Адмирал Империи – 17 - Дмитрий Николаевич Коровников

происходящем, но за все это время никаких приказов 5-ой «ударной» до сих пор от него не поступало. Вроде как, делайте, что хотите, мы и без вас справимся…

— Алекса, выведи на карту три самых вероятных сценария, чем может закончиться это сражение с учетом участия в нем всех кораблей противоборствующих сторон, включая вымпелы 5-ой «ударной», мой «Одинокий», «Екатерину Великую» и «Пантелеймон», — дал я распоряжение своей помощнице, которая, будто его ожидая, выдала ответ буквально через несколько секунд.

Тактическая карта заиграла красками и засветилась огнями виртуальной битвы, а голографические колонки потерь бешено полетели вниз, открывая нашим взорам ближайшее будущее. Вице-адмирал Хромцова смотрела на картинку опытным глазом космофлотоводца, смотрела и иногда слегка заметно кивала, как я понял, в общем, соглашаясь с расчетами искусственного интеллекта.

— Не думаю, что здесь нужно что-то добавлять, — как только демонстрация сценариев предстоящей битвы подошла к концу, я повернулся к стоящей в задумчивости Агриппине Ивановне. — Поэтому сейчас именно вам нужно будет принять очень важное решение, от которого будет зависеть…

…– Михаил Александрович, — император обратился к своему брату — шефу-командующему Гвардейской Эскадрой, — выводите все имеющиеся у нас линкоры в авангард «фаланги», тяжелые крейсеры пойдут во второй «линии»…

— Абсолютно все⁈ — удивленно поднял брови великий князь, вглядываясь в воинственное лицо государя, смотревшего на него с экрана. — Эээ, смею заметить, ваше величество, дредноут, на котором вы держите флаг, тоже является линейным кораблем…

— Я это прекрасно знаю и без вас, — недовольный намеками младшего брата, видимо, решившего, что император во время сражения будет отсиживаться в «тылу», резко отреагировал Константин Александрович. — Я же сказал — все линкоры эскадры…

— Я вас понял, слушаюсь, — после секундной паузы слегка поклонился князь…

Император действительно был на подъеме и буквально горел желанием скорой схватки с врагом. Вот уже более суток он и его «преображенцы», рыскали по всей «Тавриде» в поисках своих обидчиков, так дерзко напавших на гвардейскую дивизию — Элизабет Уоррен и Дюка Фланнагана, которые после этого нападения скрылись и, похоже, затаились в «тумане войны» где-то в районе перехода на «Бессарабию».

Отыскать вражеские корабли в звездной системе, тем более, если знаешь, куда они направились дело несложное, — слишком уж заметная цель эскадра в несколько десятков вымпелов. Несложное, только в том случае, если по всему пространству этой самой системы не разбросаны сотни вражеских РЭБ-зондов, продолжающих работать и создавать непробиваемые для сканеров дальнего обнаружения сектора иногда размерами в миллионы километров в диаметре. Вот и императорской дивизии пришлось по пути своего следования, проверять каждый такой «стог сена» и искать в них иголку в виде недобитых кораблей 4-го «вспомогательного» космофлота АСР.

Но как ни старались операторы сканеров на гвардейских дредноутах, пока обнаружить, как в воду канувших американцев, им так и не удалось. Азарт охотника и загонщика, который посетил нашего государя после нападения на его походную колонну кораблей вице-адмирала Уоррен, и которой бросил его в эту авантюру, давно уже испарился, сменившись тоской и очередным разочарованием, после каждой неудачной попытки проверить следующий сектор, укрытый от радаров мощными «глушилками»…

— Да, где эти чертовы «янки» спрятались⁈ — нервозно бил себя по колену Константин Александрович после очередной неудачи, а его гвардейская эскадра между тем все ближе и ближе подходила к переходу «Таврида–Бессарабия», где как было известно императору, в качестве охранения должны были стоять корабли Хромцовой. — Одно радует, Уоррен и Фланнагану все равно не уйти от возмездия. В «Бессарабию» им не попасть, а в «Тавриде», сколько не прячьтесь, рано или поздно я вас мерзавцев отыщу и накажу…

— Пап, ну не дело гвардии рыскать по закоулкам системы в поисках беглецов, тем более, что их там осталось всего-то ничего, — пыталась отговорить отца от продолжения бессмысленного прочесывания космоса, Таисия Константиновна. — Пора возвращаться к Херсонесу-9. На его орбите, скорее всего, уже собрались оба наших флота. Черноморский нужно реорганизовывать, Северный — пополнять, дальше планировать операцию по выдворению американцев из наших миров. А мы здесь все это время прохлаждаемся, будто война уже закончилась и нам осталось добить жалкие остатки врага… Полетели к столичной планете, а поисками Элизабет Уоррен и ее кораблей займутся твои дивизионные адмиралы… Если так желаешь лично разделаться с этой дамой, можешь, приказать, когда наши разведчики ее обнаружат, чтобы не трогали до твоего прибытия, но самим ползать по пространству — это как-то несерьезно…

Тася сама не рада была, что во время нападения американцев на Преображенскую дивизию находилась на отцовском корабле. Теперь ей только и оставалось, что пялиться, то на карту, то в пустую иллюминаторную панораму, в тоске и печали. Мысли великой княжны сейчас были далеко отсюда. Как там ее «Афина», которую пришлось на время оставить? Как там Аристарх Петрович? Что вообще с Черноморским космофлотом? И как поживает Васильков, который так дерзко, хотя, что тут для Василькова необычного, увел из-под носа императора пять новеньких линкоров⁈ Вот бы оказаться у Херсонеса-9 поскорей…

Но ее упрямый отец все дальше и дальше уводил свою гвардейскую эскадру от центральной планеты системы. В такие дали, где даже связь не ловила, и самые мощные сканеры работали почти вслепую, будто на последнем издыхании аккумуляторов.

И вот, о чудо, вражеские корабли наконец-то, были обнаружены, причем в таком невероятном количестве, что глаза у наших героев в первые минуты полезли на лоб.

— Это как такое возможно⁈ — обомлел Константин Александрович, видя на экране перед собой численность, а главное названия вражеских кораблей. — Коннор Дэвис⁈ Как он здесь оказался⁈ Верней, как так быстро «Мяснику» через десятки звездных систем удалось добраться до «Тавриды»⁈ Не понимаю, но глаза меня не обманывают, это ведь «Геката» — его флагман!

В общем, вместо жалких остатков 4-го «вспомогательного» космофлота Элизабет Уоррен, наш государь-император