Ключ от бездны - Дмитрий Корсак

никто не может прикоснуться к этой вещи? – уточнил Ник.

Пленник слегка пожал плечами – ответ был очевиден.

– Что еще она умеет? – не отставал от сталкера Ник.

– В Зоне может служить детектором ловушек.

– Каким таким образом?

– Каким пожелаю.

– Как это? – не понял Ник. – Покажи.

– Ты не поймешь. В мире слепых лишь немногие обладают проницательностью.

– Чего-о?..

– Похоже, вы буддиста поймали, – усмехнулся Меркулов. – Это высказывание приписывается Будде.

– Буддист, что ли? – неприязненно осведомился Ник.

– Учение Будды – истина.

– Хватит умничать! – рявкнул серб. – Что еще может эта штука?

– Действительно, хватит.

Сталкер поднялся – его руки и ноги, которые еще совсем недавно были стянуты пластиковыми наручниками, оказались свободны.

– Стоять! – рявкнул молодой наемник. От удара конструкта он так и не оправился, ствол пистолета ходил ходуном.

Не глядя на наемников, сталкер взвалил на плечи рюкзак и потянулся за конструктом.

– Не трогай! Буду стрелять!

В голосе парня появились истеричные нотки. Чтобы хоть как-то унять дрожь, он взял пистолет обеими руками.

Бывший пленник, повернув к нему голову, усмехнулся, а потом, не сходя с места, медленно, глядя наемнику в глаза, вытянул руку в сторону конструкта. Вещь дернулась и двинулась по столу к протянутой руке. И тут пацан не выдержал.

Звук выстрела показался Меркулову оглушительным, в ангаре долго не стихало эхо, и он не сразу понял, что это вовсе не эхо, просто наемник разрядил в грудь сталкера всю обойму. Парень жал и жал на курок, даже когда оказался окутан голубыми разрядами с ног до головы. А затем фигура стрелка ярко вспыхнула.

– Вот черт! – выругался Ник. – Простите, босс.

– В следующий раз смотри лучше, кого нанимаешь, – недовольно проворчал Меркулов.

Сталкер лежал на полу, под его телом быстро натекла кровавая лужа, в нескольких метрах поодаль догорало тело наемника. Подбежавший Ник приложил пальцы к шее «хозяина» конструкта и, повернувшись к камере, покачал головой. Тут никакой артефакт бы не справился: вся грудь была изрешечена пулями, вместо левой глазницы кровавое месиво, даже конструкт оказался бессилен. Или в Зоне он бы сумел оживить «хозяина»? Хотя – что за глупые мысли?..

Сам конструкт, выпав из рук сталкера, лежал на полу. Сейчас он выглядел потускневшим и утратившим силу. «Что же ты не спас своего хозяина? – мысленно посетовал Меркулов. – Получается, ты не всесилен? Если так, то очень жаль».

– Что теперь? – Ник первым пришел в себя. – Отправляем тело в лабораторию?

– А что еще остается, – мрачно буркнул Виктор. – И в следующий раз будь добр без осечек.

Он с досадой хлопнул крышкой ноутбука. Сам виноват! Что ему стоило умерить нетерпение и дождаться, пока конструкт вместе с «хозяином» перевезут в лабораторию.

Черт, черт, черт!

Ярость жаркой волной окатила тело, прочно угнездившись в груди.

Отпихнув кресло, он выскочил из переговорной, пронесся по коридору (подчиненные, видя, что босс не в духе, почтительно расступались, давая ему дорогу), забежал в лифт, грубо саданув по кнопкам, с трудом дождался остановки и ворвался в свой кабинет. Дернул, ослабляя, узел галстука. Гнев ушел, оставив нестерпимую, но какую-то детскую обиду.

Ну почему так получается? К руководству корпорацией, которую оставил ему отец, у него совсем не лежала душа, и, тем не менее, бизнес развивался успешно. Конечно, вопросам производства, инвестиций, менеджменту Виктор уделял внимание, но сердцем он был совсем в другом месте. Зона, Аномалия – вот что занимало его всегда. Но здесь, по какой-то неведомой прихоти судьбы, его преследовали сплошные неудачи.

Ему не везло с самого начала. Восемнадцать лет назад, когда он только начал изучать Аномалию, вмешалась девчонка – дуреха, пустое место, никто. Произошла катастрофа, которая надолго связала ему руки, сильно осложнив отношения с силовыми ведомствами. Все это время он не мог открыто сунуться в Зону, а когда ему, наконец, удалось возобновить исследования, когда он был близок к успеху, опять вмешался случай – на этот раз в лице обиженного бывшего сотрудника и любящих родителей. Первый пришел отомстить, вторые искали детей. И ведь ни сына мадам Нойер, ни дочери Гончара в научном лагере не было, но все закончилось очередным катаклизмом. Если бы он знал, что идея с похищением детей потерпит сокрушительное фиаско… Хотя о чем теперь говорить…

Оказавшись в кабинете, Меркулов запер дверь, снял пиджак и достал из сейфа четки из мутноватых голубых бусин, внутри которых тлел едва заметный светлячок. Наверное, из-за этого светового пятнышка внутри они и получили название «слезы грешника». Такая бусина стоила целое состояние и крайне редко встречалась в Зоне, даже опытные сталкеры не всегда имели о ней представление. Артефакт относился к разряду многофункциональных, но Меркулов использовал его всегда одинаково: перебирая четки, он чувствовал, как уходят обиды, как отпускает гнев и проясняются мысли.

Два круга по двенадцать бусин, и он в норме. Голова посвежела, настроение улучшилось, он чувствовал себя обновленным. «Это всего лишь мелкая неудача, – сказал он себе, – впереди только успех».

Потом убрал четки в сейф и расправил плечи.

Да только беда не приходит одна, а проблемы, если уж начались, идут полосой, как цепь, одно звено цепляется за другое. И сейчас следующее звено не заставило себя ждать: оказалось, что по подложным документам со склада в Иркутске вывезли пару карабинов новой конструкции и несколько источников энергии для работы в Зоне.

2

Татьяна Сомова ворвалась на склад злобной фурией и сразу набросилась на начальника службы безопасности научного комплекса – пожилого человека с коротким ежиком седых волос. Он скупо кивнул и вернулся к толстой подшивке накладных, которая лежала перед ним на столе кладовщика. Сам кладовщик с виноватым видом топтался поблизости.

О новой начальнице спецотдела были наслышаны уже все сотрудники службы безопасности, ибо слухи разносятся быстро. Слишком молодая, слишком резкая, слишком крутая. Да что говорить – отмороженная на всю голову, бедовая. Таким, как она, не место в солидной корпорации, и зачем только босс ее взял.

– Почему ваши люди не хотели меня пускать? – налетела на силовика Татьяна.

– Потому что тебе здесь нечего делать, расследованием занимаемся мы, – спокойно ответил он.

Формально он был прав – напрямую с обязанностями Татьяны кража на складе никак не была связана, а лишние люди расследованию только мешали, тем более Сомова – особа, приближенная к Меркулову.

Татьяна смерила негодующим взглядом коллегу, выдохнула и плотно сжала губы, чтобы не сказать лишнего – портить отношения не хотелось. Она и сама бы так поступила на его месте – сначала все выяснила лично, без любопытствующих глаз из столицы, а уж потом решала, когда и с кем делиться информацией.

– Я не