Сергей Михонов - Суррогаты

Покончив с мародёрством в поселении, гастарбайтеры быстро погрузились с новым пополнением на броню, продолжая стремительный марш-бросок по дороге в направлении очередной военной части.

Азаровский молчал, потупив взор в дорожное полотно, боясь поднять глаза на тех людей, что попадались им иной раз в удалении. Гастарбайтеры не трогали их, и даже не стреляли, обычно стараясь обучать новичков точности. В то время как Москаленко украдкой суетился не по делу. Пришлось его приструнить…

Подняв глаза на сотоварища, Валера едва не накинулся на Тараса с кулаками. Зло выдал:

— Хохол!..

Тот поедал кусок сала без всякого хлеба, и даже не давился. Хотя мог бы по такому случаю и поделиться. Однако вряд ли бы Азаровскому полез кусок в рот после того случая с детьми. Они до сих пор стояли у него перед глазами — картина их расстрела родителями. А так ничего и не предпринял. И это офицер — боевой! Отныне ему грош цена — пуля дороже стоит!

— Ну, будя… — решил поделиться Тарас. — Держи, а не дерзи…

— Сам жри, сука!..

— Так я не обиделся…

— Скотина!

— И чё? А сам?

— И сам — животное! Живодёры мы!..

— Не — мудаки!

— Лучше бы остались жмуриками…

— Ими что ли? — кивнул хохол на новобранца по соседству.

— Там у места бойни с ними сдохли.

— Кто знал, что позавидуем тем, кто остался на железке. Точно бы застрелился тогда…

— И сейчас ещё не поздно! — намекнул Азаровский на оружие у Москаленко.

— Тю — толку!

— Что — не прошибить из него твою бестолковку!

— Я ж говорю: толку нам ща стреляться! Кого и надо — сам в курсе!

Вскинув СВУ-А, Валера припал лицом к оптическому прицелу. Нигде ни одного мрачного типа — все попрятались внутри. И диверсию — если на то пошло — лучше устроить при налёте на очередную военную базу. Да калибр не тот — у них пушка 30-мм. А незнакомцы облюбовали танки и на марше носу не казали из Т-72. И снаряды к орудиям были только у них — подстраховались. Иная техника в колонне скорее предназначалась в качестве транспорта для суррогатов-наймитов.

— Сколько это ещё будет продолжаться? Я так больше не могу! — снова вывел хохол из себя бульбаша.

— Чё те на этот раз, а надо от меня?

— Я до ветра хочу-у-у…

— Обожрался, скотина! А терь ещё и обосрался — от страха?

— Нет, это естественная реакция организма после приёма пищи!

— Сиди и не пищи! Терпи! Ты же военный человек — при погонах!

— Засранцы мы с тобой, браток, как ни крути!

— Ща я кого-то сам и на том самом сделаю! Умолкни!

В ответ раздался внутриутробный звук предательской направленности.

— Я не специально… — выдал Тарас. — Само вырвалось!

— Вот говнюк!

— Выручай, Валера-А-А…

Тот открыл крышку люка.

— Чем тебе не "очко"?

— Но там же люди!?

— Нелюди они! Вали на них или отсюда…

Деваться некуда.

— Прикрой, а… от греха подальше, — опасался Москаленко: "жмурики" внутри башни выстрелять ему в задницу, когда он начнёт гадить на них сверху на головы. Ему казалось: они не смогут стерпеть такое даже от "мудака". — Ща лопну — взорвусь! Ей-ей…

Но взорвался Азаровский, грозя Тарасу выстрелить вперёд "жмуриков".

— А чтоб вас всех… порвало… — прорвало его самого.

Сделав своё грязное дело, он поспешно закрыл за собой люк.

— Всё, каюк подлюкам! Ща сдохнут! Задохнуться…

Не тут-то было. Им хоть бы хны. Бронетехника под парочкой "мудаков", как шла в колонне, не сбиваясь с пути, так и дальше продолжала следовать тем же курсом.

— О дают, а я сам! И как могут?

Ответа Москаленко на свой некомпетентный вопрос от Азаровского не требовал. Тот даже повеселел в лице.

— Чё уставился на меня? Я испачкался — сам? — оглядел себя Тарас. И не найдя ничего, выдал на-гора: — Неужто твоё внимание привлёк мой зад? Ты случаем не…

— Что?! — перекосилось лицо у Валеры.

— Забудь! Не было ничего — и я не говорил тебе этого! А ты не видел ничего такого, чего я… Ну мы поняли друг друга!

— Друг!..

— Брат… — ответил любезностью Тарас. — На данной родственной связи и остановимся как наиболее приемлемой для нас обоих…

И снова предательская улыбка от Азаровского в его адрес.

— Да ну тя! Одно слово — бульбаш! Тю, аки москаль!

Валера перестал скалиться, и не по причине заявления Тараса. Он чуть ранее уловил изменения в колонне. Бронетехника гастарбайтеров покинула дорогу, начав выстраиваться клином, а затем и вовсе перестроилась в цепь при приближении к бетонному забору с колючей проволокой наверху.

— Твою… — уяснил Москаленко. — То ж зона! Они попутали её дегенераты с военной базой!

И легко — оба объекта находились по соседству. Что было очень выгодно в целях экономии бюджетных средств. Бойцы и являлись вертухаями в колонии. Чему несказанно были рады их командиры, имея свои бонусы от такого выгодного соседства.

— Только не это! Хана! Жопа… — уяснил Азаровский.

Запись N7

— ПРОВАЛ —

"Чем больше девушку мы любим,

тем меньше времени на сон!"

(из заметок физрука)

Павел не раз за последний час названивал на мобильный телефон Егору, а в ответ звучала нудная запись женским голосом: "Абонент вне зоны доступа или отключён!"

— Вот же заладила, курица! — не сдержался Усольцев, проявляя открыто эмоции.

Он считал себя умнее других, наведавшись на конспиративную квартиру, куда частенько заглядывал с Егором ещё по временам студенческой юности. И знал про неё исключительно он, поскольку принадлежала ему — отец удружил сыну, чтобы тот мог иной раз не шляться чёрти где — по тусовкам, а приводить оттуда девиц, ну и… взрослеть. Часто контролировал его там. Но когда Павел закончил академию МВД, этого уже не требовалось. Поэтому и однокомнатная квартирка в тихом районе больше ему — отец сделал подарок побогаче и покруче. Всё-таки уважил сын старика — получил диплом не без усилий его, но это ровным счётом ничего не значило, лишь одно: удалось вывести сына в люди, а заодно и свет. Так ещё устроить туда, где бы он приносил ему немало пользы. Конкуренты стали завидовать Усольцеву. В одиночку Павлу не удержался на месте сотрудника ФСБ, поэтому отец загодя договорился каким-то невероятным образом с Фетисовым, чтобы тот сделал сына напарником иного выдающегося выпускника Академии МВД. А тот и рад стараться — придал Егора. Лучше и придумать нельзя для всех заинтересованных сторон. Каждый поимел с другого выгоду.

В знак признательности и уважения, Павел уступил закадычному другу ключи от своей старенькой халупы, и теперь мог иной раз ничего не делать — Егор работал как вол за двоих. Даже на стрельбищах, располагаясь рядом, частенько поражал не свою мишень, а Усольцева. Иначе тому не сдать ни один зачёт. А физподготовка — ни в счёт. Он по ней имел всегда зачёт задним числом, отлёживаясь в платной палате самой дорогой клиники. Куда также попадали бойцы отдела Фетисова, когда надо было оплатить ту или иную сверхсложную операцию по ранении и чаще тяжёлому.

Так что Павел не сомневался: здесь друга и возьмёт за то самое место, застукав со старой знакомой. Уж очень ему хотелось увидеть её во всей красе, и познакомиться поближе. Вдруг удастся отбить у друга — показать ей шикарную жизнь. Приоделся по такому случаю и сменил машину, "ограбив" гараж отца. Нынче выделялся на фоне ущербного района.

Гопники так и вились вокруг него.

— Пошли вон! — рявкнул он на парочку из них, сунув под нос корки.

Те сделали вид, будто уступили, а сами отомстили, проколов в последствии колесо, когда горе-сотрудник пытался сходить за угол по нужде и…

Спустили все четыре колеса пробитых ножом. Благо ещё не сняли их, да и стекло не разбили. Павел забыл закрыть дверь машины, понадеявшись на собственный статус. Не тут-то было — из панели выдрали всё, что представляло собой интерес для гопников.

— Сволочи!

Они и сволакивали всё в одну кучу. Даже эмблему на носу тачки скрутили.

— Твари…

Делать было нечего, пришлось названивать в фирму по экстренному ремонту авто на дорогах города. Данный плакат, словно нарочно красовался здесь же и был виден отовсюду. Знали, где ставили. Долго ждать их не пришлось. Павлу даже показалось: видел эвакуатор за углом. И точно караулили его, подослав гопников.

— Да тут работы — конь не ваялся! — выдал механик, осматривая поколотые колёса. — Покрышки снять, потом шины заменить! А это на домкрат ставить…

Короче быстро сумму подбил и округлил в свою сторону.

— Говно — вопрос! Нет базара мужики! — ткнул им Павел корки сотрудника ФСБ.

— Хэх, — посмеялись мужики. — Да мы те и не такие нарисуем! Хошь "ГРУ", а хошь "Интерпол"! А то и вовсе "ЦРУ"!

— В таком случае нарисуйте себе деньги!