Мертвый узел - Андрей Царев

страшенные пробки, всёх тормозят созданные блок-посты на дорогах. Видел несколько зомбаков, снующих между машинами, но их застрелили сами беглецы, оружия на руках много в Москве гуляет. Полиции не видать, только военные. Говорят, оружие теперь можно открыто носить, никто не докапывается.

Вот это хорошая новость. Еще немного погуглил, и понял, что теперь действительно, оружие свободно продают через интернет, люди и покупают, и продают безо всякой регистрации. В барахолках на различных оружейных форумах продаются и гладкоствольные, и нарезные ружья, правда, цена заоблачная стала, но сейчас всё дорожает, только жизнь всё дешевле и дешевле. То есть, завтра я могу свободно идти на встречу с продавцом и забирать свой «Макаров», никаких претензий ко мне, по идее, быть не должно, менты вошли в положение. А скорее всего, им просто не до этого, своих забот полно.

На этой позитивной ноте я выключил компьютер и лег спать. Спалось не очень хорошо, постоянно просыпался от различных посторонних шумов. То машина тарахтела под окнами, то где-то вдалеке снова раздавались крики людей, а под утро я даже услышал несколько выстрелов. Поэтому утром проснулся разбитый, и с больной головой. Вставать откровенно не хотелось, особенно когда вспомнил, что воды теперь нет. Однако, прошлёпав босыми ногами в ванную и включив кран, я увидел, как из него потекла пусть и ржавая, но вода. Тёплой воды не было, зато через несколько минут вместо ржавой пошла вполне себе нормальная холодная вода, и я смог по человечески умыться. А потом и принял душ, пусть холодный, но бодрящий. Головная боль ушла, настроение вернулось, и я пошел на кухню готовить завтрак.

Пока кипел чайник, и трещала жареная ветчина с яйцами на газовой плите, проснулся Никита. Не слова ни говоря, умылся, сел за стол и спросил.

— Сколько время?

Я молча указал на часы на стене. Половина девятого, время у нас до одиннадцати полно. Воскресенье, 23 марта, восемь тридцать утра. Включил маленький телевизор на кухне, и мы стали вместе смотреть новости. Странно, такое ощущение, что дикторы новостного канала сами не знали толком, что происходит. Показывали кадры с ютуба, обязательно показали тех зомбаков на турнире по смешанным единоборствам, что я уже видел, и, наконец, я увидел кое-что интересное. Это была карта с заражением вирусом. Яркой точной на ней светилась Москва и Подмосковье, потом Санкт-Петербург. Наш город светился еле-еле, можно сказать, что у нас было все нормально по сравнению с другими городами, той же Казанью или Екатеринбургом. А вот в Европе, как показывала карта, было всё ещё хуже. Туда вирус проник с небольшим опозданием, но разрушения нанёс колоссальные. Берлин, Париж, Будапешт, Мадрид, Лондон — все крупные города были охвачены вирусом. Показывали кадры из Праги, там вооруженные люди объеденились в отряды и защищают и патрулируют свои районы совместно с полицией. А что, вот это правильный подход. Нужно и нам перенимать положительный опыт. В Чехии оружейное законодательство очень либеральное, оружия у населения много, в отличие от остальной Европы. Самое жесткое законодательство об оружии в Англии, вот там и пожинают плоды своих запретов, вся Британия пылает красным цветом на карте, но кадров оттуда нет, наверняка снимать даже некому. Так что, если и бежать куда о вируса, то в Чехию. Наверняка туда и бегут наши руками водители, то есть, руководители бывшие.

На улице послышался шум, и я выглянул в окно. К «Пятёрочке» у дома подкатили два полицейских, белых с синей полосой, «Патриота», оттуда вышли трое солдат с дубинками и штык-ножами на поясе, в бушлатах расцветки «зелёный мох», и с ними один полицейский сержант в бронежилете «Кора», защитном шлеме «Сфера» и с АКСУ на ремне. На поясе у сержанта красовался старый брезентовый подсумок, в котором было четыре магазина к автомату. Как я понял, эта группа будет охранять сегодня магазин. Автомашины покатили дальше по улице, в сторону второго магазина, а я позвал к окну Никиту.

— Смотри, что происходит, — показал я ему на полицейских и гвардейцев.

— Отлично! — обрадовался он, — пошли к ним, расскажем про вчерашнюю девочку.

Я оптимизма друга не разделял, но тоже следом за ним оделся, допил залпом остывший кофе. Бросил чашку в раковину и тут же решил вымыть её, а заодно и всю накопившуюся посуду, а то вдруг снова воду отключат? Никита ждать меня не стал и выскочил в тамбур.

— Осторожнее, ствол наготове держи, — крикнул я вслед, но Никитос быстро обул свои говнодавы и хлопнул тамбурной дверью.

Мытьё посуды отвлекло меня почти на полчаса, и кода я выглянул в окно, у входа стоял только один росгвардеец с дубинкой в руках. Я начал искать глазами Никиту и того полицейского. Вот несколько легковушек стоят у магазина. Вот толстая тётка тащит в руках два больших пакета из магазина, вон там, вдалеке, мужчина гуляет с собакой. Кажется, всё нормально. И никакой эпидемии нет, обычное воскресное утро, но внезапно из соседнего двора раздались выстрелы. Сначала два пистолетных, это «Ярыгин» лупип, а потом и автоматная очередь. Я плюнул в раковину, быстро сполоснул руки, и побежал. На ходу сунул в кобуру свой травматический пистолет, и, немного подумав, схватил карабин ВПО 209 с одним магазином, попутно бросив в карман разрешение. Когда уже обувал ботинки, вернулся и сунул по карманам куртки ещё по одному магазину, итого тридцать патронов 366 и восемнадцать к «Гранд-Пауэру», на пять минут хватит.

Подъёзд я пролетел быстро, не забывая оглядываться по сторонам, и на ходу дослал патрон в патронник в карабин, проверив, как он дослался. Ну бывало такое, редко но бывало, не досылался патрон. Ногой открыл железную дверь в подъезд, и побежал к тому месту, откуда слышал выстрелы. Метров пятьдесят до соседнего дома, такая же, как и у меня, панельная девятиэтажка, серая, с обшарпанным фасадом, такой же палисадник и стоянка машин рядом с детской площадкой, а слева, у первого подъезда, открытая дверь входа в подвал. У этой двери и лежали два трупа, я сразу узнал в них дворников — узбеков. На вид лет двадцать с небольшим, невысокие, худощавые. Одеты, кстати, на удивление прилично. Один в модной куртке от «Романо Бота», второй тоже в чем-то фирменном, я разобрать не успел бренд, но вещи брендовые на трупе. Даже ботинки из кожи крокодила. Рядом с трупами плакала худенькая девчонка, лет двенадцати, в белой короткой курточке и джинсах, а рядом рассыпались консервы, буханка хлеба и две бутылки лимонада из