Мелкий бес - Алекс Меглин

бешено вращаться, выдавая душевное состояние. — Обычная девка!

— Ты мне не затирай, — фыркнул я. — Я по-твоему слепой?

— Да знаю я! Знаю! — внезапно закричал старик. — Ой…

Я замер, прислушиваясь к шуму снаружи. Прошла минута, но похоже, что крик старика упыри пропустили мимо ушей. Старый хрыч мог бы нас убить…

— Ты, старый остолоп, — я выпустил когти и подошел к деду.

— Да знаю я все, — всхлипнул старик, прижимая к себе девочку, продолжавшую слизывать кровь. — Но он сказал, что если ее кровью кормить, то Леда станет, как прежде…

Кормить кровью? Я сразу понял, что к чему. Видимо, кровавый плод в существе со временем и питанием набирает силу. Но пока аромат слишком слабый. Только кто же сделал такое с девочкой?

— Рассказывай, — буркнул я.

— Мы на охоту пошли, — принялся говорить старик. Он близко наклонился ко мне. Повеяло болезненным жаром, как от сильной горячки. — Леда всегда была сноровистой, но иглы и пряжи чуралась, как огня. Я ее к охоте и приучал. В тот раз, мы глубоко в чащу забрели. С нами еще два племянника моих было. И на гневоящера наткнулись. Но все бывалые, завалили зверюгу. Только зверь исхитрился мертвым притвориться, а когда дочка подошла, то на последнем дыхании кишки ей выпустил.

— Это подменыш, — хрипло сказал очнувшийся маг. — Светлые боги, чем от меня воняет?

— Ты обгадился от боли, — я не удержался от колкости.

— Врешь, — неуверенно сказал Филипп.

— Пусть договорит, — я повернулся старику.

— И тогда пришел Он, — с придыханием сказал дед. — Ольховый король, царь леса. Сказал, что вернет Леду, но взамен попросил все, что у меня тогда было. Я согласился.

— Ублюдок, — мрачно сказал волшебник. — Он остальных в жертву принес ради подменыша.

— А что мне оставалось делать? — зашипел старик. — Она у меня одна осталась, мать ее от мора померла.

— Тише-тише, черт с подменышем, — успокоил я обоих. — Ты, старый, лучше скажи, что в деревне случилось.

— Детки стали пропадать и чахнуть, — помрачнел дед. — Потом кашель по деревне пошел. Все заболели от мала до велика. Мы весточку в город послали, чтобы лекарь приехал. Прислали одного. Мне он сразу не понравился — угрюмый какой-то. И имечко странное — Абель.

— Как-как? — переспросил я. Во рту все пересохло от волнения. — Абель?

— Точно так его звали, — кивнул хрыч. — У меня память цепкая, точно Абель звали.

У меня закружилась голова. Так, этого просто не может быть. Ведь… Абелем когда-то звали меня, еще в бытности человеком. Может совпадение? Точно нет, не верю я в такие совпадения.

— Он всем микстуру выдал, после чего народ в упырей превратился, — продолжил старик. — Я же в лес убежал, задницей подвох чуял.

Значит, упыри имели ввиду Абеля, когда говорили про господина колдуна. Черт, мне нужно узнать, кто это такой. Но упырю я не соперник, надо привлечь в дело ведьмачку. С такими новостями она живо позабудет про коров.

— Ты узнал, что хотел? — напряженным голосом спросил маг.

Я посмотрел в наполненные слепой яростью глаза и кивнул. С пальцев мага сорвалась синяя молния, с треском распоров пространство землянки. Задымившийся старик затрясся в судорогах, а подменыш вспыхнула. Трава на ее голове загорелась жутким бледным пламенем. Танцующие и потрескивавшие молнии вспыхивали и гасли, создавая чудовищное зрелище агонии старика.

— Камень исчез, — я подошел к обугленными останкам и разгреб ногой золу. — Стоило этого того?

— Стоило, — непривычно жестким голосом отозвался Филипп. — Подменышам не место среди людей.

Мы просидели в пропахшей гарью землянке до рассвета. Маг отмалчивался, а я не лез к нему. Куда больше меня занимал вопрос с колдуном, носившим мое прежнее имя.

В родную деревню мы попали поздней ночью. Судя по тому, как защита на входе отшвырнула меня, ведьмачка успела поработать над ней. Маг с трудом протащил меня, держа за задние лапы. Не успели мы оказаться внутри, как появилась Грета с обнаженным клинком.

— Где коровы? — серьезно спросила она, не замедляя шаг.

— Упыри! — взвизгнул маг, уклоняясь от удара мечом. Хлопок. Маг перенесся на ближайшую крышу.

— Упыри сожрали, — я успел отпрыгнуть и, кончик лезвия на волосок миновал шею.

— Упыри? — остановилась Грета?

— В деревушке, где вы виверну убили, вся деревня в упырей обратилась, — торопливо сказал я. — Мы узнали, что ко всему причастен колдун. Он напоил деревенских каким-то зельем.

— Не брешете!? — прикрикнула ведьмачка. Она схватила меня и поднесла прямо к лицу. — Хм, чую, чую. Но про коров я не забыла, ясно?

— Ясно! — закивал я.

Из середины деревни доносился веселый шум и крики. Какой-то праздник случился? Филипп спрыгнул с крыши. Я не преминул использовать неудачу и маг приземлился ровнехонько в кучу дерьма. Грета фыркнула и дала мне щелбан. Все вокруг потемнело.

— Ты живой!? — потряс меня маг.

Голова гудела. Место щелчка пульсировало, посылая волны тупой боли. Что за жестокая женщина… энергия за шалость слетела после удара. Даже остался в минусе.

— Живой, — прокряхтел я, перебираясь на плечо волшебника. — Помнишь, что я тебе обещал, если выживу?

— Персиковый сорбет? — нахмурил лоб Филипп.

— Что? Это вообще, что такое? У тебя от испуга крыша поехала?

— Есть малость, — совершенно серьезно кивнул маг. — Если бы телепортация не сработала, она меня бы зарубила. Представляешь?

— Представляю, — согласился я, вспомнив про лезвие возле горла. — Но я обещал, что помогу тебе сбросить позорный груз девственности. Пошли!

Мы вышли на площадь, в середине которой соорудили большой костер, на котором сбросили изрубленные куски моровых. Деревенские швыряли камни, метя в уродливые рожи чудовищ. Грета восседала на самом почетном месте, потеснив деревенского голову. Женщина рвала зубами кусок жирного мяса, не забывая отхлебывать из пузатой кружки.

В костер сунули подоженную лучину и сухие дрова быстро занялись. Спустя пару минут жар доставал даже до нас, стоящих в десяти шагах. Останки моровых рассыпались трухой. Народ дружно заревел, поднимая стаканы, кувшины и бочонки.

— Вон та, как тебе? — спросил я, показывая на девушку.

— Рябая, — уныло протянул маг.

— А вон та? — я отбирал тех девок, что кидали заинтересованные взгляды на парня.

— Телом слишком обильна, — огорчился Филипп. — Худа. У той лицо грустное. Ноги тонкие. Не грудь, а вымя. А ту видишь, около Греты?

Кхм, губа не дура. Девица была выдающейся красоты. Бледное точечное лицо отдавало благородным изяществом, но тело пошло в крестьянскую породу — грудь натягивала цветной сарафан, а попа задорно торчала. Но… Девка крутилась около ведьмачки, бросая на нее пылкие взгляды. Ясно.

— Все будет, — пообещал я магу. — Иди в амбар, тот, что через четыре дома отсюда. Раздевайся и жди там, ясно?

— Да, — кивнул волшебник, не отрывая взгляда от девушки.

Юноша