Я Гордый 6 - Тимур Машуков

моим. Уверен, что мы сможем воспитать его достойным человеком. К тому же детская психика достаточно гибкая, и ещё можно убедить его, что я — его родной отец. Полумер я не приму. Или родной, или никакой.

— Очень интересно, Сереж, — поцеловала меня в щеку Ольга. — Вот кажется, смотришь на тебя и думаешь, что знаешь о тебе все. Но проходит время, и ты снова удивляешь каким-нибудь неожиданным поступком.

— А что? Я люблю детей,особенно их молодых и красивых мам! — получив шутливый пинок от Оли, продолжил уже серьёзнее. — Согласитесь, время подходящее. На отдыхе можно будет с ним познакомиться и подружиться. Этот мелкий и так много чего перенес, так почему бы не сделать его жизнь лучше? И если остальные не против, то я, пожалуй, так и сделаю.

— Не против, — переглянулись они между собой. — Но скажи честно, зачем это тебе? Просто интересно.

— Зачем? — задумался я. — Не знаю, но мне кажется, так будет правильно. С Янь расставаться я не собираюсь, а значит, ее семья должна стать моей. И если их всего двое, то так тому и быть. Ее сын станет моим, и точка. Для нее это важно. Да и для меня, видимо, тоже. Потому что я действительно этого хочу. Мой внутренний голос прям вопит, что это правильное решение.

— Тогда делай. Главное, помни: приняв это решение, пути назад у тебя не будет. Ребенок — не игрушка.

— Да знаю я, не надо повторять. У меня, вон, трое их сидит в машине и корчит из себя взрослых. А у самих в голове до рубля двадцать копеек не хватает.

— Это ты нас так тупыми обозвал⁈ Ах ты, гад!!! Бей его, девочки!!! — завопила Лиза, и на меня набросились со всех сторон, устроив масштабную битву в отдельно взятой большом, но явно не рассчитанном на такие действия изделии ханьского автопрома. Так мы и ехали в приподнятом — очень уж сильно они об меня терлись, а я, конечно, не дурак и от души их полапал, — настроении до самых императорских ангаров.

Там мы, слегка всклокоченные, но не потерявшие уверенности, что выглядим лучше всех, направились в сторону одиноко стоявшего дирижабля, напоминающего по форме дракона, с императорскими гербами на борту.

В небе уже кружили «Цапли», разгоняя всех, включая птиц и журналистов, охрана на земле зорко пыталась раскрыть чуть суженные глаза, а мы шли, как герои пиндосского боевика, только взрывов за спиной не хватало. Но последнее нам было не нужно, потому как боевики я не любил, предпочитая сказки, ну, или на крайний случай порнуху. А чего? Сюжет там максимально простой, актеры сами выполняют все трюки, и да и вообще, прям уважением проникаешься к их работе. Чтобы столько времени, да без магии… Респект вам, мужики, за старание и выносливость!

В общем, загрузились мы — лететь предстояло где-то часа четыре-пять, потому как быстро летать — это неправильно, не по-императорски это. Ведь всем известно, что вид бегущего генерала в мирное время вызывает смех, а в военное — панику. Поэтому мы были степенны и деловиты.

Девчонки, пошушукавшись, проявили такт и отправились на экскурсию по этому чуду ханьского производства, ну а я решил начать знакомство с новым потенциальным членом семьи, причем в обоих смыслах.

— Ну, давай знакомиться… сын, — сказал я, присаживаясь рядом с ними. Янь испуганно посмотрела на меня, но увидев мою одобряющую улыбку, сама улыбнулась.

— Сын? Вы мой папа?

— Все верно, Лю. Прости меня, что не был рядом. Увы, мне пришлось далеко уехать, но теперь мы снова вместе.

— Мама? — беспомощно посмотрел он на нее, ища поддержки.

— Все верно, сыночек, — у нее из глаз скатилась счастливая слеза. — Это твой отец.

— Папа? Папа, где же ты был столько времени⁈ — заревел он и полез обниматься. — Нам было так плохо, мама плакала, а потом пропала! Мне сказали, что она умерла. Эта злая тетка Вень обижала меня, смеялась и говорила, что я сирота! Что у меня никого нет… А я не верил, я знал, что мама за мной вернется! Уа-а-а, -заливался слезами он.

— Ничего, сын, — прижал я его к себе, чувствуя, как глаза защипало. — Мы всем им покажем. Я теперь рядом и не дам вас в обиду. Сейчас мы летим в одно красивое место, где отдохнем, а потом отправимся домой.

— Домой? — моргнул он, отстраняясь. — В нашу квартиру?

— Нет, сынок. Мы полетим в другую страну, где у тебя будет большая комната, полная игрушек, где ты будешь ходить в самую лучшую школу, где тебя никто не посмеет обижать.

— Ты ван и очень богат?

— Твой папа — наследник престола самой могущественной империи в мире. Он принц.

— Принц? Значит, я тоже принц? —обалдел он.

— Дети принцев — не принцы, но благородные аристократы, — ответил я. — Ты скоро сам все поймешь. Но помни главное — ты теперь благородный человек, а значит, несешь ответственность за свои поступки. Не огорчай маму.

— Никогда, — серьезно посмотрел он на меня. — Я знаю, что такое честь, и никогда не уроню ее.

— Молодец, я в тебе и не сомневался, -опять обнял я его. — А теперь пошли, посмотрим, чем тут кормят. А еще я познакомлю тебя с прекрасными девушками, моими невестами.

Взяв его за руку, я пропустил ребенка вперед, и тут же ко мне прижалась Янь.

— Я тебя очень люблю. Сильно-сильно! — ее сияющие глаза сказали больше, чем слова.

— Ты моя, я твой, больше ничего не нужно, — чмокнул я ее и вышел следом.

Мои дамы обнаружились в столовой, где уже накрывали стол. Взаимное представление произошло быстро. И пока мелкий, широко раскрыв рот, смотрел на моих писанных красавиц, я ознакомился с меню, и решив не привередничать, велел подать мяса — и побольше. Пусть лететь и недалеко, но на голодный желудок плохо летается, это я вам точно говорю.

Ох, помню, как меня первый раз укачивало! Зато теперь все нормально и даже весело. Лю, пока ставили еду, залип в большой иллюминатор, иногда что-то спрашивая у Лизы, которая, как мне показалось, решила взять над ним шефство. Трудность заключалась в том, что на ханьском она говорила плохо, как и остальные, но вроде они с пацаном друг друга понимали.