Повелитель теней. Том 1 - А. Никл

на ты. — Твой сотрудник отказался спасать детей, решил действовать по инструкции. Как он там сказал? — я притворился, что задумался. — Ах да, если выживут, будет им уроком. Детишки. Выживут. В сражении с монстром. У вас все бойцы так относятся к своей работе? Откладывают кирпичи от страха, а потом подтираются инструкциями, пытаясь скрыть, что обосрались?

— Я тебя!.. — следователь схватил меня за шиворот, притянул поближе и зашипел, брызжа слюной: — Я тебя закрою на десятку за нападение на бойца при исполнении и клевету! И попытку украсть ценное имущество у государства! Что, сопляк, не прокатило⁈ Не нажился кристаллами и зелёнкой?

Кристаллы — это лут, который выпадал с монстров и позволял прокачивать магическую силу. А вот что такое зелёнка? Впервые слышу такое название.

— Обязательно закроешь, папаша, — я похлопал его по щеке. — А с Коромысловым что делать будешь? Он в отличие от вашей шайки врать не будет, чтобы прикрыть чужую жопу.

— И его посажу! За сговор с преступником, — следователь глубоко вдохнул, выдохнул и оттолкнул меня. Достал носовой платок и демонстративно вытер руки. Помолчав, он открыл папку, вытащил чистый белый лист и протянул мне. — Пиши признательное. За сотрудничество с полицией, так и быть, тебе скостят срок. Чего пялишься? Шевели ручками!

— Даже любопытно… — я сложил руки на груди и выдержал театральную паузу. — Даже любопытно, как отреагирует граф Рябиков, когда узнает, что спасителя его детей хотят нагло и незаконно осудить? Да ещё и отобрали денежное вознаграждение, которое он выделил специально для этого героя?

— Что⁈ — следователь от неожиданности подавился. — Как ты узнал?..

* * *

Несколько часов назад, отделение «СиДР» № 12

В кабинете следователя Сологуба сидел лейтенант Кабанов и нетерпеливо посматривал на часы. Сегодня у него был выходной, но из-за мелкого дворянского ублюдка весь «СиДР» стоял на ушах. Организация была заинтересована в том, чтобы её считали единственной защитной полосой между людьми и монстрами. Фактически она монополизировала убийство тварей. Только Академия Романовых выстояла в борьбе с ней. Рано или поздно остальные военно-магические предприятия присоединялись к «СиДР», это считалось престижным. Бойцов «СиДР» называли вторым дворянством.

Кабанов совершил роковую ошибку — позволил щенку Ломоносовых прикончить монстра. Пацан был слабаком без образования, да ещё и недавно очнулся от комы… Слухи точно пойдут. Как же так! Мальчишка убил чудовище, где был «СиДР»⁈ А нужен ли «СиДР», если любой щенок способен свернуть шею монстру⁈

Дверь открылась, и в кабинет вошёл его хозяин — следователь Сологуб. Он сел в кресло, потарабанил пальцами по столу и сказал:

— Знаешь, куда проще сложилось бы, если б детишек сожрали. Делов было бы на пять минут — ты ведь действовал согласно буквы закона. Написал бы парочку объяснительных и обратно на службу. В крайнем случае обставили бы так, что ты защищал их до последнего, получил тяжёлые травмы, но детей спасти не смог.

— А что не так?

— Да всё, — Сологуб указал пальцем на потолок. — Сверху каждый час спускается новый приказ. Свидетелей из того дома мы уже припугнули, а Коромыслова-то мы как-нибудь заткнём. И не таких затыкали. А вот отца тех детишек… Непростой папаша оказался, целый граф Рябиков. Детям своим верит, перечислил на счёт организации крупную сумму — в качестве награды для героя. Горит желанием прославить Ломоносова на всю Российскую Империю, говорит, что таких людей должны знать в лицо.

— Это что же получается, кристалл ему тоже отдадут? — нахмурился Кабанов и жадно потрогал нагрудный карман.

— Да не ссы ты, — отмахнулся Сологуб. — Я пацану хребет в два счёта согну, всё распишет подробно: и как на тебя напал, и как хотел присвоить чужие подвиги. Останется тебе твой кристалл.

— Угу, эт хорошо… А Рябикова к ногтю нельзя прижать? Компромата на него не нарыли? Дело ж маленькое, в такое сверху никто вмешиваться не будет, можно показать графу его место.

— Рябиков из старой гвардии. Честный, прямой как палка, весь из себя благородный, постоянно Москву благоустраивает, нищете помогает, кучу благотворительных организаций создал. Народ его очень любит, так что к нему лезть чревато. Если наружу выльется, репутация «СиДР» сильно пострадает.

Никто из них не заметил, что в углу кабинета Крабогном аккуратно приподнял половицу и засунул под неё свежую селёдку. Впрочем, он не забывал внимательно слушать их разговор.

* * *

— Ну, вы же откуда-то узнали о моей коме. Почему бы и мне не узнать что-нибудь о вас? Так забавно, что меня вы попрекаете трусостью и необразованностью, в то же время покрывая откровенного подлеца, — развеселился я. — Успокойтесь и давайте поговорим. Наравне. И пожалуйста, не держите меня за дурака, иначе завтра во всех газетах будет разгромное интервью Рябикова. Будет очень печально, если полетят головы.

Следователь сощурил свой взгляд, выждал пару секунд, но после этого кивнул и произнес:

— Давай поговорим.

— Мы расходимся миром, но на моих условиях. Во-первых, вы понижаете Кабанова в звании, назначаете ему наказание и отправляете на повышение квалификации. Во-вторых, отдаёте мне кристалл и зелёнку, которые выпали с монстра, и деньги Рябикова. В-третьих, оставляете в покое и меня, и Коромыслова. А в благодарность за вашу щедрость и разумность я пишу письмо графу и объясняю, что не желаю известности, — я развёл руками. — Ну так как? Случайных свидетелей вы заткнули, Коромыслов болтать не будет, а с Рябиковым разберусь я.

— А через пару недель ты растратишь вознаграждение и тебе захочется славы. Знаю я вас, высокомерных сопляков.

— Вам придётся поверить мне на слово.

В камере повисла тишина. Я буквально видел, как в голове следователя крутятся колёсики. Наконец, он сказал:

— Договорились.

Пока я практиковался в эпистолярном жанре, следователь вышел и вернулся с сидровцем-Кабановым. Тот был в ярости, хоть и пытался скрыть эмоции. Он уставился на меня с дикой ненавистью, вытащил из нагрудного кармана красный драгоценный камень и грохнул им об стол.

— Подавись! — рявкнул он и вылетел вон.

— И на управление гневом его запишите, — хмыкнул я, заканчивая письмо. — Где мои деньги и зелёнка?

— Вот, держи, — следователь протянул мне толстую пачку наличных и кусок зелёной слизи. Хотя нет, она скорее походила на слайм — была приятной на ощупь, не липла к коже и моментально меняла форму, стоило её только пожмакать. — Мы с тобой в расчёте. И надеюсь, больше не встретимся.

— Взаимно.

С довольной улыбкой я вышел из отделения «СиДР» №12 и направился в Московский государственный архив.

Глава 15

В Московский государственный архив я пришёл, чтобы восстановить документы и прояснить некоторые вопросы. К сожалению, Крабогном не смог отыскать у Раковых мой школьный аттестат, а получить его нотариально заверенную копию я мог либо по почте — что довольно долго, либо явившись лично в Московский архив. Плюс в голове крутились слова следователя о нарушенных обязательствах — он, конечно, говорил о магическом образовании, однако стоило бы уточнить об обязательствах Рода Ломоносовых.

В пятиэтажном здании было несколько организаций и ни одного указателя. Респешн стоял пустой, за десять минут ожидания я не заметил ни признака жизни. Поэтому пришлось прокладывать маршрут с помощью таких же посетителей, как и я. В конце концов мне повезло и милая девушка провела меня до высоких обшарпанных дверей с табличкой «Архив». Внутри витал запах пыли и плесени — потолки были рыжеватыми, их явно затапливало дождём из-за прохудившейся крыши. Небольшой пятачок был отведён для четырёх столов, а всё остальное пространство было занято высоченными железными полками.

Вдоль рядов сновала седая старушка в цветастом платке, пересчитывала папки, сверяла их количество с записями в своём блокноте. Заметив меня, она расплылась в счастливой улыбке и распахнула объятия:

— Как давно ко мне не заглядывали! Всё письма шлют, а поговорить никто не заходит. Милок, хочешь чаю? У меня и оладушки есть со сметанкой… Угостись, будь лаской, не обижай старую женщину, — она мне подмигнула и посеменила к боковой незаметной дверце. — Сейчас, сейчас, чайник закипячу и заварю чёрный цейлонский чай, мне сынок из-за границ заморских передал. Вкусно-о-о-о-о-о, чашку хочется вылизать!

Я сперва хотел отказаться, но потом понял, что очень проголодался. Немудрено — больше суток не жрать.

— С удовольствием, — я последовал за старушкой. — Может, вам чем-нибудь помочь?

— Конечно, помочь. Нужно расправиться с оладьями! Чтобы ни одного не осталось!

— Будет выполнено! — шутливо козырнул я.

Оладьями всё не ограничилось. Старушка открыла небольшой холодильник и очень скоро заставила стол разнообразной едой: котлетами, сырниками, жареной картошкой, малосольными огурчиками. Я прям на секунду оказался в прошлом, когда бабушка по материнской линии, несмотря на бедность,