Инженерный парадокс 11 - Антон Чернов

маскировочный модуль работал на алхимии и дорогущих и редких материалах, с весьма ощутимым износом.

Ну а фрахт кораблей, даже у Синицыных, стоили столько, что возить бетон и подобное было чуть ли не дороже, чем Вжухом. И совершенно не рационально.

А вторым направлением была как раз обработка и переработка пластиков, щедрым потоком продолжавших «литься» из Манауса.

Сложного в производстве ничего не было, но они сэкономят массу сил, ресурсов и банального времени. Так что до окончания работы Икси я проверил и утвердил планы на строительства.

Ну а к полудню Икси заявила:

— Готово, Марк. Сделать что-то, кроме «полуфабрикатов», вряд ли получится…

— На это мы и не рассчитывали, — напомнил я. — Для тонкой работы и окончательного результата в любом случае нужна алхимическая лаборатория.

— Это так. Но технологические карты производства есть, — гордилась искин, и тут было, чем гордиться. — А ещё есть результат эксперимента.

— А какой? — уже заинтересовался я.

— Чистый эфир, проявленный в материи! — гордо заявила Икси.

— Хм-м-м…. Аналог проявления Дара?

— Нет, именно чистый эфир! Можно сказать, кристаллизованный!

— Фигня антинаучная, — вынес я экспертный вердикт. — Давать характеристику агрегатного состояния проявлению, не являющемуся веществом….

— Марк, вы бы посмотрели, а не занудствовали! — возмущённо заявила Икси.

— Ну… посмотрю, так уж и быть, — снисходительно согласился я.

Ну и интересно было, не без этого, так что я направился к зданию испытательного конвейера, фонящего эфиром. Внутри было… ну, большую часть оборудования — на разбор и переплавку. Что, в общем-то, ожидаемо. Но не всю, что радует.

А главное: на конце конвейера «лежала» хрень. Именно «лежала», потому что лежать без кавычек эта хрень не могла. И вообще её не могло существовать, что хрень великодушно игнорировала, валяясь и светясь.

— Хрень какая, — выдал я экспертное заключение. — Ты хочешь сказать, что это… хотя может, и так, — не стал я отрицать объективную реальность. — Ты вообще понимаешь, что подобного в нашей реальности не может существовать? И ладно бы по земным представлениям — по базам тоже? — уточнил я у искина.

— Понимаю, — сообщила совершившая невозможное. — Но поняв базовый принцип основных воздействий, я решила максимально очистить результат от примесей.

— И вот эта фигнюшка — результат переработки нескольких десятков тонн ресурсов из сельвы? И всё?

— И всё. А насчёт фигнюшки — не знаю, Марк. У меня нет сенсоров для фиксации этого объекта. Я фиксирую его как аномалию, по косвенным проявлениям.

— Фигнюшка, — сообщил Икси я. — Сантиметров полутора размерами. Хотя понятно, что размеры тут… Ну а с другой стороны, только на субъективные ощущения и можно полагаться, — сообщил я, осматривая «кусок эфира в материи». — Кстати, у него есть довольно сложная внутренняя структура, фрактально-кристаллического типа. Но ты говоришь, не «видишь»?

— После уплотнения косвенные проявления стали упорядоченными, и я предположила, что он создал внутреннюю структуру, кристаллизовался.

— Логично, — признал я. — Нет, всё-таки хрень невозможная, — помотал головой я.

Ну и стал воздействовать на «кусок эфира» Даром… с фактически нулевым результатом. Совершенно не реагировал, никак.

Потом — взял в руки, готовясь бежать или что-то такое — и ничего. Просто многогранник с таким количеством граней, что он казался шариком. Но многогранник. И светящийся, и фонящий эфиром.

— Это гиперкуб, кстати, — сообщил я Икси. — довольно странно его… да буквально держать в руках. Объект четырёхмерного пространства в трёхмерном. И знаешь, что интересно?

— Что, Марк?

— Он фрактален, но при этом все… ну назовём их кристаллические решётки, имеют один геометрический центр вращения. Со смещением вокруг центра, но он один.

— Формируя сферу?

— Что-то вроде того. Только многомерную, но при этом локализованную в трёхмерной… Ладно, это всё интересно, но что из этого может выйти полезного?

— Не знаю, — честно ответила Икси. — Но очень интересно.

— Мне тоже, — признал я.

Через час я заливал ладонь регенерирующим спреем. И смотрел на небольшой кусок… вырезанной из реальности материи в десятке метров.

— Интересно, но бесполезно на текущем уровне моих знаний. Совершенно бредовая хрень, Икси, — сообщил я. — Она реагирует на внешние раздражители вообще без какой-бы то ни было корреляции. Да и реагирует ТОЛЬКО на физические раздражители.

— Странно, но в перспективе может дать очень многое.

— Это да, — не стал спорить я. — Но пока у нас вышла баснословно дорогая ручная граната — примерно такой уровень разрушений.

В общем, на Дар эта хрень не реагировала… Ну практически совсем никак. То есть я обращал на неё познавательные посылы, пробовал использовать телекинез — гордый ноль. При этом, она радостно реагировала на высокоэнергетические физические воздействия, причём без какой-бы то ни было корреляции с силом и типом воздействия.

Ну, на первый взгляд уж точно. То есть, на удар — ноль реакции, как и на пламя. А вот на высокотемпературную плазму объект отреагировал так: разогрел её ещё сильнее, до состояния кварк-глюонной в локальном объёме. Которая в свою очередь вообще не оказывала на объект никакого воздействия, разве что он сам поддерживал её стабильное состояние.

При этом на пробой высокого напряжения он отреагировал… тем что отскочил с места на скорости в полторы сотни километров, стукнулся об стену, упал на пол и замер там.

Руку я порезал сам, не сильно, как понятно — хотел попробовать использовать этот эфир для восстановления: может, сработает так… Ну и не сработал. На это объекту и составляющему его эфиру было пофиг, я его не мог ни впитать, ни использовать.

И, наконец, я решил воздействовать ускорением — ну мало ли, что будет. Поместил в ручной пистолет-разгонник, придал ускорение в пару сотен километров, выстрелив в стену комплекса… И добился локального повышения температуры в месте столкновения на… полтора градуса! На грани измерительной погрешности! Причём в момент удара объект полностью погасил инерцию.

И, наконец, раз уж пистолет был в руке — решил использовать поле парализатора — ну мало ли, интересно…

И объект исчез, вместе с окружающими его стенами, атмосферой, землёй. Мгновенно, без каких бы то ни было эффектов, примерно диаметре метра вокруг объекта. Я бы даже подумал, что он «уничтожил-сместил» пространство — но нет. Воздух схлопнулся, то есть пространство осталось на месте.

— Вообще никаких закономерностей, — констатировал я.