Проклятый рыцарь (СИ) - Стоун Рик

Аннабель тем временем, аккуратно выворачивая руль, проехала мимо тел охранников и того, что осталось от моего мотоцикла, а затем ее нога надавила на педаль газа и наша машина, набрав полную скорость, умчалась прочь в неизвестность.

Глава 24. Добро пожаловать ко мне домой!

Наш, а точнее ее, «Лексус» стремительно несся по городскому шоссе, ловко лавируя в потоке машин. Аннабель превышала скорость, причем довольно существенно — километров так на двадцать больше положенного. Что в городской черте было достаточно серьезным правонарушением. Но, надо отдать ей должное — водить она действительно умела. Несколько раз я был абсолютно уверен, что мы сейчас вот-вот врежемся в соседнюю машину — но каждый раз в самый последний момент нам каким-то чудом все-таки удавалось избежать столкновения.

— Может, стоит хоть немного сбавить скорость? — в конце концов, не выдержал и спросил я. Имея в виду то, что у меня при себе нет документов, зато есть чужой пистолет. Не говоря уж о том, что меня уже вполне могли успеть объявить в розыск. Объяснятся с дорожной полицией — вот это мне сейчас точно хотелось в самую последнюю очередь.

— Не волнуйся — я еще ни разу не попадала в аварию! — отмахнулась она от моей просьбы, как будто не понимая, что я на самом деле имею в виду. Или и в самом деле не понимала. — И штрафы мне еще никогда не выписывали!

Ну что на это скажешь?! Спорить я не стал — просто не было сил. То есть, их вообще не было, буквально — я вдруг внезапно начал чувствовать какую-то стремительно нарастающую слабость. Видимо мой организм стал отходить после мощнейшего выброса адреналина. Мне сейчас не то, что драться — даже и говорить-то особо не хотелось. Мысли были вялыми, тяжелыми, как после нескольких бессонных или почти бессонных ночей. Вообще я был весь разбит — пришла расплата за целую череду сверхчеловеческих усилий.

— Скажи, — спросил я, с трудом ворочая языком. — Ты не знаешь, может у Дариуса помимо этой виллы, есть еще какие-нибудь дома или квартиры, где он мог бы спрятаться? — почему-то это светлая мысль пришла мне в голову с очень существенным запозданием.

— Нет, — отрицательно покачала она головой, продолжая смотреть при этом на дорогу. — Знаешь, мы ведь с ним были не настолько близки — просто работали вместе. Мы с ним вовсе не друзья!

— Жаль! — вздохнул я. — В смысле жаль не то, что вы не друзья, а то, что ты не знаешь, где он мог бы прятаться! — тут же неуклюже поправился я.

Она лишь усмехнулась, но промолчала.

Разговор затих как-то сам собой, мы молча ехали, погруженные каждый в свои мысли. О чем думала она, не знаю, а вот меня начала терзать мысль, что я сейчас нахожусь полностью в ее власти. Она везет меня неизвестно куда — к себе домой, как она сама мне сказала. А что если нет? Что если это ловушка и на самом деле меня везут прямиком в засаду? Вдруг она лишь притворялась, что находится на моей стороне, чтобы усыпить мою бдительность? А ведь я сейчас даже и драться-то не могу!

С другой стороны, а какой у меня вообще есть выбор? Только если, заставить ее остановить машину и сдаться ближайшему офицеру полиции. А может, действительно попытать счастья с ними, с полицией, а? Но ведь я теперь опять главный подозреваемый в убийстве Катрин Уокер, как мне поведал об этом в больнице детектив Родригес, незадолго до моего побега. Кстати, об этом. Интересно, за побег из больницы мне какое-нибудь наказание полагается? Но, даже если и нет, то я сильно сомневаюсь, что за нападение на офицера, охранявшего вход в мою палату, и похищение его униформы меня по головке погладят! Опять-таки убийство Катрин по-прежнему висит на мне — точнее, его повесят на меня после суда. Да кто меня вообще в полиции станет слушать? Наденут тут же наручники и отправят в камеру! А оттуда искать доказательства моей невиновности мне будет как-то немного затруднительно.

Ведь никаких доказательств того, что это на самом деле сделал Дариус, мне найти так и не удалось. Мой единственный свидетель мертв, убит его наемниками, никаких других улик, свидетельствующих против него, мне найти так, и не удалось. Мне даже не в чем его обвинить!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Показать полиции его подпольный бойцовский клуб, который он с дружками устроили на той ферме? Вот только они почти наверняка уже успели там все прибрать. А даже если и нет — разве кто-то из богатых и влиятельных гостей приехавших развлекаться на то шоу, станет свидетельствовать против него и самих себя?

Правда, кое-кто из гостей тогда довольно серьезно пострадал во время моего побега. По идее, их должны были доставить в больницы, а кое-кого, может даже и в морги. Но одних лишь моих слов вряд ли будет достаточно, чтобы полиция бросилась прочесывать все больницы, ища тех, кто поступил туда за последние часы. Не говоря уж о том, что эти богачи вообще могли обратиться в частные клиники к своим личным врачам. А те, естественно, будут молчать, оберегая своих богатеньких пациентов.

Конечно, оставались еще охранники убитые или покалеченные на все том же незабываемом, причем и для зрителей, и для участников, шоу. Но эти вообще не в счет — я сильно сомневаюсь, что кто-то озаботился тем, чтобы доставить погибших в морг. Они ведь для этого бизнесмена всего лишь расходный материал. Так, закопали где-нибудь по-тихому. А раненых опять-таки обработали те врачи, что не станут болтать.

Так что как ни крути, все, что у меня есть, это всего лишь слова. Мои слова против слов уважаемого бизнесмена и его богатых, влиятельных друзей, среди которых вполне могли оказаться и какие-нибудь шишки из представителей местной власти. Полиции, например. Ведь не стоит забывать, как лихо «пропали» записи с дорожных видеокамер, которые и обеспечивали мое алиби, прямо из полицейского участка.

Так что, я сам по себе — на полицию и прочих представителей властей рассчитывать, явно не стоит.

— Почти приехали! — прервала Аннабель мои мрачные размышления. Честно говоря, я даже немного вздрогнул — я настолько ушел в себя, что перестал следить и за ней, и за дорогой.

Оказалась, что моя теперь уже очевидно бывшая начальница и очень надеюсь, что нынешняя союзница жила в весьма роскошном доме — ну не башня Трампа в Нью-Йорке конечно, но тем менее. В таких домах обычно и консьерж ведь прилагается. А мой внешний вид, честно говоря, в данный момент оставлял желать лучшего. Ведь чужие байкерские шмотки, которыми не по своей воле со мной поделился Микки и которые сейчас все еще были на мне, в некоторых кругах, конечно, считаются образцом элегантности и стиля, но я сильно сомневаюсь, что жильцы этого дома привыкли видеть подобных гостей.

Только я хотел было поделиться этими соображениями с моей спутницей, как обнаружил, что та уже въезжает на подземную парковку. Мне оставалось только мысленно пожать плечами. В конце концов, у меня сейчас есть и более серьезные проблемы. Ведь если она действительно замыслила предать меня, то с минуты на минуту меня начнут убивать. В очередной раз.

Аннабель припарковалась на закрепленной за ее машиной местом, хлопнула дверцей и стала ждать, когда я последую за ней. А мне, честно говоря, даже и выходить-то не хотелось — наоборот, хотелось закрыть глаза и еще немного посидеть. Минуть десять, пятнадцать, а еще лучше полчаса, час. Проклятая слабость, так внезапно навалившаяся на меня во время нашей поездки, превратила меня просто в какую-то развалину!

Но делать нечего, пришлось вылезать, стараясь при этом не показывать, что я и иду-то с трудом. Мы пересекли пустую в этот час парковку, и остановились у лифта. Моя спутница надавила на кнопку и двери тут же гостеприимно распахнулись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты в порядке? — нахмурившись, спросила она, слегка обеспокоенно разглядывая мое лицо. — Честно говоря, выглядишь как-то не очень!

Ну, спасибо на добром слове!

— Да, просто… устал сильно! — решив не вдаваться в ненужные подробности, ответил я.

Она кивнула и в этот момент двери лифта распахнулись. Ничего себе, оказывается, апартаменты Аннабель занимали целый этаж! Она жила в пентхаусе!