Плут - Иван Солин

сразу лезет... Эм, замуж выходить, или всё же зажену меня брать? Короче, сочетаться браком.

Ну да, у нас состоялась непростая беседа после всего устроенного мною на кладбище, где я кое-как отбрехался на счёт своих новых возможностей, заявив, что применил полученный в подземелье одноразовый артефакт, который, зная потаённые страхи врага, реализует их, давая владельцу преимущество.

За такую расточительность, к слову, был удостоин ещё бо́льшим расположением Кудса, который, не смотря на годы, очевидно не спешит на тот свет, поэтому щедро проставился за спасённую жизнь.

А вот с баронессой всё сложнее. Сначала меня слегка пожурили за трату такого ресурса, едва, при этом, сдерживая себя, чтобы не броситься в объятия. Но затем, когда я так жестоко обманул ожидания женщины, уже, небось, воображавшей себе фасон подвенечного платья, даже не удостоился ее косого взгляда. Что, как по мне, весьма показательно.

В общем, Ижэн, очевидно распалённая тем моим смелым поцелуем перед испытанием в подземелье, навыдумывала себе излишне романтических вариантов развития наших отношений, что я всецело приемлю, к слову, но печать-то в паспорте зачем! Точнее, нафига мне становиться мужем баронессы, даже не бароном, когда нам и так было бы зашибись. Но нет, на том наши близкие, межполовые в смысле, отношения и закончились.

Вольнопольская была убита горем и, не сумев никакими посулами заманить меня под венец, ну или куда там, обескураженная моим выбором лишь роли приёмного младшего братика, да ещё и демонстративно отказавшегося от чести именоваться Вольнопольским, предпочтя лишь приставку «из Вольнопольских», удалилась чернее тучи.

Ну а нафига мне эта громкая фамилия, когда я и так могу пользоваться всеми присущими ей правами, а при необходимости, для конспирации например, не упоминать эту самую приставку. Да и Плут вроде как созвучно слову из моего родного языка, так что мне даже как-то нравится это дело. Ну и, самое главное, те, которые «из» — в некоторых случаях могут менять принадлежность, хотя на таких и косо смотрят, а вот стань я Вольнопольским — это навеки. Точнее до замуже... зажоночества, так сказать, с выгодной партией из другого рода, например.

Вот и выходит, что я теперь брат баронессы Вольнопольской. Ну и что тут такого? Каждый адекватный скажет: не кровный же. Вот поэтому крутить с Ижэн любовь, не выставляя на показ — вполне допустимо, на мой взгляд. Но никак не для Ижэн, как оказалось.

Уже на следующий день после того непростого нашего разговора женщина была со мной холодна, сдержанна и благожелательна. Правда, при взгляде на неё, у меня рождается раздражение и желание как-нибудь допечь этой вот негибкой жертве условностей, дабы задавить ноющее ощущение в своем сердце, где, как мы помним, поселились чувства к ней. Эх.

Вот и получается, став наследником Вильдо и обретя коллекцию тростей с кучей прочего непонятного хлама, что вместе с навалом многословных книг ни о чём, образно говоря, и это у выходца-то из другого мира по имени Вилли, хранилось в подвальном помещении лаборатории моего предшественника, а также поимев тысячу местных дензнаков подъёмных, я был поставлен перед фактом, что обучаться в местной столичной Королевской Магической Академии, да ещё и с якобы утратившей все магические навыки непойми откуда вынырнувшей Милиз — будет весьма опрометчиво. Поэтому-то нас и вытуривают за пределы Синего Королевства, выделив приличную сумму на поступление в Имперскую Магическую Академию в столице Красной Империи, где вроде как и уровень образования получше, и круг общения поаристократичнее, и куда мы, с глаз долой и из сердца вон, завтра отчаливаем на небесном ките. То есть здешнем аналоге дирижабля, названном так из-за очевидного внешнего сходства, довольно дорогом, к слову, потому-как быстром, местном транспортном средстве. Учебный год-то, какое совпадение, вот-вот начнётся.

Вот только: как мне выдать полностью не магическое, да ещё и не живое, а фактически иллюзорное создание за мага, чтоб Милиз смогла учиться в академии — я пока ума не приложу.

В общем, денег на нас не пожалели, чего только оплата обучения двух студиозусов в столь престижном месте стоит! Правда, рано или поздно придется это всё отслужить роду, частью которого я теперь являюсь, став братом баронессы и обретя, помимо всех присущих прав, в том числе открыто носить оружие и вызывать на поединок чести, ещё и, понятное дело, обязанности. Такие дела.

— Подай вон тех пирожных, Вило, — вырвала меня из раздумий Милиз. А получив от мрачного меня желаемое, занялась традиционным утренним выносом мозга, в попытке помирить нас. Глупенькая, чего там мириться, делов-то, беда в том, что Ижэн слишком зацикленна на своём роде и все личные интересы будут принесены в жертву. — Ижэн, а ты же дашь Вило свой портрет-миниатюру? Ну, получше той, что я видела у него(похлопав глазками). Он бы тогда вставил в свой медальон на шее не ту затёртую чепуху, выдранную не пойми откуда, а уже нормальное твоё изображение. Чтобы и дальше, даже будучи вдалеке от тебя, мог им любоваться тайком, когда никто не видит.

Вот(поперхнувшись)... же ж(шипя)... мелкая зараза(сквозь зубы)! И, главное, с таким невинным видом всё говорит, да ещё и лупает глазами. Вроде как сболтнувшая глупышка. Ага.

Одежду, она говорит, никак нельзя изготовить или переделать имеющуюся, чтобы я мог не в этом накрахмаленном ужасе ходить, а в человеческих джинсах с футболкой. Хотя бы, блин, по дому. Да даже протез нормальный мне создать не пожелала! В не игровые, говорила она, события вмешиваться не станет. Ага. А кто мне только что забабахал на шею медальон на цепочке? Куда заглянув, я уверен, обнаружу портрет Ижэн. И вот как с такой спутницей сосуществовать! А?

— П-портрет? — поперхнувшись тостом, который жеманно откусывала в этот момент, промолвила медововолосая, бросив на меня испуганный взгляд.

Вот только, сдаётся мне, что опасение в нём было даже не о том, что она своей холодностью ранит всё ещё любящее её сердце, а из-за того, что может не удержать себя в руках и отдаться прямо на этом столе. Мда-а-а.

— Милиз, милая, ты, право дело, порой можешь быть несносной, — изящно промокнув губы, изрядно уделанные тем самым крЭмом, решил я слегка в аристократа. А затем, извинившись, отважно сбежал из этого негостеприимного места. — Прошу прощения, я буду в библиотеке.

Ну и был таков. Дальше тренировать телекинез, а точнее нарабатывать опыт управления им, ибо без вложения ОР — характеристики данной способности не изменятся, хоть ты днями напролёт тягай по воздуху грузы.

А ночью ко мне в комнату