Татьяна Михайлова - Сколково. Хронотуризм – 2

Предаваясь невеселым размышлениям, он ковырнул вилкой жаркое. Поднес кусочек ко рту. Замер, не откусив,　– заметил, как невысокий юркий человек с глазами хорька нырнул за портьеру. По разумению Андрея, там должно было быть окно, однако… Маленький человек растворился за ней, словно бы и не было. Может, там находится бухгалтерия, кабинет директора и все прочие вспомогательные помещения? Опять пойти в туалет и «промахнуться»?

Андрей стряхнул с вилки кусок остывшего уже медведя, замахнул еще пятьдесят грамм для запаха, вытер о форменные штаны вспотевшие ладони и поднялся на ноги. Притворно нетвердой походкой пересек зал и, не обращая ни на кого внимания, сунулся за портьеру. Тут же натолкнулся на огромного бородатого мужика, воняющего какой-то кислятиной.

–　Куда?　– перегородил он коридор огромной ручищей.

–　К Катерине, дурак,　– пробормотал Андрей, нетвердо выговаривая слова, рука же его непроизвольно потянулась к кобуре.　– Нешто не узнаешь?

–　Да много вас тут ходит,　– пробормотал мужик, отстраняясь.　– Всех разве упомнишь?

–　Нечего мне…　– Андрей, войдя в роль, потряс у него перед носом указательным пальцем.　– Понял?

Мужик покорно склонил голову и типа подвинулся. Андрей протиснулся мимо его грузного тела и, качаясь от стены к стене, побрел по коридору на щебетание девичьих голосов.

Коридор был освещен очень слабо. Немного разгонял мрак только свечной фонарь за красным стеклом в дальнем его конце, как раз у выхода на сцену. Справа – тяжелые, похожие на сейфовые двери с неразличимыми в темноте табличками. Слева – фанерные, из-за которых доносились недвусмысленные скрипы и стоны. Ах, вот оно, значит, как? Не, ну а что? Надо же как-то жить? Но Катя? Ему стало не по себе.

В голове его зазвонили колокола, на разный манер повторяя «Много вас тут ходит». Вот, значит, оно как?

–　Катю заказывать будете? На ночь или почасово?

Он вздрогнул, услышав мягкий, вкрадчивый голос. Человек-хорек? Нет, седенькая сгорбленная старушка с черными усами под носом. За столиком, установленным в нише, вместо бывшей кладовки. Ей бы еще табличку с надписью «Касса» и отрывные билеты.

Блин, а он на ней еще жениться собирался! Ну ладно еще стриптизерша, по военному времени простительно, но проститутка – это уже слишком. Такое делать никакая война не заставит. Только глубокая внутренняя склонность. Вон Варя работает посудомойкой, и ничего.

–　Конечно, на…　– начал он и остановился на полуслове. Что делать? Снять на ночь и не выпускать из комнаты до утра? А что, отличный вариант, только тогда он точно не узнает, что случилось с золотом. На пару часов, просто задержать, чтоб она не встретилась с ним в опустевшем доме в деревне и чтоб цепляющиеся одни за другие события не привели ее к трагическому финалу?

–　Конечно, на…　– снова начал он и деланно пошатнулся.

Мозг его в это время работал на предельных оборотах. А если она не встретится с ним на окраине деревни? Если не проводит его к партизанам и не спасет его в последний момент? Если не заляжет с ним в пулеметное гнездо подавать ленту, чем кончится его первое путешествие в прошлое?

Ведь тогда он чудом избежал смерти. Вернее, избежит. Да и не только когда граната упала. Не приведи господь нарваться на тех же партизан, когда он пойдет смотреть, что случилось с поездом? А ведь он пойдет, он же не знает еще, что все так сложится. И не понимает всей серьезности и суровости здешних нравов. Или с бурятами? Разница в пять-десять минут – и все, помер Андрюха, выноси вперед ногами.

Так и что теперь? Затаиться и лечь на дно? Всеми силами стараться не сдвинуть ни одной снежинки, чтоб не нарушить ход событий в параллельном посещении? Но Катя? Она ли это? Вдруг нет, вдруг ошибка? Надо пойти проверить. Но если он хотя бы заглянет в комнату ати, и она его увидит и запомнит. А потом увидит второй раз, уже в другом обличии? К чему это может привести? Черт-те к чему. Испугается и убежит в лучшем случае, а может, и засадит нож под ребра, как вражескому шпиону, с нее станется. Ну, а если даже не заметит, не запомнит, не узнает? Ему-то каково будет, после того как увидит ее на постели в ожидании клиента? Что вот он после этого всего должен будет делать? Достать наган и разрядить в нее обойму… блин, барабан? И как с этим со всем жить потом? Если будет конечно, потом, а то ведь этот медведь его тут и приломает. Не, пусть уж все остается как есть.

Андрей демонстративно пошарил по карманам.

–　Деньги оставил в шинели,　– сказал он нарочито громко и икнул.　– Наверное, Бог сегодня не попускает,　– грустно произнес он.

Хотел перекреститься, но не смог вспомнить, с какой на какую сторону.　– Пойду…

Бабка за столом хмыкнула, но не удивилась, видать, насмотрелась от клиентов и не таких чудес.

Протиснувшись мимо вышибалы, он снова вернулся в зал. Прошел за свой столик, выпил еще пятьдесят анисовой, подцепил вилкой кусок окончательно остывшего жаркого, но до рта не донес. Бросил обратно в тарелку, обхватил руками гудящую голову.

* * *

Рядом скрипнул стул, на него пахнуло запахом застарелого мундира.

–　Добрый вечер, господин штабс-капитан.

Штабс-капитан? Вот, значит, каким чином наградил его Просперо. Интересно.

Андрей оторвал ладонь от лица, посмотрел на офицера в потрепанной форме без погон, подсевшего за стол. Поморщился от идущего от нежданного визитера крепкого духа. Похоже, он полностью оправдывал собой старинную поговорку: у солдата все вычищено, но ничего не мыто.

Лицо офицера тревожило странным несоответствием его затасканной внешности. Сбоку это было обыкновенное русское, чуть-чуть калмыцкое лицо – маленький нос сливой, редкие жесткие черные волосы в усах и на бороденке, голова коротко остриженная, с сильной проседью, цвет лица темно-желтый от загара… Что-то знакомое было в этих узеньких, зорких, ярко-кофейных глазках с разрезом наискось, в тревожном изгибе черных бровей, идущих от переносья кверху, в энергичной сухости кожи, крепко обтягивавшей мощные скулы, а главное – в общем выражении этого лица.

–　Здравствуйте,　– ответил Андрей, мучительно соображая, в каком звании его новый собеседник.

–　Да, поначалу многие так удивляются. Все наши знаки различия теперь здесь.　– Он указал пальцем на шеврон, нашитый повыше локтя.

Андрей вопросительно поднял вверх брови.

–　Да, собственно, такой же штабс-капитан, как и вы,　– улыбнулся собеседник.　– Василий Александрович.

–　Андрей Владимирович.　– Андрей пожал протянутую руку.　– Очень приятно.

–　Давно к нам с югов?

–　Почитай, третий час. Только приехал.

–　И как оно там?

–　Несладко. Красные нас, признаться, бьют. Рейды банд Махно разрушили все тылы, что позволило большевикам воспрянуть и нанести ответный удар. Зимняя компания двадцатого года проиграна вчистую. Деникин собачится с Врангелем за место командующего, вместо того чтоб организовывать боевые операции, штаб занимается подковерными интригами и выжидает, кто возьмет верх в этой борьбе. Подметные письма летают из канцелярии в канцелярию. По Новороссийску, куда перенесена ставка, болтаются толпы оставшихся не у дел офицеров, только и ждут, чтобы свалить за границу или устроить какой-нибудь беспорядок. Дело пахнет керосином.　– Андрей произнес эту тираду и выдохнул с облегчением. Удивительно, из какого учебника он почерпнул эти знания в сопливой юности? Или из фильма «Неуловимые мстители»? А хоть и так, главное, что штабс-капитан ему поверил.

–　А к нам вы с поручением каким или так?　– поинтересовался офицер.

–　Конечно, так. Увеселительный вояж.　– Андрей улыбнулся, давая понять, что правды не скажет все равно.

–　Наверное, и зря. Небось слышали уже про дела наши сибирские?

–　Вы имеете в виду гибель Александра Васильевича?

–　Гибель…　– хмыкнул штабс-капитан,　– расстреляли, как собаку, и бросили в прорубь. Впрочем, скажу вам по секрету: туда ему и дорога, пренеприятнейший был человек.

–　Так уж прямо?

–　Истерик, кокаинист, самодур, деспот жесточайший. Что он тут творил под прикрытием союзнических штыков… Некоторые слабые на голову в обморок падали, глядя на это, а после убирались в свои Англии-Франции ближайшим эшелоном. Кстати, Александр Васильевич оказался еще и трус отменный. Чуть союзники надавили, отрекся от власти и постарался спихнуть ее на любезного Антона Ивановича, который, похоже, не лучше. Впрочем, тс-с-с.　– Василий Александрович приложил палец к губам.　– Это наши российские дела, союзникам о том знать не надо.

–　Да им бы вообще по домам пора убираться,　– подзадорил штабс-капитана Андрей.

–　В том и дело, только есть им пока чем поживиться на русской земле.