Повелитель теней. Том 1 - А. Никл

жёсткая койка, яркий свет, проникающий даже под веки, и тишина. Выждав несколько секунд, я открыл глаза и осмотрелся. Палата была одноместной, но явно не люкс — бетонные некрашеные стены, серое застиранное бельё, решётки на окнах. Справа от кровати стоял стул, на котором спал Коромыслов. Я сел, спустив ноги на холодный пол.

— Эй, сержант! С добрым утром, просыпайтесь.

Коромыслов вздрогнул и открыл глаза, сонно поморгал и расплылся в улыбке:

— Живо-о-о-ой!

Он в два шага подошёл к кровати, наклонился и крепко меня обнял.

— Спасибо тебе! Что бы кто ни говорил, а я знаю: если бы не ты, я бы здесь не стоял! Да нигде бы уже не стоял! Я ж помню, как это страшилище набросилось. Хрясь зубами! Клац-клац! А уж изо рта у него как воняло! А потом что-то от вас прилетело, я, правда, не заметил что именно… Да оно и неважно! Нож, наверное, метнули, да? Я уж тогда сознание терял, а сам думал: хоть бы попали, хоть бы добили тварюку… Правда вот выжить уже и не надеялся.

Коромыслов не позволил мне и слова вставить — отступил к стулу и поднял бумажный подарочный пакет, который я сперва и не приметил. Протянул его мне и неловко сказал:

— Вот, за спасение. И не маши головой! Это хороший коньяк, меня, сам понимаешь, по работе благодарят и чаще всего алкоголь тащат. А я ведь не пью. Но эту бутылку держал для особого случая. Думал, может, дочери на свадьбу и себе на похороны, хе-хе-хе. Но вот оно как сложилось. Неожиданно наступил этот самый особый случай.

— Спасибо, — я забрал пакет, чтобы его не обижать. — Сержант, а скажи, пожалуйста, где я нахожусь? Вроде бы должен быть героем, а на банкетный зал не похоже. Скорее на тюрьму. А, и сколько прошло времени?

— Да оно как бы это… Сутки прошли, — Коромыслов потёр затылок и тяжело вздохнул. — Я ж всё рассказал, но мне, кажется, не очень поверили. Кабанов-то другое доложил. Ну, из «СиДР» который. По его рассказу получается, что ты под ногами путался, понты кидал и на рожон лез. Ещё вроде бы его оскорбил и ударил. Из-за чего он не поспел за нами, когда мы побежали детей спасать.

— А-а-а-а-а, понял, — я хмыкнул. — Дальше, наверное, он нас догнал, но мы уже валялись избитые, а монстр подбирался к ребятишкам. Герой-сидровец прикончил страшную зверушку и вызвал подмогу.

— Я говорил им… — Коромыслов замолк на полуслове и махнул рукой. — Впрочем, неважно. Слово простого помощника участкового против слова бойца «СиДР». Никто меня слушать не будет. Эти своих хорошо защищают.

— Да ладно тебе, всё ж хорошо. Живые, здоровые. Не торчи здесь со мной, иди, занимайся делами. А как выйду отсюда, так, будет время, встретимся, отметим наш подвиг и перемелим косточки этому Кабанову.

— Ну ты это… Ну, бывай, в общем.

— И тебе удачи.

Когда он вышел, я задумался. Без сомнения, я нахожусь в больничной тюремной палате, но в таком случае — почему Коромыслова сюда впустили? Как-то не вяжется. Впрочем… Сквозь полуприкрытые веки я внимательно изучил комнату и нашёл пару подозрительных мест — ножка стула, выщербина в стене, угол оконного проёма, — в которых что-то чернело. Что-то очень смахивающее на камеры или жучки.

Вероятно, Коромыслова без его ведома использовали в качестве подсадной утки — чтобы своей искренней простотой и располагающим поведением он меня разболтал. Интересно, нам устроят перекрёстный допрос? От сидровца-Кабанова ничего хорошего ждать не приходилось — слишком уж мерзкий тип. Что он наплёл своим коллегам? В чём меня обвиняют? Да уж, разведчик из меня далеко не идеальный, вечно тянет в гущу событий.

Минута, десять, час. Вызывать в допросную меня не торопились. Видимо, решили помариновать. Стандартная практика, я сам такой пользовался — в гнетущей тишине и одиночестве люди очень скоро начинают нервничать и надумывать то, чего не было. Если человек в чём-то виноват, то с более высокой вероятностью он сознается. Даже не потребуется сценарий со злым и добрым полицейским, орешек расколется и без этого.

Но здесь они просчитались. Я погрузился в медитацию и мысленно отсчитывал секунды. Спустя девятнадцать тысяч восемьсот пятьдесят три секунды дверь распахнулась, и в камеру вошёл мрачный надзиратель в серой форме.

— Встать! — отчеканил он. — Вас вызывают на допрос!

Глава 14

— Как вы оказались на улице в комендантский час? — спросил суровый следователь с лохматыми серыми бровями. Я старался не смотреть на него, чтобы не засмеяться: словно два пушистых шелкопряда висели у него над бровями.

— По пятому кругу? Мой ответ не изменится, — я улыбнулся и откинулся на спинку стула. Коромыслов выжил, дети тоже были в порядке, только перепугались слегка. Одноглазое лихо же горело в специальном крематории. Конечно, «СиДР» могли обвинить меня в оскорблении их бойца и нанесении ему лёгких повреждений, но… Свидетелей-то у них нет. Сержант на моей стороне, дети подтвердят, что я прикончил монстра, а клевета сидровца-Кабанова — тут как, моё слово против его.

— Отвечайте, — сердито приказал следователь и постучал карандашом по столу.

— Я приехал в Москву всего пару дней назад, в качестве туриста. Местных порядков особо не знаю, сводку по Трещинам не проглядывал, поэтому со спокойной душой вышел погулять, проветриться. Когда Трещина открылась я находился неподалёку от эпицентра, бросился обратно, в гостиницу, наткнулся на сержанта Коромыслова и бойца «СиДР».

— Лейтенант Кабанов написал в докладе, что вы оказали сопротивление, когда он пытался вас арестовать, — следователь поморщился и окинул меня брезгливым взглядом. Он не стеснялся показывать, как меня презирает. Любопытно. И ведь ничуть не боится. Хотя работа у него такая.

— Сержант сразу же надел на меня наручники, но потом открылся портал, из которого выпрыгнул монстр и побежал в сторону детей. Поэтому он меня освободил, и мы бросились следом. Счёт шёл на секунды, Кабанов вроде как хотел вызвать подмогу, но отказался вступать в бой с монстром.

— И вы, без магического образования и боевого опыта, вместе с неодарённым участковым победили одноглазое лихо?

— Да. Другого выбора у нас не было, — я развёл руками и пожал плечами, и, кажется, это стало для следователя последней каплей. Он взорвался. Подскочил со стула, так что тот упал и отъехал к стене, и, хлопнув ладонями по столу, грозно надо мною навис. Мы столкнулись взглядами и, не моргая, пялились друг на друга минуты две, пока следователь не отвёл слезящиеся глаза.

— Сопляк, ты утверждаешь, что убил монстра, которого одолеет не всякий боец «СиДР»? ТЫ⁈ Трусливый аристократишка, прятавшийся за юбкой мамаши⁈ Пока достойные люди пашут на благо страны, развивают магические таланты и борются с монстрами, ты не поступил даже во вшивое магическое ПТУ! А теперь сидишь здесь, с наглой рожей, и утверждаешь, что прикончил одноглазое лихо и спас детишек⁈ Героем себя решил почувствовать⁈

А, вот оно что.

— Около четырёх месяцев я провёл в коме, а до этого едва-едва успел закончить школу. Не бросайтесь пустыми обвинениями, в конце-то концов мне всего восемнадцать лет. А вы готовы признать меня врагом родины.

Я ожидал, что следователь хотя бы слегка смутится, но он посмотрел на меня как на идиота и швырнул папку с надписью «Дело №132.2».

— В твоём досье есть вся твоя подноготная, сопляк. Я знаю, сколько раз ты посрал за последние десять лет, так что — да, конечно, я знаю о твоей коме! Не пудри мне мозги. Или ты считаешь, что мы, безродная челядь, не знаем о магических обязательствах⁈ — он поднял стул и тяжело на него опустился. Скрипнули деревянные ножки. — Твой дар открылся в пятнадцать, с того возраста ты и должен был начать обучение, но нет. Родители хорошо башляли местным чинушам, а?

Честно говоря, это было неожиданно. Я ещё не изучил все нюансы магического обучения и не подозревал, что Марк Ломоносов вообще-то был злостным уклонистом. Значит, следователь не только боится, что я украду славу его коллеги, но и считает меня малодушным червём. Теперь-то понятно его отношение.

Я решил не продолжать бессмысленный спор и предложил:

— Тогда сделайте одолжение и расскажите свою версию событий.

— Да что тут рассказывать, — цокнул языком следователь. — Ты, сопляк, взъерепенился, но тебя повязали. Только вот Кабанов отвлёкся, побежал спасать детишек, а ты воспользовался моментом и освободился. И когда Кабанов убил монстра, напал на него сзади, оглушил и обставил всё так, чтобы показать себя героем.

— Красиво, красиво, — я слегка усмехнулся, скорее просто глазами показал это, но не заметить моего отношения было невозможно.

— ЧТО⁈ Как ты смеешь⁈ — следователь покраснел, как помидор и напыжился.

— Очень просто. — Мне надоел этот цирк, и я перешел