Претендент. Память рода - Павел Вяч

«дубиной» от взвизгнувшей циркулярной пилы и краем глаза увидел, как выстреливший крюк, втягивается обратно под брюхо.

Щёлк!

Я слышал взвод и понимал, что секундой спустя паук выстрелит крюком ещё раз и попадет мне прямо в лицо, но уйти с линии удара не успевал.

Всё, что я успел сделать — прикрыться «дубиной».

Дзанг!

Крюк выбил из дубины сноп искр, и та, дернувшись у меня в руках, клюнула меня в лоб.

По лицу пробежало что-то теплое, мелькнула дурацкая мысль, что без Исцеляющего зелья теперь точно не обойтись…

— Тащи его! Быстрее!

В грудь что-то с силой ударило, и я захрипел от боли. Кажется, чертов бенефис оказался не такой уж удачной идеей…

Последнее, что я услышал, теряя сознание, был треск молний, звон металла и чей-то далёкий-далёкий крик:

— Неееет!

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Итак, Демид Иванович, чем порадуете?

Классный литеры «Аз» поморщился, но все же уточнять, почему отчитывается он, а не учитель физической культуры, не стал.

— В общем и целом, по плану, Яков Иванович. Ребята стараются, строят планы, пытаются налаживать финансовые потоки.

— И как? — заинтересовался директор.

— Да как обычно, — усмехнулся Демид Иванович. — Дубровский с подачи форточника решил открыть таверну и алхимическую лабораторию.

— Хах! — директор усмехнулся и покачал головой. — Знаете, коллеги, сколько я этих форточников уже повидал на своем веку, но почти каждый второй упорно старается, хе-хе, толкать прогресс!

— Есть такое, — развеселился физик Тарас Иванович. — Я всё ждал, когда Михаил предложит мне изобрести высокооктановый бензиновый двигатель!

— Ладно хоть магии нас учить не пытается, как предыдущий форточник, — фыркнула магиня Ольга. — Вода с Огнем, видите ли, у него не сочетается!

— Вот вы смеетесь, а с революционными кружками до сих пор расхлебываем, — не согласился историк Светозар Иванович. — Это ж надо было додуматься до подпольных типографий и тайных собраний с рабочими мануфактур!

— Ну полноте, коллеги, — добродушно протянул директор, и учителя тут же замолчали. — Мы все всё прекрасно помним, но интересует меня не вчера и не завтра, а сегодня. Так что там с форточником, Демид?

— Если бы он не договорился с Зинаидой Ивановной, то пятёрка Дубровского уже бы прогорела. Сейчас же… думаю, у них есть шанс выйти в ноль.

— Даже так? — удивился директор, — весьма похвально. Они сами что ли готовить собираются?

— Тут такой момент, — смутился классный. — Канцелярия передала накладные на провиант в последнюю очередь и там…

— Короче.

— Алексия Громова и Айна Пылаева проходят в данный момент добровольную практику на заставе пятёрки Дубровского.

— Это я в курсе, — отмахнулся директор. — Канцелярия не случайно передала накладные так поздно. Ты мне лучше скажи, дуэль уже была? У нас появилось что-то на Громовых?

— Нет…

— Как нет? — удивился директор. — Ну ладно, у Громовой хватило мозгов не устраивать сцену на площади, но в таверне-то…

«И зачем тебе мой доклад? — подумалось классному литеры „Аз“. — Если сам обо всём в курсе?»

— Макрис, установленный в таверне уничтожен.

— Даже так, — задумался директор, — у нас, что, появилась крыска? Что скажете, Демид Иванович?

— Это… я подсказал, — решился классный. — Там случилось нечто, что могло нанести урон чести Алексии Громовой.

Присутствующие на совещании учителя тут же обратились в слух, а директор устало вздохнул.

— Ну так оно нам и нужно, Демид Иванович!

— Не по чести, — нахмурился учитель.

— Не по че-ести! — передразнил его директор. — Да как вы не понимаете, что по-другому никак? Думаете Громовы будут себя по чести вести? Да ещё немного и…

— Не по чести, — упрямо повторил учитель.

— Слишком дорого обойдется нам эта честь! — Яков Иванович грохнул по столу кулаком. — Десятки тысяч жизней! Технологии! Производственные цепочки! Экономические связи в конце концов! Да наш мир стоит на краю регресса!

Демид Иванович промолчал, а директор тяжело вздохнул.

— Честь, Воля, Любопытство… таких, как мы, осталось не больше сотни. Нас давят, понимаете? Бьют в спину, подставляют, обманывают. Ещё немного и Сила, Власть и Деньги официально станут новой доктриной мира…

Никто за столом не решился нарушить повисшей в зале гнетущей тишины. Никто, кроме классного литеры «Аз».

— Тут такой момент, — Демид Иванович покосился на свой блокнот. — Михаил демонстрирует отличные ораторские навыки. В первый же день зрители проголосовали за пятёрку Дубровского, в результате чего им достался Ураган-400.

— Но это же подло! — не сдержался Тарас Иванович. — Никто из мальчишек не обладает необходимыми компетенциями! Я требую направить жалобу в адрес организаторов!

— Михаил разрушил приготовленный под снос дом и двумя выстрелами уничтожил огненного паука, — Демид Иванович не отказал себе в удовольствии улыбнуться, глядя на удивленное лицо Инженера. — Кстати, их пятёрка первой уничтожила демона, опередив пятёрку Громова на две минуты…

— Добрая весть! — не удержавшись, директор хлопнул ладонью по столу, но тут же сделал вид, что смутился. — Простите, что перебил вас, Демид Иванович, продолжайте.

— После вечерней стычки, во время которой серьезно пострадал Мирон, Михаил увел свиту паука за собой в пустыню. К сожалению, Оператор принял решение остаться с группой, и мы не знаем, что сейчас с форточником…

Неожиданно статуэтка, расположенная на стуле учителя физической культуры, окуталась светом и превратилась в плохонькую иллюзию Игната Демидовича.

— Срочные новости, коллеги! — Игнат Демидович, как обычно наплевательски отнёсся к регламенту совещания и заговорил, даже не попросив разрешения. — Форточник привел из пустыни свиту Огненного паука. Пятёрка, точнее семёрка, смогла с ней справится, но Филипп Крудау получил раны средней тяжести, а Михаил Иванов — глубокой. Бросился на паука-ремонтника с оторванной лапой уничтоженного конструкта, ну и получил. Без целителя никак! Или Зелья исцеления серьезных ран.

— Что по остальным, Игнат? — требовательно уточнил директор.

— Пятёрка Громова, получив наградами от семьи лучшее вооружение и защитные доспехи, в первой же вылазке уничтожила пятерых демонов. По возвращению, получив заслуженную сотню очков, Дмитро и Аден немедленно телепортировались в Град.

— Вдвоём? — уточнил директор.

— Да, Ги’Дэрека, Пожарский и Уваров остались на заставе.

— Так-так-так, — задумчиво протянул Яков Иванович. — Что с остальными пятёрками?

— Пятёрка Толстого играючи уничтожила демона. Скорей всего семья Безухова послала наградами Силовую броню второго ранга и Вихрь с тройным боекомплектом. С их помощью они и справились.

— Так-так-так, — директор побарабанил пальцами по столешнице, — любопытно… Остальные?

— Пятёрка Прокудина-Горского уничтожила трех демонов. Опять же, награды и посылки…

— Что по рангам?

— Ранги взяли… пятёрка Дубровского и оставшаяся тройка Громова.

— Ожидаемо, — непонятно пробормотал Яков Иванович и неожиданно переключился на классного руководителя литеры «Аз». — Демид Иванович, вы сказали, что Михаил пришелся зрителям по душе?

— Свыше восьмидесяти наград, — подтвердил учитель. — Он держится уверенно и вызывает подсознательную симпатию. Яков Иванович, разрешите ему помочь!

— Подождите, — нахмурился директор. — А ещё, получается, в последнем