Плетеная экскурсия - Антон Чернов

по инерции», пролетая неподалёку от спрятавшегося. А тот, в полном согласии с описанной природой, метнулся мне за спину, и шелестящим шёпотом произнёс:

— И что понадобилось почтенному Ксян Вану от ничтожного дяосюэгуэя? Айа-ма-я, почтенный!!!

— Айа и твоя, — признал я, перетаскивая зашупаленную тушку нечистика перед свои бессмертные очи.

Хоть посмотрю на извращугу неприличного, перед тем как наносить справедливость с занесением.

11. Азиятское гуйство

Кривляющийся и строивший из себя потерпевшего (ни хрена он ещё не потерпел, я даже не начал, да) нечистик был настоящим гуем, как он есть. Может даже на «Х», прямо скажем.

Выглядел он как ОЧЕНЬ уродливый и корявый младенец: росточку в нём метр, не больше. Грязно-синяя пупырчтая кожура. Коротенькие и пухлые трёхпалые нижние ноги, кривые, как будто этот гуй веками с лошади не слезал. Верхние руки были длиной до условной земли, но тоже пухлые и трёхпалые. Обвислая кожа шарообразного торса прилагалась. Пухлые младенческие щёки, скрывающие нос и губки бантиком. При этом маленькие, крысиные глазки — просто две блестящие чёрные пуговицы, зыркающие на мою персону. И череп — деформированный, огромный, с тремя «гребнями», центральным и, соответственно, по бокам.

Ножонки гуя овевал небывальские оранжево-светящийся ветер, по сути — являющийся частью «тела» нечистика.

Но главное — мудя. Лютые, достигающие чуть ли не щиколоток мудя, с соответствующими габаритами тестикулами. Сия примечательная деталь была в две трети огромной головы нечистика, без шуток! Писюна практически не было видно, ныкался в кожуре мудёв, видно, я не являлся в гуйских глазёнках достаточно привлекательным, хех. Но ОТКУДА он натрахивал столько народу с такой регулярностью — я понял, мдя.

При этом, гуй явно «чистый» нечистик, не было в нём искажений, свойственной одержимым Идеей. Ну и ладно, лупает на моё бессмертие своими глазками крысиными, морду жалобную корчит.

— Признаёшь поражение, гуй, и право решать твою судьбу? — поинтересовался я надменно.

Дело в том, что этого йопыря-терорриста оборзевшего, конечно, стоило бы прибить противоестественным (или естественным, вопрос точки зрения) способом. Но, во-первых, я не чуял особой кривды в его противоправных деяниях, как ни удивительно. Впрочем, небывальщина — дура, и, подозреваю, трах сексом без последствий за кривду не считает. Это всё чисто заморочки человеков.

Ну даже это ладно — я могу и «по праву Силы» гуева нечистика нагнуть и покарать со страшной силой, право имею, как и силу. Но мне нужна информация, об этом гуевом ущелье. Кто там, что там и вообще. Торговцы под клятвой, а эта пакость — нет. Так что надо его колоть на информацию и присуждать к наказанию. Если согласится, конечно. Если нет — порву на гуёвый флаг, просто так я хрен паразита отпущу. Он конечно по законам небывальщины и не особый косячник… Но Земля — НАША планета. И наши законы тоже будут работать, пусть и по праву силы и от рук тех, кто их воплотить сможет.

Впрочем, предаваться пафосным и правоиметельным мыслям гуй мне не дал. Обвис кожаной тряпочкой, весь из себя несчастный, и буркнул:

— Признаю, Ксян Ван…

— И этот обзывается неприлично, — вздохнул я. — Муди, что ли, тебе в назидание оборвать?

— Не надо!!!

— Ну да, от тебя без них и не останется ничего, — признал я. — Ладно, в материю. Там ответишь на вопросы, ну и буду тебе наказание придумывать. Стелс-пихарь! — припечатал я нечистика.

И вывалились мы в материю, точнее я — очнулся, а бултыхающийся на оранжевом дыме скорченный гуй — рядом. Кланялся и всё такое. Прада, цитрусовые остроухие его униженной позы не оценили — ОЧЕНЬ недобро смотрели на нечистика, извлекая из небывальщины вилы и факелы.

— Стопэ, граждане пострадавшие в разные места… — начал было я, но решил утончённым юмором не блескать — а то ушастые озверевшие, отбивайся ещё от них. — В общем, сейчас я этого нечистика попытаю и помучаю в приватной обстановке…

— Не надо-о-о… — заныл нечистик.

— Надо, паразит гуев, надо. В разумных пределах, если не будешь ерепенится — так и символично, — отрезал я. — А вы, граждане пострадавшие… в общем, решу я вопрос возмездия и компенсации, — кротко улыбнулся я.

И вот странные типы — я просто улыбнулся, а цитрусовые ОЧЕНЬ злорадно посмотрели на гуя, больше в бой не рвясь. А сам гуй сжался до такой степени, что стал напоминать мошонку с крысиными глазками целиком.

Но уныло попарил за нами с Зелёнкой. Расположились мы за Траком, ну и стали с Ленкой в нечистика вопросы задавать. Вообще — не самая высокоранговая нечисть, но ряд моментов знал и сообщил, стелс-пихот этакий.

Итак, сам гуй — энергитический вампир. От убийства он, в силу природы нечистика, не получает бонусов вообще. Кроме того, ряд ограничений на его «лицезрение». Например, если человек его увидит — десять лет ему не скрыться. То есть видеть его будут все, кому не лень.

Так вот, в материи он проявился телом… первый раз. До этого он торчал в небывальщине, а всякие разговоры и пихательные противоправные деяния осуществлял подконтрольный ему воздух. Это, как бы, базовое свойство конкретного дяосюэгуя. Кстати, гуй — не самоназвание, а этакое общее название у поднебесников «существ небывальщины». Видно, из-за излишне развитого века не могут разглядеть разницу между нечистью и нежитью, дурачьё. Ну и, соответственно, всякая небывальщина — гуй, а какой конкретно уже определяется приставкой.

А вообще — верно в чём-то. И этот гуй, и вообще из небывальщины всякая гуйня прёт, факт.

Ну да ладно, вопрос в том, что всё надругательство над караваном этот гуй совершал воздухом, вообще не имея «сексуальной подпитки», как не предрасположенный к питанию ей, как и смертями. А вот мучения, стыд (и да, всё это звиздец как «насухо», ветром, по сути) и прочие страдания караванщиков его немало подпитывали. И никакие «жёны-наложницы-наложники» этому гую неприличному были на гуй не нужны. Разве что умучил бы их он в своём энерговампиризме.

Ну а «требование», заведомо невыполнимое — это лазейка чтоб поглумится всласть и энергией разжиться.

А вот дальше началось интересное. Сам паразит и вправду «городской тип», пугал и глумился над людьми, по задумке. И к совершенно не сексуальному насилию прибегал редко, как бы не его епархия. Но проявившись в материи, он обнаружил… пустой город. Вот вообще — ни одного человека. Была там радиация или нет — хрен знает, но разрушений не было точно. Просто пустые застеклённые дома.

Гуй в этом скорбном месте приуныл, пока не поднялся «вихрь в небывальщине», давший возможность следовать за неким Акаситой.

— Хто таков? — поинтересовался я