Сэнди Митчелл - Смерть или Слава

— У нас будут проблемы с питанием.

Я показал на окружающую нас пустыню.

— На этой земле сложно выжить.

— Не совсем, — улыбнулся Тайбер.

— Возможно среди гражданских найдется парочка песчаников[57]. Я поспрашиваю.

— Отлично, — ответил я, возвращая инициативу разговора.

— И пока ты будешь занят, посмотрим, какие у них еще есть умения.

Большинству этих бедняг не помешал бы осмотр у доктора, хотя я не думаю, что нам настолько повезет.

Тайбер оживленно кивнул, и я продолжил.

— Нашим главным приоритетом, кроме запасов, станет транспорт и защита. Давай узнаем, если ли у кого-то боевая подготовка или увлечения охотой, что-то в этом духе, их можно будет вооружить. Переговори с Юргеном и раздели лазганы, которые у нас есть, еще часть можно будет вооружить оркским оружием. Если повезет, у нас будет достаточно новичков, для организации пристойной обороны, раздели их на взводы и поставь по пехотинцу во главе каждого. И нам определенно необходим человек, который бы разбирался в этой мобильной груде мусора.

Я взглянул на полдюжины грузовиков и багги, которые мы имели, расставленные грубым кругом для лучшей защиты и покачал головой.

— Это действительно будет чудом.

— Что-то нам обеспечит Омниссия, по случаю, — сказал новый голос, и я немного развернул голову, замечание сделала молодая женщина, стоящая в паре шагов за Тайбером.

Ее черты лица были утончены голодом, как и у других жалких бедняг, которых мы спасли, но ее глаза были до сих пор живы и улыбались, отсвечивая огоньком горящего города.

Отсветы окрашивали ее волосы и цвет лица, которые, как я разглядел днем, были поразительно прекрасны, тусклый оранжевый свет, который так же окрашивал ее простую и грубую робу, вспыхнул, отразившись от шестеренки на цепочке, вокруг ее шеи.

Хотя мы ни разу с ней не встречались до этого, в ней было что-то такое смутно знакомое, и когда она шагнула ближе и протянула руку, я понял, что она имеет больше чем мимолетное сходство с сержантом.

— Технопровидец Фелиция Тайбер, к вашим услугам.

— Тайбер? — спросил я, подняв бровь и взглянув на сержанта, когда пожимал протянутую руку.

Она была холоднее, чем я ожидал, мозолистой от инструментов и совершенно своеобразной.

Но техножрецы не склонны заменять свои органы аугметикой, до тех пор, пока они не поднимутся по иерархии.

Тайбер выглядел несколько смущенным, и из-за румяного света далекого пожарища, я так и не смог определить — покраснел он или нет.

Он закашлялся.

— Моя сестра.

— Я вижу, — ответил я, начиная подозревать, что его намерение спасти гражданских было не полностью продиктовано буквальным следованием моих приказов.

У меня не было возможности это доказать, и так как я нуждался в нем, чтоб добраться до своего полка целым, то я решил просто не думать об этом.

Я развернулся к женщине.

— Похоже нам обоим есть за что благодарить твоего брата.

— Я бы сказала, что нам это предстоит еще выяснить, — ответила она, и на ее лице появился намек на улыбку.

— Сначала я бы взглянула на эти аппараты.

Она повернула голову в сторону ближайшего и задумалась на секунду.

— У грузовика с этим намалеванным желтым черепом, определенно что-то не так с трансмиссией.

— Вы можете определить это, прямо отсюда? — спросил я, интересуясь, был ли ее глаз аугметикой, хотя он выглядел достаточно реалистично.

Немногие техножрецы, которых я встречал до этого времени (да и остальные, которых встретил позже), явно слишком любили свои усовершенствования, чтоб делать их похожими на натуральные органы, вероятно полагая, что чем меньше они будут похожими на человека, тем ближе они станут к своему Богу-машине.

Фелиция потрясла головой.

— Я на нем ехала. И моя задница до сих пор отбита.

Механодендрит вылез из складок ее робы и схватил один из батончиков базового рациона из моего кармана (о которых я совершенно забыл).

Она усмехнулась, развернула его своей натуральной рукой и начала с наслаждением жевать.

— Как долго нам еще здесь стоять?

Я пожал плечами, сбитый с толку.

— До рассвета, я полагаю.

Я взглянул на Тайбера, и он кивнул в подтверждение.

— Около шести часов, — дополнил он.

— Тогда мне лучше заняться ей.

Фелиция бодро зашагала, чем вызвала каскады огненно красного песка.

— Есть ли тут хоть какие-то инструменты?

— Спроси Юргена, — ответил я.

Если кто-то и мог добыть то, в чем она нуждалась, то это был только он.

Я развернулся к Тайберу.

— Твоя сестра, — сказал я медленно. — Она не типичный техножрец, не так ли?

Сержант выглядел смущенным.

— Ей нравится чинить предметы. Всегда нравилась, поэтому мы поняли, что это ее призвание. Она обычно проводит все свое свободное время в святилище Механикус, медитируя над частями машины.

Его выражение лица посветлело, видимо вспомнил лучшие времена, и я напомнил себе, что из всей их семьи остались только они двое.

— Мы так были горды за нее, когда она приняла святой обет. Но она не слишком хорошо училась в семинарии.

— В это сложно поверить, — ответил я.

Я всегда хорошо мог судить о характере человека, возможно потому что прятал свои собственные черты, что и сделало меня таким искусным в чтении других, и это чувство подсказало мне, что Фелиция всегда искренне была вовлечена, во все, что делала.

Это, как оказалось, была проблема.

Тайбер встряхнул головой.

— Она никогда не понимала теологическую сторону вещей, а это несколько препятствует продвижения в Механикус. Так что они сказали ей, что придется остаться технопровидцем на всю жизнь.

— Ну, существуют вещи и похуже, чем быть технопровидцем, — ответил я. — Гвардия развалится без них.

— Я знаю.

Тайбер с сожалением кивнул.

— Да и она вроде бы счастлива. Просто это немного стыдно, вот и все.

— Мы все служим Императору, как можем, — процитировал я, как-будто это было глубоким пониманием, а не цитатой из моей печеньки с предсказанием[58], и Тайбер кивнул.

— Тогда я думаю, я начну организацию отделений ополчения, — сказал он.

К моему удивлению, я выкроил пару часов на сон после этого разговора, и, проснувшись, обнаружил, что орки необъяснимо не устроили резню ночью, и все выглядело более организованно.

Юрген впихнул мне кружку рекафа и булочку с ломтиком соленого грокса, и я благодарно принял пищу.

Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта, и воздух в пустыне до сих пор был прохладен.

— Они вас ждут, сэр, — он информировал меня так, будто я понимал, о чем идет речь, и я кивнул, потягивая горький напиток и согревая свои руки о кружку.

— Хорошо, — сказал я. — Кто и для чего?

К счастью мой помощник часто видел меня утром дезориентированным, иногда усиленным похмельем, чтоб устранить непонимание на ходу.

Я принял вторую кружку рекафа и попытался распутать бардак в своей голове.

— Сержант Тайбер, — уточнил он. — У него отчет относительно защитных мер. И эта техножрица. Она хочет поговорить о машинах. Об одной из них, вероятно. И она хочет разобрать ее на запчасти. Еще парочка гражданских, которая думает, что может быть в чем-то полезна.

— Понял, — ответил я, понимая лишь отчасти.

— А они что-нибудь говорили об этом чем-то, в чем они могут быть полезны?

Зная Юргена, он, скорее всего, был чрезвычайно вежлив, пока они говорили с ним, и скорее всего, раз он не продолжил, это было индикатором того, что он точно знал, чем они могут быть полезны.

— Человек, назвавшийся Ариоттом, думает, что может быть полезен в медицине.

Мое настроение улучшилось.

По правде говоря, это была хорошая новость.

— И дорожный рабочий Колфакс, провел много времени в пустыне до прихода зеленокожих, сказал что кое-что знает об условиях существования здесь.

— Это может быть полезным, — согласился я.

Я поправил фуражку, и вычистил с шинели песок и остатки орков.

— Давай посмотрим, что они скажут.

Встреча произошла, по большому счету конструктивно, хотя добраться до них было труднее, чем я ожидал.

Со смутным чувством беспокойства я прошел через вертящуюся толпу беженцев, которая в большинстве своем только начинала шевелиться.

Когда я проходил, почти все, за редким исключением, поворачивались посмотреть, что-то бормоча друг другу, на их исхудавших и грязных лицах было какое-то благоговение.

Запах, мягко говоря, перебивал любой, так что я первый раз, с момента нашей первой встречи, обернулся через плечо, чтоб убедиться, что Юрген по-прежнему сзади.

— Комиссар! — женщина, неопределенного возраста, но скорее всего достаточно молодая и здоровая, чтоб пережить недели пленения орками, бросилась к моим ногам, почти сбив меня. Это был бы почти идеальный блок передачи в скрамбол.