Инженерный парадокс 11 - Антон Чернов

— Да! Марк, это десятки лет разработки и изучения! И я скорее преуменьшаю! Я на такое не подписывался, делайте со мной, что хотите!

— Предложение, конечно, интересное. Но не очень, — подумав, сообщил я. — Трудись по обычным задачам.

А значит: надо было направляться в сельву, уже не «на прорыв», а в исследовательских целях. К счастью, командный центр-реакторная был починен. И да, его, конечно, надо к чертям переделывать, но именно для дальней экспедиции.

А в рамках сбора образцов — и так нормально. Вывести щиты на предельный режим, ну и, в общем-то, никакие мутанты сельвы не пробьются. Другое дело, что проработает командный центра в таком режиме часа два-три, но в нам, в принципе, хватит. Дело займёт, конечно, больше пары часов, но тут ведь не надо пробиваться вглубь сельвы.

Так что за шесть часов мы с миньонами довели штабную машину до ума, и она стала зондом-комбайном. Ну и выдвинулись — ехать недалеко, время терять смысла нет, а то, что ночь на носу — так скорее плюс.

И в общем — я оказался прав. А вот в частностях… Ну скажем так, я давал процента два на то, что до брони (а не захватов) комбайна кто-то доберётся. Но эти два процента «срабатывали» как все восемьдесят!

И тут черт знает, что причина. В среднем, зверья и агрессивных растений было меньше, чем с середины нашей экспедиции. На что я небезосновательно рассчитывал: сроки пребывания небольшие, в сельву мы не углублялись.

Вот только те, что были — были агрессивными, злостными и, похоже, более опасными, чем те, с кем мы столкнулись в глубине сельвы. По крайней мере, усиленный щит прошли шесть тварей! А одна пробила броню — птичка, чтоб её! Тукан с натуральным Напильником вместо клюва! Хотя туканов с четырьмя крыльями не бывает, да и вообще шесть конечностей немного позвоночным не свойственны.

Но с туканом и его клювом Гриндер справился, хотя данный рейд ОЧЕНЬ наглядно показал, что в сельву соваться надо с ГОРАЗДО более тщательной подготовкой. Ну а откуда взялся тукан, броненосец чёртов… Последний, кстати, особо неприятностей не доставил, только его пластины не только игнорировали турели, но и экранировали ток, служа прекрасным изолятором.

В общем, почему вокруг Манауса были настолько злостные, хотя и немногочисленные твари — я почти наверняка понял. Как раз из-за Манауса. В принципе, похоже, такая картина будет вокруг любого человейника в сельве.

То есть, человейник — постоянный раздражающий и вызывающий агрессию фактор. Но он стационарен, и твари до него не добираются. А без толку толпиться вокруг него они себе не могут позволить, потому что им надо жрать.

И формируются условия, в которых наиболее опасные мутанты просто скапливаются вокруг человейника, да ещё и агрессивны не слишком сильно, привычные. Ну то есть на комбайн подтянулись, конечно: я его изначально делал как максимально вызывающий агрессию фактор, что и получилось. Но вот нашу изначальную экспедицию просто пропустили в сельву, позыркивая издали и не желая связываться.

При этом основная цель постепенно выполнялась. Мне нужны были замеры напряжённости эфира, локальные. Которые, пусть примерно, но были.

И естественно, собирался эфиризированный материал: плоть мутантов, древесина, трава и прочее подобное. Ну и уже на рассвете (кстати, то, что мы валандались ночью — тоже может быть фактором «странностей» мутантов, хотя и не слишком значимым) комбайн, красуясь дыренью и пробоями, направился к Сранчо.

И во-первых, стало окончательно ясно, где надо возводить базу-ферму. Во-вторых, я набрал статистические данные насчёт напряжённости поля — в экспедиции они были совершенно безумные, с учётом огромного количества мутантов и того, что мы как бы тоже использовали Дары.

Ну и что главное — были образцы. И вот с ними предстояло возиться как раз Икси: разбираться с настройками экспериментальной перерабатывающей линии. То есть, перебрать и подобрать те типы и виды воздействия на эфиросодержащие материалы, которые в результате дадут нам нужное.

Собственно, кроме Икси, тут вообще вряд ли кто-то бы справился: экспериментальный конвейер был с пятью с лишним тысячами эффекторов воздействия и обработки. И надо было подобрать закономерность воздействия на разные виды и типы эфиризированных материалов, получить предсказуемый результат этого воздействия.

Ну и найти такие комбинации этого самого воздействия, чтобы «выхлоп» от материала был наиболее эффективным. Отличным от удручающе низкого КПД переработки человейника. В общем, добытые материалы выгрузились в отдалённо поставленный экспериментальный перерабатывающий центр. Комбайн направился даже не на ремонт, а на разбор: в качестве экспедиционного транспорта он, очевидно, не годился.

Ну и других целей у него, в общем-то, не было. А транспорт для новой экспедиции всё равно нужно будет разрабатывать с учётом узнанного по новой.

А я уселся неподалёку от перерабатывающего центра с планшетом и стал ждать. Моё присутствие неподалёку было скорее данью некоторой паранойе: ну, если Икси всё-таки накосячит, не дать какому-нибудь злостному эфирному проявлению расшириться и стать глобальной угрозой.

Или хотя бы поднять тревогу и объявить срочную эвакуацию, если такое воздействие будет невозможно контролировать. Ну и самому срочно эвакуироваться, само собой.

Но, к счастью, всё это оказалось перестраховкой. Испытательный центр пыхал эфиром, несколько паучков прервали существования своих платформ от непредвиденных последствий, но в целом — никаких гадостей не случилось.

А Икси формировала технологические карты воздействия на ресурсы, для последующего создания автоматизированных конвейеров.

Через час после начала работы конвейера я был достаточно спокоен, чтобы начать работу со схемами и планами. А через два — со мной связалась Рината, сообщившая, что успешно выкупила землю.

Выкупленная земля была однозначно и безоговорочно Манауса: зона загородных домов у подножья человейника. И нужна была для постройки двух производственных линий: одна — для баз и добывающей фермы, а другая мультифункциональная.

Нужно было делать строительные материалы: бетоны и им подобное, потому что полностью полагаться на поставки из Гаража нерационально и чертовски дорого. Да банально, каждый полёт Вжуха — десятки тысяч рублей. И даже не из-за топлива: с ним-то всё неплохо и недорого.

Дело в банальной… скрытности и массе. Чем выше полётная масса — тем вероятнее её заметит наша Империя, да и не наши могут заметить и сунуть любопытные носы. Про Островитян можно вообще не говорить.

Но чем выше масса, тем больше усилий надо приложить, чтобы не всплыть у всех возможных наблюдателей на экранах. И земные технологии этого просто не позволяли в полной мере. А космические — не позволял воспроизвести в полной мере дефицит нужных материалов. В результате