отчаянный шаг. Родной отец вряд ли будет её мучать… Хотя, зная Сааджа, Пьо сильно сомневалась в «отеческой любви» Миротворца. Наверняка отрубил руки и ноги, подвесил за крюки и кормит через трубочку. Вот так выглядело бы максимально реалистично! Ну, не похож Саадж на доброго и любящего папашу.

Спустившись на один из самых нижних уровней, и пройдя кучу узких коридоров, охраняемых Жнецами и армией Миротворца, странная парочка дошла до огромной сферической камеры.

Да, на милом личике Шри действительно красовались ссадины и синяки, которые уже начали заживать, однако руки и ноги молодой диверсантки были на месте. А из ограничителей лишь металлический трос, который привязан к правой ноге.

— Жива и здорова. — холодно произнёс Саадж, указав на Шри, которая в свою очередь злобно нахмурилась, однако увидев Пьо, сразу же удивлённо вскинула брови.

Миротворец подошёл к камере, а затем щёлкнул пальцами. Сфера, словно утренний цветок на рассвете, плавно раскрыла бронированные лепестки.

— Что? Решил выставить меня посмешищем? — злобно спросила Шри, недовольно зыркнув на отца.

— Скорее, признал свою ошибку. — сухо ответил Миротворец и присел на краешек ступеньки: — Во всём, что происходит на корабле — виноват я сам. Если мои агенты не могут справится с жалкой букашкой на Земле — виноват я. Если моя собственная дочь взрывает энергетические элементы, подвергая весь корабль опасности — виноват я. Во всех процессах виновен управляющий. И я… не справился.

— Включил добряка? — усмехнулась Шри: — Даже Пьо обвёл вокруг пальца!

— К чему эти бесполезные сотрясания воздуха? Ты хотела полететь вместе со мной — ты полетела. Я исполнил твоё желание! — Саадж вновь нахмурился и строго посмотрел на дочь: — Я всё делаю для твоего благополучия. Но, что делаешь мне в ответ ты? Ставишь всю миссию под удар?

— Миссию? Когда мы собирались в полёт, ты сказал мне, что хочешь залечить старые раны, которые остались от битвы с твоим… Как я поняла — бывшим другом, который предал тебя. Но ты, почему-то, не упомянул, что будешь воровать у Сената специалистов, увозя их за миллиарды световых лет от дома и семьи. А ещё… Ты не говорил, что собираешься устроить Жатву на Терре! И ради, чего? Ради начала войны с Сенатом… Когда я узнала, для чего ты столько лет окучивал бедную планету — я была в ужасе! Миротворцы — созидают, а не уничтожают плоды в состоянии зародыша! Эта Терра — совсем ещё молодая… Ей жить и жить!

— Глупое дитя… — вздохнул Саадж: — Сенат — ограничивает жизнь невероятному количеству живых существ в Мультивселенной! Все эти слова про естественное развитие… Детская сказка, чтобы Бастион мог спокойно убивать катализаторов прогресса. Зачем? Да, потому что Сенату не нужны конкуренты! И я — созидал. Созидал, пока не осознал, что… нет никаких ППА. Мы просто такие же пчёлы, которые собирают Ядра и несут их в лапы Сената. Никакие мы не Боги… Никакие не создатели Великого Чуда Жизни!

— Погоди… То, есть, как это нет ППА? Я сама лично видела сотни тысяч попаданцев! — возразила Шри.

— Сотни тысяч? — ухмыльнулся Саадж: — Не слишком ли большая цифра для аномалии? Математики бы тебе за такое ударили учебником по голове. Потенциально опасные аномалии… Для кого? Ты не задумывалась над этим вопросом? Сенат — обрекает все миры развиваться по самому убогому и жуткому сценарию. Они создали Канон, чтобы не марать руки. Зачем? Ведь по их Канону люди сами себя уничтожат! И причём, ровно тогда, когда надо. Сенат — несёт колоссальный вред! Он буквально тормозит развитие Мультивселенной. Тормозит эволюционное развитие Миротворцев, трейсеров, людей… И огромного количества живых существ. Миллионы лет наши предки терпели гнёт Сената под условным порядком! Я же больше не могу на это смотреть. Я устал! Я хочу закончить с этим раз и навсегда.

— В Мультивселенной полно зарождающихся планет, с куда меньшим населением. Почему ты выбрал Терру с семью миллиардами жителей? — возмутилась дочь.

— Это — особенная Терра. Нулевая планета Тангейзера… — в голосе Миротворца звучала глубокая грусть.

Нулевая планета — условно резервное Энергетическое Ядро, которое может экстренно подпитать своего хозяина в любое время со всеми вытекающими последствиями.

— У-у-у-у… — Шри недоуменно посмотрела на отца: — Мне это должно, о чём-то говорить?

А вот Пьо всё сразу поняла…

— Ну, конечно. Ты слишком юна, чтобы помнить об Эре Тёмной Экспансии Тангейзера. — сухо произнёс Саадж.

— Тангейзер — это земной поэт, между делом. Я изучала историю многих Терр.

— У любой легенды есть своё начало. А в реальности, Тангейзер — свихнувшийся Миротворец первого порядка. Он был настолько опьянён жаждой власти, что предал Сенат и скрылся в Тёмной зоне. Тан захватывал целые галактики! Создал расу Иссушителей, которые по его наводке захватывали экзопланеты. Но самым ужасным было то, что Тангейзер обожал экспериментировать. Его больной разум создавал планеты с совершенно несовместимыми видами… И он продолжал творить ужасы, пока один из нас его не остановил. У Тангейзера даже был последователь… Кейн. Младший братец старушки Лай-Лабе! Правда, тот был слишком слаб. Не справился с последствиями и Сенат буквально стёр его. Но злодеяния Кейна и Шантир даже рядом не стояли с тем, что творил Тангейзер. И эта Терра — его произведение искусства! Его Нулевая планета, где стоит маяк в виде трона. Если смертные, каким-то чудом смогут активировать маяк — Тангейзер вернётся. И, тогда нас всех будут ждать очень весёлые времена…

— Отправь ещё агентов! Пускай уничтожат трон.

— Уничтожение трона — равносильно активации.

— А, с чего ты взял, что Тангейзер ещё не там? — поинтересовалась Шри.

— Если бы он прибыл на свою Нулевую планету — от неё бы ничего не осталось. Он мигом бы поглотил её, чтобы восстановить силы. А потом… Потом началась бы вторая Эра Тёмной Экспансии! Ещё страшнее и хуже предыдущей.

— С чего ты взял? Когда твоего Тана видели в последний раз?

— Я был здесь, Шри… Почти две тысячи лет назад. Тангейзер решил поиграться с людьми и своими энергетическими зверушками. Он был, чем-то вроде верховного божества! А местные прозвали Тана — Громовержцем… Покорителем звёзд. Они даже не представляли, как сие пафосное прозвище подходило Тану. — Саадж резко поднялся со ступеньки: — Хотя я бы прозвал его — Душегубом, ибо смерть — его лучшая подруга.

— О Тангейзере и по сей день слагают легенды. — подтвердила Пьо: — Очень неоднозначная историческая фигура…

— Неоднозначная? — грустно усмехнулся Миротворец, и подошёл к пульту управления сферой: — Много воды утекло с тех времён. А Тангейзера до сих