Ахэнне - Mortal Kombat: Icedpath

— Нет-ссс!..

— Ты провалил задание, раб. Как мне поступить? — со спокойствием маньяка задал вопрос он.

— Помилуй!.. Хоззсссяин, помилуй-ссс… Рептилия исссправит, Рептилия зажшшиво ссъесссст ззсслого сссмертного… Хоззссяин!..

— Хорошо. Я не убью тебя. Но возмездие обязано следовать, верно?

В правой руке некроманта появился стилет, словно выпавший из пергамента. Шэнг-Цунг поиграл узким ножом, и неспешно, с садистским упоением принялся вырезать концентрические круги вокруг раны Рептилии. Зеленая кровь шипела на каменных плитах, кое-где мрамор дымился. Агонизирующий крик существа был настолько ужасающ, что Саб-Зиро подумал: кем бы ни был этот гуманоид-ящер, он не заслужил такой участи.

Впрочем, выяснить тут больше не удастся. Пока хозяин и слуга заняты, он выскочит незамеченным.

Он сделал шаг.

Недостаточно выверенный.

Саб-Зиро активировал одну из бессчетных ловушек. Четырехрукий идол обрел псевдо-существование, залязгал гранитными клыками. Восьмиметровые конечности задвигались, пытаясь схватить Саб-Зиро.

(Нет!)

Не его день. Невезет. Вот и попался, теперь Рептилия исполнит обещание.

Шэнг-Цунг получит душу, успокоится… как просто.

Саб-Зиро замер, замер и Шэнг-Цунг. В нарушаемой скрежетом механизма паузе тихонько похныкивал Рептилия.

Саб-Зиро сиганул через половину зала, растворяясь в полумраке колонн и коптящих факелов. Воспользовавшись замешательством, Рептилия рванулся из тисков хозяина, по-собачьи отползая от Цунга. Идол грохотал, бессмысленно молотя лапами-дубинами по стенам.

Шэнг-Цунг выругался на древнекитайском, затем произнес Останавливающее Заклятье. Идол застыл в неловкой скособоченной позе.

Шэнг-Цунг быстрыми шагами направился к тому месту, где затаился Саб-Зиро. Колдун склонился над ним, Посвященный Холода глядел в белесое восковое лицо колдуна. Ноздри Шэнг-Цунга вздувались, будто у хищного зверя. Несомненно, он выискивал миазмы страха… Непрошенный гость — крохотный ничтожный кролик.

(тебе известна кара?)

Люминесцентное марево глазниц едва не вперилось в сжавшегося в комочек Саб-Зиро…

Мимо.

Шэнг-Цунг распрямился. Никого. Что ж, Башня порой преподносит сюрпризы.

Он вернулся к его магическому пергаменту, и Саб-Зиро моментально выскочил из зала. Уже снаружи он диагностировал, что не дышал несколько минут и не дышит до сих пор. Он закашлялся.

"Ну, все ведь обошлось. Зато я добыл какую-то информацию".

Он развернулся, возвращаясь в их "гостиную".

Руны волшебного свитка больше не складывались в удобочитаемые строки. Шэнг-Цунг сорвал изукрашенный пергамент с алтаря. Капля ящеричьей крови соскользнула с кончика ногтя, образуя в драгоценном источнике магии круглую коричневую дырочку. Шэнг-Цунг прошипел проклятье в адрес Рептилии, свитка и Древних Богов.

"Вторженца" он больше не искал. С Башней не шутят, а вот она — может всякое. Не угодил он ей, видите ли, вот и пробудила своего голема.

Ничего. Шэнг-Цунг привычен и к более впечатляющим монстрам.

Он мерял шагами залу. Стук собственных каблуков действовал на нервы. Неудачи преследовали его еще с первого турнира и смерти.

Его передернуло. Он не любил вызывать в памяти образы не-жизни.

Итак, ров не уничтожил ледяного воина, и Рептилия завалил свою миссию. Плохо. Очень плохо, отсчет не в его пользу, а в Колоде Таро Шиннока он не сомневался.

— Двое. Огонь и Лед, но Огонь — это Свет, а Лед — Тьма-истинная, не искаженная Шинноком, — вслух проговорил Шэнг-Цунг пророчество Расклада. Один из вариантов… но отнюдь не самый невероятный. В недюжинных способностях монаха Ордена Света колдун уже убедился, а перед Саб-Зиро-старшим как-то спасовали и боги, вряд ли младший далеко отстал от него.

Но в конечном итоге Лю Кэнг и Саб-Зиро — люди. Ничего кроме.

Всего-то пара смертных! Почему они создали столько проблем?!

Шэнг-Цунг остановился перед потрескавшейся фреской, изображающий бой кентавров и шоканов, потирая лоб.

Так. Лю Кэнгом займется крошка-Милина, злобный, словно бультерьер, клон принцессы, зато сама Китана… она опытней ниндзя, но полагаться на нее и ее раскаяние в пользу Империи было бы самообманом.

Оставался второй вариант. Для него придется изменить планы собственно Турнира, но мы ведь не в игрушки Богов играемся, у нас миссия поважнее.

Шэнг-Цунг взмахнул рукой. Это был призыв. Минут семь спустя в зал, оглушительно топая, ввалился нетрезвый Кэйно.

— У тебя завтра дуэль, а ты пьянствуешь, — брезгливо бросил Шэнг-Цунг.

— Да хрен с ним, с Джаксом! Я такими пиво закусываю! — Кэйно привалился к фреске, и Шэнг-Цунг подметил поразительное сходство одноглазого уголовника с шоканами. Вот только пары конечностей да трех футов роста не хватает. — Ну, типа это… Чего звал?

— Кэйно. Я попросил бы тебя. Соблюдать вежливость, — гладко сказал Шэнг-Цунг и от вкрадчивости той Кэйно мигом протрезвел: так колдун говорил перед тем, как начать мучить его… и наказание страшно. Кэйно сглотнул слюну. Прошлый раз за "невежливость" Шэнг-Цунг наслал на него какие-то глюки, от коих бандит чуть не выдрал себе второе глазное яблоко, и выдрал бы, если бы не наручники, пираньями гложущие вены. Повторять опыт не хотелось.

— Извини, Хозяин, — поскреб шею Кэйно.

— Уже лучше. Теперь потрудись восстановить в своей дырявой памяти вариант "Б".

— Это с…

— Молчи! Ты в Башне Шао Канна, а не на твоих задворках! Приступай к выполнению, немедленно.

Кэйно снова почесал шею. План "Б"-то план "Б", но кой-чего явно не срасталось:

— Хозяин, а как же Джакс? Мне ж его завтра лупасить, не?

— Предоставь это мне, раб. И поторопись, если не желаешь, чтобы твои браслеты вогнали тебе под кожу кипящее стекло!

Кэйно поспешно ретировался. Вне зала он показал вслед колдуну неприличный жест. Приятное шоу — драка с Джаксом накрылось, скверно.

Ну и ладно. Вариант "Б" еще веселее.

Он вмазал кулаком в глиняную гравюру. Разноцветные фрагменты рассыпались по полу. Довольный собой, Кэйно зашагал к одному ему (не считая Шэнг-Цунга) известному месту.

Теперь можно было не косить под дурачка: Шэнг-Цунг обожал ощущать интеллектуальное превосходство, и Кэйно в присутствии колдуна вел себя — дебил-дебилом, но уголовник был отнюдь не тупее некроманта. Иначе он не выжил бы в катакомбах мафии, не добился главенства в группировке.

Будучи в рабстве у Шэнг-Цунга, Кэйно не оставался внакладе: допустим, от аналогичного задания, связанного с этим странным замораживающим все и вся парнем, он уже урвал солидный куш. Наклевывался новый, возможно еще крупнее.

Удивительно, как некоторые ценят башку того типа. Сам Кэйно за "объект" не дал бы и дохлой мухи. Но его дело маленькое…

А денежки ждут — большие. Он захихикал. Мелкие твари Башни застрекотали в ответ, ему в лицо шлепнулся крупный нетопырь. Кэйно сдавил зверька, размалывая тушку в желе. Он слизал кровь.

План "Б", план "Б". Как все-таки весело работать на Настоящих Плохих Парней!

Насвистывая, Кэйно, ткнул браслетом в условленную точку на одной из колонн: герб дракона, и портал засосал его из Внешнего Мира.

Саб-Зиро в третий раз очутился на до зубной боли надоевшей щербатой ступеньке. Вокруг, подтвержая теорию искривленного пространства, висели и стояли картины, изученные им до мельчайших деталей.

Он бродил по кругу, не находя отведенного им помещения. Он спросил себя, что будет, если он наткнется прямо тут на Шэнг-Цунга… и оставил эту мысль в покое.

Скоро рассвет. Необходимо вернуться.

Приглашающе раззявилась инкрустированная золотыми каплями дверь, обещающая желанную цель. Но в четвертый раз он не дал себя провести, царапул ногтями по абсолютно глухому булыжнику напротив.

Булыжник поддался, выгнувшись кошачьим лазом, диаметром около дециметра.

— Черт, — шепотом ругнулся он. Башня насмешничала над ним чересчур нагло. В такую дырку протиснулась бы разве его рука — и та до локтя.

Иллюзии. Башня — многослойная ткань лжи, и она уже сама не отличает сбои от истины. Ловушкой задумали ее архитекторы, тление Шао Канна — свело с ума. Здание догнивало заживо в его раковине, порождая тягучий гной полчищ монстров и сонмы иллюзий.

Все, чего касается Шао Канн — прах и тлен.

Саб-Зиро изо всех сил рванул края отверстия. Оттуда пахнуло приторным ароматом кладбища, но отступать некуда. Ибо он попался в ленту Мебиуса и обречен бродить по маршруту лестничные пролеты — щербатый коридор, пока не умрет от жажды и голода. Словно в подтверждение данной догадки из-под роскошной золотой двери вывалился почерневший от старости скелет.

"Кому-то не повезло", — все еще спокойно подумал Саб-Зиро.

Кошачий лаз растянулся, увеличившись где-то втрое. Он с опаской попытался двинуться по черному кишкообразному тоннелю… удалось.