Мелкий бес - Алекс Меглин

в подпитии, но сохраняла некую плавность и ловкость в движениях. Тьфу. Что ведьмачка здесь забыла? Я живо помнил щелбан, чуть не сокрушивший мне череп. Не хочу с ней встречаться.

Я сжался в комок и спрятался в вихрах Фомы, распластавшись на макушке. Лишь бы пронесло.

— Здравствуйте, — поздоровались парни и собрались идти дальше.

— Стоять, — Грета обвела их мутным взглядом. — Такие вы красавчики.

Она гнусно тянула гласные, походя на падшую женщину. Я покрылся мурашками от отвращения. Ведьмачка подбоченилась и уставилась на братьев, облизнув губы. Ее рот расплылся в самодовольной усмешке:

— Эй, у вас девки были?

— А? Какие девки? — не понял Ян.

— Мы спешим, госпожа ведьмак, — пробасил Фома и потащил брата за собой.

— Стоять! — рявкнула женщина. В ее руке сверкнул кинжал, оказавшись возле пах здоровяка. — Ого, а ты большой мальчик.

Если миг назад лицо Фомы было оттенка вареной свеклы, то острие ножа, приставленного к яйцам, придало его роже мертвецки бледный тон.

— Не было девок у вас, вот идем, — пролепетала он.

— Послушай…, - начал Ян, но ведьмачка притянула его к себе и смачно засосала.

Какая гадость. Я поморщился, наблюдая, как Грета жадно засасывает губы юноши. Кинжал по-прежнему был у мудей трясущегося, как осиновый лист Фомы. Я аккуратно сполз по голове парня и собирался спрыгнуть и убежать, но тут Грета резко застонала. Звук был похож на крик жестоко убиваемой утки. Я соскользнул за ворот рубахи Фомы.

— За мной, мальчики, — почти пропела Грета.

Нет-нет, нам надо бежать. Я уже чуял, что должно случиться что-то ужасное. Выпустив коготь, я сделал надрез на рубахе и высунул голову. Взгляд уперся в слабо поблескивающую кожаную броню. Рука ведьмачки лежала на ягодице Фомы, крепко сжимая ее. Черт! Я нырнул обратно. Может без своего зелья она не заметит меня?

А если и заметит, то что? Ко мне какие вопросы? Нет, если случится неприятность, то она свяжет ее со мной и выпотрошит. Надо дождаться более подходящего момента.

— Ты здоровый, ложись на спину, — скомандовала Грета.

Бух! Тяжелая ладонь припечатал меня к спине здоровяка. Сука! Удар чуть ли не расплющил меня. Неудача обратилась против меня!? Я вспорол рубаху легшего на спину Фомы и пополз через сено, стараясь не шуметь.

— Ты сзади будешь, — послышался голос Греты.

— А как мы вдвоем? — робко возразил Ян.

— Так дырки у меня две, — промурлыкала Грета.

— Туда? — юноша шумно сглотнул.

Я вылез из сена. Из любопытства, я глянул на происходящее действо. Грета стояла над Формой. Ее худощавое тело блестело в лунном свете. Боги, разве у человека может быть столько шрамов? На ее бедрах блестела влага, стекающая из мохнатого треугольника. Ведьмачка с грудным вздохом опустилась на вздымающееся жезл здоровяка и поманила Яна:

— Давай, давай…

— Даа, как же сладко, — сладострастно выдохнула Грета, когда оба брата задвигались в ней. — Как же горячо! Как же… ГОРЯЧО! Горю, сука, я горю!

Бесовские проказы: 96 из 100

Я побежал в деревню. Уже миновав двор, я услышал полный ярости вопль.

— Убью!

Фух, теперь главное не показываться ей на глаза. Но как же много энергии получено! Осталась совсем чуточка! Но подумав, я решил, что лучше пока спрятаться в хижине колдуна. Если Грета заподозрит меня…

Я уже почти миновал ворота, как сзади послышался топот. Бежал Филипп. Маг с полным ужаса выражением лица двигался четко ко мне. Хм, я же скрыл свое присутствие. Как он меня видит?

— Бес! Бес! — волшебник схватил меня, оторвав от земли и быстро зашептал. — Я убил ее. Убил! Своей елдой убил!

Глава 20

— А мне какое дело!? — я царапнул мага за ладонь, но тот даже не почувствовал.

Издалека донесся полный боли крик ведьмачки. Нет, надо скорее уносить копыта. Я сомкнул челюсти на пальце волшебника. И тут же скривился. Его кровь ощутимо горчила.

— Помоги, умоляю, — Филипп рухнул на колени. — Вот, вот… Вам же такое нравится?

На ладони мага появилось небольшое кольцо с ярко-алым камнем, похожим на застывшую капельку крови. Я с интересом принюхался. Что-то занятное.

— Это артефакт, — сказал маг, все время оглядываясь. — По легенде его сделали из слез монахини, которую соблазнил демон. Надев его, можно увидеть пороки человека.

— А у тебя оно откуда? — подозрительно сощурился я.

— На барахолке взял, — маг потащил меня за собой, продолжая рассказ. — Я могу видеть истинную ценность вещей, не всегда, но могу.

— Давай сюда, — я попытался схватить артефакт, но кольцо истаяло у меня в руке. — Ой, ну убил и убил, что с того? Ты сам от тела не можешь избавиться?

— Как?

Я почувствовал, как мага перетряхнуло от отвращения. Как поджарить молниями несчастного старика с его дочкой-подменышем, мы мрачный мститель, а как крестьянку хлопнул, то спаси меня бес.

Юноша украдкой оглянулся и открыл двери в амбар. Я сразу почувствовал запах крови. Ей просто смердело. Кровью и внутренностями. Ночное зрение позволяло мне отлично видеть, но маг вызвал шарик холодного света, добавив цвета. А картина предстала не очень приятная.

На расстеленном покрывале, закрывавшем широкою лавку, лежали две худые женские ноги. Оставшаяся часть женщины превратилось в фарш, расплескавшийся тонким слоем по стенам и потолку. Воздействие было такой силы, словно ей выстрелили в срамное место из пушки.

— Это ты как? — я повернулся к бледному магу. — Ты ее семенем так расстрелял?

— Да. Нет. Почти. — ответил маг, схватившись за голову.

— Ты тупой совсем? — я откинул лапой фрагмент черепа

— Мы с ней возлегли, как муж с женой, — сказал маг, страдальчески закрыв лицо руками. — И когда уже наступил момент семяизвержения, у меня муди засветились. А потом… потом вот это и случилось. Я же говорил, что с ними что-то не так!

— Похоже на то, — согласился я. — Так, с яйцами твоими потом разберемся, давай лучше думать, что с телом делать. Ты ее так расхерачил, что мы неделю убирать будем. Выход один. Сжечь!

— Хорошо, — торопливо кивнул маг.

— Эй, есть там кто? — раздался пинок в дверь. — Пустите, а?

— Ты чеши своей дорогой, дай уединиться! — сказал я, сделав голос нарочито грубым.

— Да куда я почешу!? — завыли за дверью. — Это ж мой амбар!

— Вот же дерьмо, — зашипел я на ухо волшебника. — Так, кретин, ты заварили кашу, ты и расхлебывай!

В дверь заколотили. Судя по взгляду Филиппа, он был в полуобморочном состоянии. Стук кулаком сменился на пинки ногами. За дверью послышались новые голоса. На кой ляд там собралось столько народу? У них свальный грех намечался здесь?

Я принялся лихорадочно думать. Поджог теперь не удастся, части тела