Плетеная экскурсия - Антон Чернов

городов». Это ещё до конца было, блин: строили огромные кварталы, а то и городки. Где… некому было жить. То есть, стоит город, с домами, магазинами, дорогами, инфраструктурой и прочей фигнёй, а там просто НЕКОМУ жить и работать. Как такая херня могла быть в стране с лютейшей плотностью населения — непонятно. Но, как-то умудрились, строители-трудоголики. И сейчас эти пустые города медленно, но верно превращаются в обитель безумия: нечистики там проявились, от домовой, до паразитной, типа гуя, нечисти. Вот только людей там не было, нет и не будет. Ну и едут крышей нечистики от энергетического голода и невостребованности.

В общем, предстоит нам та ещё поездочка, прикинул я. Затребовал карту до побережья — ну пусть хоть поменьше пакости всякой будет, ну и описание поселений и прочей фигни. И это, не учитывая Железные Ворота, где тоже весело будет.

— В общем, Лен, что-то у меня возникает нехорошее ощущение, что несвоевременно мы этот поход затеяли, — признался я, отведя супругу подальше от каллиграфирующего апельсина.

— Потом может быть лучше, а может быть хуже, — философски пожала плечами Зелёнка. — И небывальщина, Кащей.

— Мдя, небывальщина, — констатировал я.

Имя, чтоб его, не слишком позитивно отреагировало на предположение «свернуть». Типа надо, вперёд Кащей, мдя.

— Ладно, прорвёмся, — перестал рефлексировать я. — Если что — вытащу нас в небывальщину в теле, и ипись всё конём.

— А ты в небывальщине такой интересный мужчина, — хихикнула Ленка.

— Извращенка, — припечатал я извращенку. — Но я вообще интересный. Местами.

— Да, — ехидно махнула ушами вредина. — И ещё мне сны интересные про малюсенького…

— Ничего не… — начал было я, но решил не врать.

— Чего? — скалилась зелёная вредина.

— Ничего, — буркнул я. — Пойдём у апельсина бумажки заберём и поедем.

— Ну пойдём, — очень вредно лыбилась Вредина.

Забрали карты, да и поехали. Ленке ещё поспать надо, да и мне не помешает. Но от каравана отъедем — меня этот гуй не то, чтобы напрягает… Но любоваться на то, как ушастые ему будут мстить у эстетичного меня нет никакого желания, факт!

Так что пару часов, до полноценного рассвета, ехали. Ленка, позёвывая, искала информацию по добытым нами данным, в основном, по Акасите этой. Показывала гравюры — редкостной омерзительности ряха с лапами, торчащая из облака. И что этой тварюке в Нихонии не сиделось? Впрочем, разберёмся. Благо, после сна, нам до Железных Ворот пара дней пути останется.

12. Вихревая пастораль

Проснувшись, выдвинулись мы к Вратам, по пути обрабатывая информацию. И пытаясь понять, а что с ентим Акаситой делать-то? Да и добраться до него не помешает, а вот не факт, что это будет просто. Но, положим, доберётся Вредная Зелёнка до Акаситы, верхом на злодейском Кащее, верхом на Траке. А дальше что?

Правда его аспект судьи давал некоторую надежду на решение вопроса без улюлюкающего Кащея, как дебил, ловящего ветра в поле. Ленка с Акаситой никаким матом не справится — силён, паразит. А у меня есть шанс «пересудить».

И вот, потихоньку, думая и прикидывая, добрались до преддверия Ворот. От горько-солёного здоровенного озера фонило небывальщиной не меньше, чем от ущелья, но мы его мудро объехали. Хрен знает, что за нечисть там обитала, но либо лютая, либо дохренища. И ради желания «посмотреть» ну вот никакого желания переться к озеру не было. Небывальщина почти гарантированно в какую-то пакость втравит, да.

А в десятке километров от ворот мы остановили трак, да и начали страдать… шаманством. Точнее, Зелёнка страдала шаманством, причём вопрос с жертвами мы изящно обошли: я метался по окрестной степи, отлавливал сусликов и сам же их душегубил. А результатом этого шаманства становилась «движущаяся крепость Трак», причём как бы не посильнее, чем делали даже с Йыном.

Задачей Трака было просто, внаглую, проехать ущелье насквозь. А шаманства лютые и даже надевший каску (откопал где-то, кибердомовой) Трифон — обеспечить целостность Трака. Внутрь не проникнет вообще никто, факт: даже воздух в Траке оказывался в замкнутом цикле. Для рогаток, помимо стандартных ломов, наделали гвоздей-картечи. Тоже с гоблинским матом, коротким, ёмким. Что такое «гхыр», Ленка говорить отказалась категорически, но я всё сам понял, хех. И куда данные закорючки посылают того, в кого они попали — тоже понял.

Так вот, Трак прёт дуром, а пройдя ущелье, становится в режим «крепость», отстреливая всё потенциально опасное. Черепушка голографическая над ним есть, так что кто не спрятался — сам себе злобный буратина.

И простоит так сутки, это время, чтобы мне до него добраться. Ну а Зелёнка будет мне информационную поддержку оказывать, да и продолжать искать, что и как.

Сам же я срастусь с байком. Подобная форма меня уже не столь пугает, как раньше — у меня Ленка есть. Хотя если она присядет на байк-меня… Тьфу, заразила всё-таки, извращенка зелёная, хех.

Но «сраститсь» с байком я не боюсь. Он, одновременно, ховербайк, что мою мобильность поднимает на недостижимую высоту — я реально летать смогу, без шуток. И стационарная рогатка из… кхм, жёпы, да. Зато нагадить смогу так, что никому мало не покажется.

В общем, растрошеный я-байк, фонящий небывальщиной как сволочь, вальяжно парю по ущелью, своим всем оря: Явилось Его Бессмертие, всем бояться и делать «Ку» не менее десяти раз. В таком раскладе ломящийся дуром Трак, да ещё с понимаемой и нечистиками надписью, с моим Именем — может просто проскочить. Пока обитатели ущелья будут поднимать с пола челюсти (ну, у кого они есть) и прикидывать: а что с этим психом делать-то? Ну и возможная агрессия будет направлена не на «телегу» а на телеговладельца, что логично и вообще, ну и для нечистиков.

Так что подготовились мы, часть мата Зелёнка активирует только «окопавшись», с той стороны. А я врастал в байк, ощущая сознательно не вспоминаемое ощущения счастья от дороги.

— И Лен, учти — если что-то сильное атакует, НЕПРЕМЕННО сообщай мне, — вещал я.

— Хорошо, папа Кащей, — ехидничала вредина.

— Трифон!

— Готов принимать указания, Кащей-батюшка.

— Ай маладца! — порадовался я. — Если целостности Трка или жизни Вредной угрожает опасность — берёшь её, куски меня и переносишься в меня, — окинул я руками себя-байк.

— Исполню. Требуется уточнение: степень опасности? Ой, лишенько, — запричитал кибердомовой. — Хоромы-то маленькие, невзрачные…

— Это кто это тут невзрачный? — ехидно уточнил я.

— Уточнение вводных: дом-хозяин прекрасен. Прости, Кащей-батюшка скудоума, — закланялся Трифон.

— Прощаю, — хмыкнул я. — Вот, — показал я длинный, извивающийся язычину из тросов хлопающей клювиком Зелёнке.

— Ну ты злоде-е-ей, — уважительно покивала она, и тут же заблестела глазками. — Каще-е-ей.

— Ась? — с опасением чуть откатился я-байк.

— А если