Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

заподозрили и с радостью ухнули туда, насадившись на колья по самые гланды.

— По самые гланды? — хмуро переспросила графиня Белова, стоя рядом с Шиловым и Ильёй. — Напоминает выражения этого Локки, допустившего гибель Огневой. Пусть богиня смерти будет к ней благосклонна. Она не заслужила такой смерти.

— В том не было вины Локки, — пробормотал Илья, почесав затылок сквозь редкие волосы, слипшиеся в грязные сосульки.

— Сама Судьба так распорядилась, — мрачно произнёс Рафаэль Игоревич и пошёл дальше, осматривая другие ловушки.

— Что значит «так распорядилась Судьба»? Он же бог! Неужели он не мог ничего сделать? — прошипела блондинка, стискивая изящные кисти рук в кулаки.

— В чём-то даже боги бессильны. Горько, но факт, — вздохнул Рафаэль Игоревич. — Даже сама Марена не смогла вернуть к жизни мою бывшую жену.

— Ну, вы хотя бы попытались как-то воскресить её, — процедила графиня, сердито одёрнув рукав военной формы с нашивками мага. — А Локки, кажется, чуть ли не сразу смирился со смертью Огневой. Хотя у него возможностей куда больше, чем у вас. С той же Мареной он, можно сказать, на короткой ноге — чай поди вместе пьют. Да и знаний, и сил у него — будь здоров!

Девушка заворчала, скрежетнув жемчужными зубами. Был бы перед ней Локки, она бы, наверное, накинулась на него с обвинениями и попыталась выцарапать его наглые глаза.

— Что за звериное рычание, а драки нет? — раздался сверху весёлый голос на фоне приближающегося хлопанья крыльев.

— Да это её сиятельство, графиня Белова, кое-что вспомнила, — попытался сгладить ситуацию Илья, бросив взгляд на дракончика, коснувшегося лапами песка.

— Что-то вспомнила? Наверное, нечто хорошее, что не понравилось её тёмной душе, склонной к творению Зла, — иронично оскалился Апофис, сложив крылья и вскинув голову на изящной шее.

— Боги, Апофис, и тебя Локки заразил своим юмором! Он что, передаётся как вирус по воздуху⁈ — возмутилась девушка, вспыхнув красными пятнами.

Дракончик тут же нахмурился и даже чуть подался назад, ошарашенный взрывом эмоций графини.

— Белова, хватит истерить! Приказываю тебе! — повысил голос Рафаэль Игоревич и посмотрел на озадаченного дракончика. — Апофис, ты обнаружил неприятеля поблизости?

— Ага. Я разогнал воздушные силы Тира Ткача реальности, проводившие разведку, — бодро отчеканил тот. — Только клочки полетели по закоулочкам. Никто от меня не смылся.

— Да-а-а, империи крупно повезло, что ты решил присоединиться к нам, — проговорил Илья, потирая подушечками пальцев глаза, припухшие от усталости. — Локки не возражал?

— Нет. Я же ему не служу. Мы дружим, так что я волен поступать так, как хочу, — пояснил дракончик спокойно.

— А твоя матушка? — осторожно спросил Рафаэль Игоревич, облизнув пересохшие губы, сделал глоток из алюминиевой фляжки и продолжил: — Она ведь наверняка появится во время боя, чтобы защитить тебя?

— Очень может быть, — печально вздохнул Апофис, повесив голову. — Она до сих пор не может понять, что я уже вырос и сам способен защитить себя.

— А она сможет понять, на чьей ты стороне сражаешься? — уточнил Илья, мельком глянув на мрачную Белову.

— Конечно! Она же не дура! — возмутился Апофис, расправив крылья.

Шилов мысленно с облегчением выдохнул и обменялся довольным взглядом с Ильёй. Они как раз и надеялись, что мать Апофиса появится в грядущей битве, и пусть против своей воли, но всё же сыграет на стороне империи.

* * *

Солнце вставало из-за гор, словно багровая дыра, ведущая прямо в Преисподнюю. Жгучие лучи заскользили по пустыне, прогоняя последние клочья сумрака. Обнажились защитные сооружения, прикрывающие лагерь имперцев. Там уже раздавались отрывистые команды, звенело оружие, ржали кони, а на ветру покачивались стяги с гербами дворянских родов и полковые знамёна.

Люди спешно готовились к скорой битве, наверняка зная от разведчиков, что орда Тира Ткача реальности вот-вот покажется на горизонте. И действительно — там уже поднималась пыль от множества ног и лап.

— Осталось ждать совсем чуть-чуть, — азартно протянула Тахрир, забравшись с ногами на стул, уютно устроившийся в тени под зонтом.

— Ага, — подтвердил я и сделал глоток вина. — Тёплое, разорви его Фенрир!

Моё лицо недовольно скривилось, а затем резко приняло настороженный вид, когда на вершине моей скалы буквально из ниоткуда появился знакомый силуэт. Он возник неслышно, как чума, несущая смерть. Невысокий согбенный старик в балахоне, словно сотканном из тёмно-синего куска неба. Под его высохшей старческой кожей расползалась паутина чёрных вен, пронзая худощавое лицо с впалыми щеками, выпуклым лбом и острыми, словно у эльфа, ушами.

Ввалившиеся глаза, тёмные как ночь, требовательно впились в меня, а рот саркастично прохрипел:

— Неужто я не вовремя?

— Да ничего, ничего, — махнул я рукой, приняв расслабленный вид. — Твоё появление всё равно не сделает мой день хуже.

— Дерзишь, молодой бог, — опасно ощерился Тир Ткач реальности.

— А почему бы и нет? У нас же заключён союз о ненападении. Так что любые мои остроты не повлекут атаки с твоей стороны. И я, между прочим, ещё держу себя в руках, не перехожу к более тяжёлой артиллерии остроумия. А ведь у меня такие разрывные шуточки-прибауточки ещё с детства припасены, — ехидно подмигнул я, не теряя присутствия духа. Хотя внутри всё встало на дыбы от ощущения первозданной, необоримой силы, идущей от бога Хаоса. Даже Тахрир подобралась, как хищница перед прыжком.

— Хорошо, что ты вспомнил о нашем договоре, — холодно процедил он, вонзив в меня взгляд, острый как скальпель. — Но, к сожалению, ты его нарушил.

— Да ну? — удивлённо вскинул я бровь. — Освежи-ка мою память. Я ничего такого не помню. Может, пьян был?

— Твой ручной дракончик выступит на стороне славянских богов. А если он с ними — появится и его матушка.

— Да, в логике тебе не откажешь. Но я-то тут при чём?

— Как при чём⁈ — скрипнул серыми зубами бог Хаоса, начиная злиться. Чёрная жилка на его виске заметно запульсировала. — Ты же управляешь им!

— Отнюдь. Мы друзья. Он волен делать то, что ему вздумается. А вот все те, кто мне служат, сидят по своим норкам и даже носа не показывают. Так что не смей напрасно обвинять меня в нарушении договора. Тем более когда у тебя самого рыльце в пушку. Или ты хочешь сказать, что некий Кривой Клык действовал по собственной инициативе, подзуживая Крушителя, чтобы тот устроил в моём городе заварушку, дабы я потом разгребал всё то дерьмо, что там закипит? Нет, ты, конечно, ничего не слышал об этом, да?

Он набычился и принялся молча сверлить меня взглядом. Эманации его силы окутали меня как густая смола, пытающаяся заставить мои ноги подогнуться. Но я выдержал, да ещё и гордо вскинул голову, позволив себе полуулыбку.

— Мы