Сергей Михонов - Суррогаты

— В таком случае нарисуйте себе деньги!

— Решил нас взять как фальшивомонетчиков?

— А почему бы и нет?

Павел демонстративно потянулся рукой за пазуху, и явно к табельному оружию. Резон было сделать ноги, да механикам не хотелось сталкиваться с ним потом в отделе и при других обстоятельствах. Чуть попятились.

— Стоять! Ни с места! — выхватил пистолет здоровяк, делая всё столь неуклюже, что из рукояти вывалилась обойма, а из неё как назло ещё и патроны.

Это было похоже на Усольцева. И за ним уже следил некто, кто знал его как облупленного — и не понаслышке.

Необходимый момент подвернулся неспроста. Всё устроил Егор, обходя стороной друга. Не хотелось ему сталкиваться с ним — вовлекать пока в то, что порассказала Бионика. Лишняя обуза им ни к чему, а если пристанет — не отделаться так просто — проще будет пристрелить, дабы не мучить ни себя, ни его. А то мало ли что — и ещё. Ожидать можно было чего угодно и в любое мгновение от тех, кто устроил охоту на бионов Армии Союза.

Проскользнув мимо Павла каким-то чудом, Фомин с Бионикой не стали расхолаживаться или расслабляться — не та ситуация. Егор шёл впереди, ведя по проторенной дорожке за собой спутницу в роскошном открытом платье. Наряд впечатлял и обезоруживал всех, кто мельком бросал взгляд на привлекательные формы тела прелестницы.

Отсюда и заминка у "спасателей". Они на миг впали в ступор. Их молчание и расценил как немой знак согласия Павел.

— Так и быть — чаевые заплачу! На большее не рассчитывайте! Работайте — негры!

Рабочие в оранжевых комбинезонах привлекли внимание парочки сгинувшей в подъезде. И Егор ещё раз взглянул на них, промелькнув у окна одного из лестничных пролётов, кидая беглый взгляд. Бионика успокоила его, не приметив ничего необычного в их поведении, как у тех, кто попался им изначально на дороге, а затем и нейтрон.

Егор уступил ей с виду, а на деле по-прежнему представлял собой один сплошной комок нервов. Слишком много и часто на глаза попадаются люди в оранжевых жилетах и комбинезонах, из-за чего в каждом подозревал: в его обличие скрывается суррогат. Зато Бионика пока ни разу не ошибалась относительно них — они все являлись людьми. Вот если бы имелся встроенный в череп микрочип — иное дело. Мгновенно бы определила в них наймитов, уловив сигнал от нейтрона. У неё самой имелись встроенные в тело различного предназначения датчики.

— Пришли, — указал Егор на обшарпанную от времени дверь. — Почти дома!

Покинул спутницу на лестнице.

— Я в разведку — прикрывай!

Напряжение возросло. Руки едва ли не тряслись, зато пальцы дрожали. Егор еле совладал с волнением при открытии двери.

— Граната… — швырнул он некий тяжелый предмет, оказавшись подобранным во дворе булыжником. — Ложись!

Никакой ответной реакции. Тихо, как в могиле.

— Чисто, — констатировал он явный факт, приглашая Бионику присоединиться к нему, проскочив чуть ранее в квартиру. И нигде никого — пусто. — Извини за беспорядок…

Гостья нисколько не обратила внимания на грязь, а вот пыль — она была повсюду и нигде ни одного следа чужака. Это порадовало её.

Егор догадался по поведению гостьи, сам присовокупил:

— Вот так и живу в постоянном ожидании нападения извне.

Чуток приврал, да приукрасил, ну так куда без этого перед подобной красавицей без видимых изъянов.

— Располагайся. Если хочешь принять душ или заглянуть в иную комнату — это сюда, — указал он ей на двери от ванной и туалета.

Однако Бионика прошла на балкон. Осмотрелась, окинув пристальным взглядом двор. Зрачки глаз работали как сканеры, фиксируя всё то, что заинтересовало гостью Фомина.

— Согласен: вид из окна, как и моя берлога — помойка, — поморщился Егор. — Но всё же лучше чем ничего или комната в общаге! Там вообще жизнь — шняга!

Прибираться он явно не торопился.

— Чуть не забыл, — спохватился "хозяин". — Ты как насчёт еды? Питаешься?

— Можно… — скупо ответила гостья, снова промелькнув мимо Егора, и не останавливаясь, скрылась за дверью, захлопнув её за собой перед носом юнца.

Бионика спустила воду в сливном бочке, стреножив Фомина.

— Не буду мешать, — поспешил он поставить на плиту воду в чайнике — вскипятил. — Тебе чай или кофе? Что будешь? А сколько сахара положить?

Закончив со своими делами, Бионика сама всё изучила на глаз, а затем решила попробовать на язык.

— Глюкоза, — обозвала она сахар на свой лад. И чай какой-то там аминокислотой. А кофе и вовсе наркотиком, нежели тонизирующим веществом. Из-за чего Егор наотрез отказался злоупотреблять им, а ранее без него не обходился обычный в его случаях перекус.

Соврал.

— Для гостей держу — Павла…

— То-то я смотрю: та рожа во дворе мне знакома была…

— Как — была! — спохватился Егор. — Уже? Что с ним? И случилось?

— Пока ничего страшного, — успокоила Бионика. — Сам ведь затеял ту диверсию против него. А ещё назеваешься его другом!

— Это длинная история — так сразу и не расскажешь, — увильнул от данного разговора Егор. — Да и времени у нас в обрез!

— Ну почему же — до наступления сумерек вполне можем себе позволить расслабиться…

— В каком смысле?

— Я в душ, — выдала гостья, и не удержалась от сладкого — накидала столовой ложкой в рот сахара, захрустела им. И даже не стала употреблять жидкости. Значит, растолстеть не боялась или это ей вовсе не грозило.

Егор спохватился. Кровать находится в стадии развалин, если не заметить больше — руин. Он поспешил сменить постельное бельё и разобрать диван, расстилая на полу жалкое подобие сборной кровати, скрещённой или совмещённой с кушеткой, который изрядно помял — пружины матраца — Павел. Сам Егор ничего сюда не приобретал, да и было не за что. На одну зарплату, даже молодого сотрудника ФСБ прожить нелегко. Благо хватало на пропитание и ещё кое-какую одежду.

Не стал заморачиваться, а сделал то, что было в его силах.

— Жарко, — сказал он громко, снимая с себя едва ли не всю одежду, вдруг понял: перестарался — и очень. Трусы без подтяжек и даже галстука на голое тело не смотрелись. Вот без них — Аполлон, а в них скорее клоун. Ну фиг с ним — не фиговый же листок ему туда лепить. Стринги он не носил, а плавки жали, но боксеры — уже слишком. Хорошо ещё, что не в горошек.

— Какие-то странные на тебе шорты. И без карманов, — появилась неожиданно Бионика. Из одежды на ней было разве что полотенце, да и то не банное, а обычное.

У Егора при виде неё кое-что отвисла сверху вниз, а внизу напротив поднялось вверх. Нутро всколыхнулось при виде полураздетой амазонки и…

— Сходи в душ — помогает снять напряжение, — не уловила подвоха Бионика, что спутник был готов к одному очень важному процессу в жизни людей.

Егор принюхался к телу. Вспотел. Гостья была права — без душа никуда.

— Я быстро — только не исчезай никуда!

— Постараюсь, — заверила Бионика.

Она намеренно расхаживала в раздетом виде перед тем, как случилось кое-что, от чего оберегала напарника.

Едва Егор забрался в ванную, раздался грохот в квартире. Дверь вынесло, разбивая в щепки. И если бы не вода, набранная Бионикой в ванную до краёв, которую стремился спустить Егор, точно бы зацепило не только щепой, но и огненными всполохами. К ним вломились наглым образом и не Паша в образе разъярённого медведя-шатуна, из-за того, что друг стремился обманом воспользоваться завоёванным расположением Бионики.

Не тут-то было. Нагрянули наймиты.

Егор пустил пузыри, погружаясь с головой в ванну. Его оглушило. Но он не захлебнулся и не утонул. Удар от взрыва пришёлся в ванную. Она дала течь, и он оказался на полу, барахтаясь в луже.

— Бионика-А-А… — сорвался Фомин в крик.

Спутница лежала на полу и не двигалась, а над ней тенью нависал нейтрон.

— Не тронь её — убью, гада! Она моя-а-а…

Лазутчик выстрелил в сторону Егора ещё раз, и тому пришлось поспешно ретироваться за угол в туалет, а далее перемещаться на кухню и… балкон, оказавшийся тупиком.

— Паша-А-А… — уловил друг до боли знакомый голос, донёсшийся до него эхом откуда-то сверху.

— Егор… — опомнился Усольцев. — Ну, Фомин!

Он прошляпил его.

— Бегу! Держись, дружище…

Плевать ему было сейчас на отцовскую машину — пускай хоть всю разберут на запчасти те, с кем пытался сторговаться на ремонт прямо во дворе без транспортировки на СТО — кинулся сломя голову в подъезд. На пути возник уборщик в ярко-оранжевом комбинезоне, испачканном краской в форме буквы "М".

Усольцеву это нисколько не показалось подозрительным, напротив, по его мнению "М" означало — мусор. Он — мусорщик. Про то, что "М" может означать "мопса" или "мудака" — невдомёк.

— С дороги! Пошёл прочь… — стремился Павел минуть того при восхождении по лестнице вверх, позабыв про лифт.