Тварь Пустоши - Евгений Владимирович Щепетнов

- А, дьявол с тобой, я устал сегодня, ублажи меня по-быстрому! – Коммандер вывалил свое хозяйство и, схватив Меррель за волосы, ткнул ее лицом в свой пах.

- Я откушу тебе все под корень! – глухо и бесстрастно сказала Меррель, задыхаясь от вони. – И в моей заднице – тоже есть зубы, и в отверстии, что рядом с задницей – есть зубы!

- Врешь! – опешил «хозяин», неуклюже отпрыгнув в спущенных штанах от странной девки.

- Я предупредила тебя! И если при тебе нет лекаря, ты истечешь кровью за считанные мгновения! Как сдохли другие!

Коммандерское «хозяйство» болталось оголенным, но храбрый вояка побоялся сунуться к ненормальной рабыне.

В конце концов, он грязно выругался, натянул штаны и вызвал солдата:

- Отведи девку к остальным рабам обратно в храм. Пока ее не трогать, - она для первого провинившегося! А мне приведи другую девчонку! Давай ту, что пострашнее, - за красивых детей хорошо платят, негоже портить товар!

Меррель опять оказалась в душной, пахнущей гнилью ночи, еле успевая за тащившим ее за руку солдатом. Душные джунгли вокруг палаточного лагеря на берегу реки были наполнены уханьем, свистом и криками. Ее душа отозвалась джунглям стоном. Сейчас вместо нее будут истязать другую девочку. Может быть, ту самую, которую спасла Наста. Не надо было противиться судьбе, говорите? И если бы Меррель покорно ублажила солдат, то детей никто бы в жизни не тронул?

В свете костра Меррель насчитала на площадке из округлых камней – оставшихся от прежнего русла реки - шесть небольших палаток. Всего шесть. В джунглях, которые она знает с детства наизусть. Ее повели по знакомой тропе в храм к угодившим в рабство детям, из которых никто уже не избежит жутких истязаний.

Она увидела впереди острый сук на нужной высоте, рассчитала порядок действий и упала, повиснув в руке солдата. Тот с руганью повернулся к ней, занеся ногу для пинка, и, получив сильный удар ногой в пах, упал виском прямо на сук, дернулся и застыл навсегда. Меррель хладнокровно подхватила выпавший из его рук факел и огляделась.

Свет факела яркими огоньками отразился во множестве глаз обитателей джунглей. Она сорвала сумку с пояса солдата и осторожно набрала рогатым сучком два десятка маленьких ядовитых змей. «С большими змеями ей не справиться, - Меррель с сожалением проводила неспешно уползающих гадов взглядом. – Она вон даже с сухонькой матушкой Огель не справилась! Где та сейчас? Кому проповедует о смирении и добре?»

Меррель набрала столько длинных шипов огры, сколько уместилось в кулаке. Лицо, руки и тупые концы шипов она вымазала влажной глиной, и прежде чем потушить факел, обмакнула острия шипов в слизь светящейся ядовитой жабы. Потом она сбросила жабу с лианы на лицо солдата палкой и попридержала ее, пока та не забралась в открытый рот.

Меррель отволокла труп к реке, погрузила его головой в воду и вернулась к лагерю, подобрав по пути подготовленные шипы. У костра по-прежнему никого не было. Под край каждой палатки охотников за рабами она запустила по две-три змеи, а оставшихся гадов прямо в открытом мешке подсунула под палатку коммандера. Меррель выбрала самые близкие заросли, подходящие для засады, распугала палкой всех тварей, и стала ждать.

***

Настя никогда в жизни не хотела так остаться в плену, как сейчас. Она с отчаянием смотрела, как довольный дракон с уханьем перерубает ветку за веткой. Сейчас она упадет с дерева и уже не сможет получить бесценной помощи Согдума. Драко обязательно ее освободит, и забраться обратно в «плен» не даст. И тогда Согдум – каким бы он там богом не был, - окажется во власти садиста Сируса, и сделает этот мерзкий мир еще более омерзительным. Хотя куда, казалось бы, хуже?

Неужели Согдум не может почувствовать, что ему лгут? Хотя, может, он и почувствовал, что кровавый палач Сирус уверен в своей добродетели, - вот и Согдум в ней уверился тоже.

На Земле Гиммлер тоже посылал нацистов к тибетским монахам за помощью, уверив «божественных мудрецов», что его фюрер хочет осчастливить человечество. И те с готовностью ему помогли всем, чем смогли. Кто-то считает, что наивные монахи судили о высоких душевных качествах пришедших к ним нацистов по себе, и ничего не знали о фашизме. Но Настя считает, что все они знали! Потому что регент Тибета в личном послании «немецкому королю Гитлеру писал»: «… да пребудут с Вами здоровье, радость покоя и добродетель! Сейчас Вы трудитесь над созданием государства на расовой основе…» Ахтунг: на «расовой», твою мать, основе! Ахтунг: всех неистинных арийцев – в топку!

Значит, если не «сыны Внешнего Разума», - созерцатели «правой руки», якобы не вмешивающиеся в мирские дела, то основатели «леворукой» Шамбалы, управляющей стихиями и человеческими массами, поддались искушению получения неограниченной власти над людьми. Вот и все.

Центр могущества Шамбала разрешал магам-воителям народов Земли заключать с ним договор, принеся клятвы и жертвы. И такой договор с «немецким королем» был точно подписан, потому что после взятия Берлина в бункере Гитлера были обнаружены тела тибетских монахов в форме СС, а также найдены тысячи древних тибетских рукописей в немецких хранилищах. Чем именно помогли буддийские монахи палачам человечества, - неизвестно, - но нацисты тут же занялись опытами на людях и успешной разработкой ядерного и другого немыслимого тогда оружия.

Размышляя о похожей ситуации на Земле, Настя все время стерегла момент падения, чтобы успеть сгруппироваться, но все случилось неожиданно. Онемевшие пальцы не успели вцепиться в ствол, и если бы не Драго, когтями придержавший ее за одежду при падении, она точно бы сломала себе шею, воткнувшись в землю головой. Она благодарно погладила горячую черную спину дракона, крепко обняла его и нажала тук.

В крепости возле клетки Драго - Вьища не было. Настя покормила дракона, приласкала и поиграла с ним, чтобы он не кричал ей вслед из запертой клетки, - Вьища все не было. Ей нужно было вернуться к Согдуму спасать мир, и как можно скорее, но возникшая тревога за Вьища не давала ей исчезнуть, оставив дракона в безопасности.

Вьища она нашла возле Каарта. Оба брата лежали в большом центральном куполе на полу возле открытого входа. И оба не дышали.

Настя в оцепенении смотрела на мертвых. Если Каарт еще мог умереть от сильного удара о пол после ее побега, то с Вьищем-то она не дралась. Может, Младший умер от горя? Эх,