Пермский Губернский 8. Финал - Евгений Бергер

— Чего⁈ Ты сейчас шутишь⁈

— Если бы…

— Флек… Скажи на милость, а почему никто об этом не сообщил? Агентов высшего уровня явно должны были уведомить о взломе! Считай, если всех наших оперативников под прикрытием рассекретят — им конец. Вся национальная безопасность будет под ударом.

— Я был единственным, кто видел это… Большой сбой Ядра, после которого даже логов не осталось. Я пытался донести до руководства, что мы все в заднице! Но они и слушать меня не стали… У меня ощущение, что после ситуации на Хоста Монтэ они перестали относится ко мне серьёзно. Как будто, из-за одной ошибки… Не своей ошибки… я лишился всего.

— Допустим. — агент с подозрением посмотрел на друга: — Но Полковник точно прислушался бы к тебе. Вы же друзья!

— Я бы и рад обратиться к нему, но… — Сидиус замялся и вновь опустил взгляд.

— Флек! Либо ты говоришь мне всё, как есть. Либо этот разговор закончится. Я пойду в свою каюту, выпью виски, а затем залипну часов на десять.

— Это странно прозвучит…

— А ты всё равно скажи!

— Ладно… В общем, ты же помнишь о проекте «Полярное сияние»?

— «Полярное сияние»? Это там, где твои шибко умные друзья пытались доказать теорию, что НЕКИЕ космические сущности вселялись в людей, которые внезапно выходили из комы? — с усмешкой уточнил Фейм.

— Полковник вышел из комы. И чувствовал себя слишком хорошо! А ещё у него была амнезия… В общем, есть у меня к нему вопросы.

— Мне кажется, ты слишком много внимания уделяешь теориям заговора. — возможно, агент бы сейчас от души посмеялся, однако был тут один нюанс…

— Я перестраховываюсь. Пойми, Фейм! Тот, кто взломал Ядро — явно один из наших. И если «Полярное сияние» не ошиблось… и во влиятельных людей действительно вселяются некие космические сущности — я не стану рисковать! Кто знает, на чьей они стороне? «Кобры» — не дремлют! Возможно, и они состоят из подобных сущностей.

— Вообще-то, я тоже вышел из комы.

— Когда тебе было пять лет, Фейм! Да и к тому же… Мы с тобой через столько дерьма прошли! Я тебе верю.

— Как скажешь. Так, что именно ты от меня хочешь?

— В Рамбуге объявился один «гастролёр» по кличке «Найвер»… Рассказывает, что он вестник некоего Тайсё из другого мира. Понятия не имею, что там за Тайсё и другой мир… Но звучит крайне подозрительно.

— Погоди… То есть, ты сейчас говоришь серьёзно?

— Ну, конечно! Однако, про другой мир и Тайсё — это не главное. Найвер уже давно работает на «Кобр». Иначе говоря — он их хакер. Человек-призрак! Создатель программы «Чистый лист» и «Глаз Бога». Один из гениев, которые рождаются раз в сотню лет. Однако, правительство так и не смогло завербовать его… Сейчас он во всю трудится во имя мирового терроризма. Добывает секретные данные. Бомбит государственные сервера. Грабит банки… В общем, полный набор.

— А причём тут взлом Ядра?

— Найвера не просто так называют человеком-призраком. После его работы нет никаких следов. Понимаешь? Почерк тот же! К тому же, не так давно один мой связной сказал, будто Найвер болтал про нашего агента в Мельбиурге. Я чувствую, что это зацепка! Надо брать его, Фейм!

— То есть, ты хочешь, чтобы я сейчас полетел в Рамбург и взял этого «гастролёра»?

— Он нужен мне живым! Я выужу информацию, кто из наших крот, и мы вернём всё на круги своя.

— А чего сам не полетел? Слишком влюбился в свои карандаши и бумажки?

— Если бы… Видимо, после НЕ МОЕЙ ошибки на Хоста Монтэ — руководство всерьёз засомневалось в моей компетенции. — Сидиус вытащил из-под рубашки жёлтый бейджик.

— Отдел бухгалтерского учёта и финансовый аудит? Ты серьёзно? — удивился Фейм.

— Не дави на больное. Мне теперь даже пистолет носить нельзя… Не то, что летать на задания или заниматься расследованиями. Всё… Лавочка прикрыта, Фейм. И у меня не осталось никого, кроме тебя.

— То есть, хочешь, чтобы я приволок этого Найвера сюда? Думаешь, они восстановят тебя после допроса?

— Нет, Фейм. Мне не нужно восстановление. Я просто защищаю этот мир, как и мы все. Да, грустно, конечно, что я сейчас не у дел. Но такова жизнь. Одно радует… Ты сегодня прикончил ублюдка, из-за которого всё началось. Так что, возможно, моё понижение даже того стоило.

— Мне жаль, Сид.

— Не надо. Я сам выбрал свой путь! К тому же, если я захочу почувствовать жалость — я уеду к маме.

— Хех… Ладно. До Рамбурга лететь полтора часа. Думаю, за это время ты сможешь подробно рассказать мне, что там с этим «гастролёром».

— По рукам!

* * *

Распугав стаю голубей, Феймос направился в сторону старой лапшечной — единственного открытого заведения в столь поздний час.

Музыка ветра оповестила всех присутствующих о появлении гостя.

Посетителей было совсем немного. Парочка влюблённых, которые явно не торопились домой к родителям. Смуглый мужчина в военной форме старого образца. А в уголке сидел очень выделяющийся тип. Острые черты лица, зализанные волосы, как у Даисского гангстера… Да ещё и фиолетовая рубашка с узором в виде лилий, поверх которой красовалась поношенная кожаная куртка светло-коричневого оттенка.

Он разговаривал по мобильному телефону, то и дело сопровождая свою дискуссию взмахами руки.

Сняв шляпу, Феймос без зазрения совести уселся напротив странного посетителя.

— … мочалку! Кхм… Погоди. — он отдалил телефон и с раздражением посмотрел на агента: — Тебе что надо, дядя?

— Поговорить. Буквально — три минуты твоего драгоценного времени! — Фейм вытащил из кармана пачку свёрнутых купюр с ароматом «собачьего счастья».

— Я перезвоню. — Найвер спрятал мобильник в карман, а затем вальяжно откинулся на спинку диванчика: — Я вот одного понять не могу… Откуда у людей столько наглости, а?

— В плане?

— Да я же шавок из нацбезопасности за милю чую. Думаешь, можешь прийти в любой момент, и махнув «котлетой» отвлекать меня?

— Можем обойтись и без «котлеты». — Феймос щёлкнул предохранителем пистолета под столом: — Десятый дозвуковой. Специально, чтобы твои яйца передали привет заднице.

— Ой-ой… Смотрите, как мы умеем говорить? Ты что же это? Учился диалогу в школе актёрского мастерства? — хмыкнул «гастролёр»: — Послушай, дядя… Я же тоже могу дать тебе выбор. Либо ты убираешь ствол и проваливаешь нахрен отсюда. Либо я устрою тебе очень горячий четверг. Что выбираешь?

— Твоё колено.

Глухой выстрел, и агент тут же заткнул рот покрасневшему от боли «гастролёру».

— Что-то случилось? — за барной стойкой появился старенький хозяин заведения.

— Мой друг перебрал… С перцем. Я сейчас выведу его