Адмирал Империи – 17 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Был ли другой вариант остановить вас? — сказал я. — Ответьте честно. Мог бы кто-либо и что-либо помешать вам, уже решившей, что будет так, а не иначе? «Хромцову, если она того не хочет, не остановит никто», это слова не мои, как вы знаете, это слова нашего императора…

Я беззастенчиво льстил сейчас Агриппине Ивановне, чтобы хоть как-то поправить наши отношения. И у меня это, кажется, начало получаться. Вице-адмирал после моей последней фразы заметно успокоилась и даже слегка улыбнулась:

— Когда это было, лет тридцать тому назад, — с печалью в голосе произнесла она, — я уже и сама не помню. Да, были времена, и сильные мира сего меня ценили… Но, они прошли, Васильков, давно прошли… Единственное, мне странно, что ты помнишь это. Вернее, в силу возраста, помнить ты этого не можешь, но, тем не менее, знаешь. Это… Это странно, но приятно…

— Мне много рассказывал о вас крестный, — ответил я.

— Аааа, адмирал Дессе, — кивнула Агриппина Ивановна. — Ты в курсе, что мы сейчас с ним мягко сказать не ладим?

— Слышал…

— Что там он, сильно на меня зуб точит, после того, как я погналась за 6-ым космофлотом «янки» и якобы бросила его несчастного один на один с Уоррен, Фланнаганом и Буховски? — усмехнулась Хромцова, а сама внимательно смотрела на меня, видимо, уход ее дивизии во время сражения у перехода на «Тарс», как она предполагала, может иметь для нее серьезные последствия.

— Таким злым я Павла Петровича редко когда видел, — подлил я масла в огонь, вроде бы сказав правду, но при этом преследуя свои «корыстные» интересы. — Боюсь, что отмолить прощение будет делом сложным…

— Никто отмаливать и не собирался! — тут же взбрыкнула Агриппина Ивановна. — Да, сними ты, эти чертовы браслеты…

— Бить не будете, мамаша? — пошутил я, кивая одному из охранников, чтобы тот деактивировал магнитные наручники.

— Какая я тебе мамаша⁈ — возмутилась Хромцова. — Хотя по возрасту, наверное, ты прав… Не сделаю я тебе ничего, Васильков, не бойся… Космоморяк ребенка не обидит… Снимай, давай, а то перед людьми стыдно!

Потерев бронепластины в районе запястий, будто наручники натерли ей руки, Хромцова больше понарошку, чем всерьез, после того, как ее освободили, сгребла меня в охапку и приподняла вверх на полметра.

— Ну, что, как насчет поединка, умник⁈

— Аааййй! — вырвалось у меня, от резкой боли в плече.

— Оооо, да на тебе итак живого места нет, — Агриппина Ивановна только сейчас заметила, что я, оказывается, весь в медицинских повязках, и тут же аккуратно опустила меня на пол. — Как же ты собирался фехтовать?

— Да, не собирался я с вами драться, — ответил я, потирая руку.

— Так это все ради того, чтобы я не попала в ловушку? — разговаривая сама с собой, повторила вопрос Хромцова. — Ну, ты и выдумщик, Васильков… А я то старая выдра, клюнула на наживку. Вот бестолковая… Так, ладно, готова признать, что ты оказался прав… Судя по цифрам и координатам, где прятались американцы с поляками, я действительно не успела бы убежать от Дэвиса. Поэтому, спасибо, что так ловко развел меня на этот поединок…

Агриппина Ивановна протянула мне руку в латной перчатке, которую я с облегчением и радостью пожал в ответ.

— Надо уходить и уходить, как можно быстрей, госпожа вице-адмирал, — не теряя драгоценного времени, я тут же перешел к делу. — «Бессмертные» Коннора Дэвиса идут в авангарде вражеской эскадры, а в этой дивизии все дредноуты скоростные. Если они приблизятся к нам на критическое расстояние в два миллиона километров, то нам уже не удастся сбросить их с хвоста. Поэтому каждая минута на счету, Агриппина Ивановна, связывайтесь со своими капитанами и давайте команду на отход…

Я достал из кармана идентификационный браслет и передал его Хромцовой.

— Только не смей думать, что я испугалась какого-то там Коннора Дэвиса, — буркнула Агриппина Ивановна, надевая браслет.

— Ни в коем разе, — сказал я. — Возьмёте на буксир «Екатерину Великую» с «Пантелеймоном»? А то этим двум кораблям без посторонней помощи далеко от американцев не улететь…

— Без вопросов, — кивнула вице-адмирал, — сейчас распоряжусь…

— Также надо еще «Баязет» и два других корабля с Херсонеса-3 прихватить по дороге, — напомнил я Хромцовой.

— Не переживай, Васильков, всех кого надо эвакуируем, не оставим Дэвису ничего, чем бы этот стервятник мог поживиться, — уверенно ответила мне, Агриппина Ивановна, через свой портативный компьютер, встроенный в манипулятор бронескафандра, перепроверяя информацию о передвижении эскадры противника. — «Янки» и поляки еще слишком далеко, и у нас есть время… Тем более, что эти дуралеи замедляют ход и отворачивают в сторону от маршрута!

— Как отворачивают? — не поверил я словам Хромцовой, взглянув на свой монитор. — И в правду скорость снизили и разворачиваются влево… Что происходит?

— Господин контр-адмирал, на радарах новые игроки, — ответила на мой вопрос из рубки «Одинокого» Алекса, будто где-то на мне был жучок, и мой старпом слышала весь наш разговор с Хромцовой.

— Кто там еще? — с беспокойством в голосе спросил я.

— Гвардия, — прозвучал ответ Алексы. — Преображенская дивизия… В одиннадцати миллионах километров от