Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

— Да не вопрос, — и не подумал отказываться боец. — Сам-то куда?

— Хочу прогуляться на ту сторону, — неопределённо махнув рукой, пояснил волхв. — Пока заварушка не началась, грибы соберу для полковника Болдырева.

— Ха-ха, шутник! Ну, удачи тебе, брат! Маслята, так-то, должны уже быть.

Никита посмеялся, запрыгнул в кабину, повернул ключ зажигания и прислушался к звуку двигателя. Тот порыкивал ровно, словно убеждая нового хозяина, что не подведёт. Махнув рукой охранникам, волхв захлопнул дверцу, медленно выехал на дорогу и притопил педаль газа.

Глава 20

Окрестности Твери, июль 2017 года

Миновав последние блокпосты с солидным огневым прикрытием, Никита свернул с основной трассы, проскочил по мосту, под которым неторопливо протекала какая-то речушка, и поехал по старой асфальтированной дороге, сжатой с двух сторон сосновым лесом.

Миновав очередной поворот, он остановился, вылез из машины, вытащил из-под майки медальон, простучал пальцами условный сигнал — и Азафа появилась перед ним во всём блеске багрово-алых всполохов. Она знала, что Повелителя не смутить обнажённым телом, скорее наоборот, могла рассердить, поэтому подбоченившись, продемонстрировала новое платье, созданное личным воображением в своём дворце. Гибкая фигурка, затянутая в шёлк небесного цвета, была чудо как хороша. Но Никита с улыбкой покачал головой:

— Переоденься. Мне нужно, чтобы ты была в такой же одежде, как у меня, только аккуратной, без дырок и потёртостей.

— У людей какая-то странная мода пошла на пятнистые костюмы, — фыркнула Азафа, внимательно разглядывая форму, и даже погладила ладонями ткань, чтобы ощутить текстуру.

— Девочкам тоже нравится, — усмехнулся волхв. — Ну как, запомнила?

— Да, Повелитель. Я скоро…

Джинири исчезла с таким же эффектом, и, не обманув, вернулась через две минуты. Никита специально засёк время и удовлетворённо кивнул. Девица явно делала успехи. Камуфляж с большими зелёно-коричневыми пятнами выглядел прилично, без единой дырочки и потёртостей, но в то же время нельзя было сказать, что он новый. Даже кепи не забыла, молодец. Положив одну руку на бедро, Азафа волнующе изогнулась, а сама постреливала глазками, оценивая реакцию хозяина.

— Чудесно, — кивнул Никита и показал рукой на машину. — Садись в кабину, я по дороге тебе всё объясню.

— Будем воевать? — с надеждой спросила джинири. — Мы давно не веселились, я уже заскучала в своём дворце.

— Надеюсь, не будем, — рассмеялся волхв. Дождавшись, когда красивая попутчица примостится рядом, неторопливо поехал дальше. «Серая» зона скоро должна закончиться, и потом пойдут блокпосты мятежников. — Но обещаю, пошумим хорошо.

Пока Азафа крутила головой по сторонам и ойкала каждый раз, когда колесо налетало на мелкую колдобину, Никита размышлял, покручивая руль. Войско князя Трубецкого явно рассчитывало быстрым маршем дойти до столицы, используя шок властей от катастрофы в Ливадии. Московские бояре, вероятно, в тот момент не знали, что Великий князь Михаил остался жив, поэтому мгновенно выдвинули кандидатуру одного из Романовых претендентом на русский престол. А что заставило Трубецкого остановить свою армию? Слухи, что в Петербурге появился один из Меньшиковых? Значит, Михаил Михайлович вовсе не предатель, а крупная наживка для тех, кто в последнее время слишком громко выражал своё недовольство императором?

Никита не был столь близок к трону, как министры и родственники императора, поэтому об интригах, царящих наверху, мог лишь догадываться. Но вот такая мысль сейчас его пронзила и заставила по-новому взглянуть на происходящее. И, честно говоря, испытал облегчение, что Великий князь Михаил со всей вероятностью, подыгрывает Александру. Да, такие догадки уже давно мелькали в голове Никиты, но не хватало фактов. Хотя, учитывая характер младшего брата, император использовал того вслепую.

А не мог князь Трубецкой бросить своё войско, осознав проигрышность ситуации? С севера все дороги уже заблокированы, со стороны Москвы, которая уже должна прийти в себя, рано или поздно выдвинутся армейские части, преданные императору. И мятежники окажутся зажатыми с двух сторон. Участь их предрешена, в этом нет никаких сомнений. Может, и правы были Меньшиковы, что решили разыграть крупную карту? И дело-то не в англичанах или «Опус Деи», а в доморощенных предателях?

— Вижу людей, — прервала молчание Азафа.

Впереди показался блокпост. Перегороженная толстой жердью трасса; наскоро возведённый неподалеку свежий сруб, обложенный мешками с песком; поставленный поверху пулемёт на сошках; на другой стороне дороги застыл пятнистый бронетранспортёр, направивший длинный ствол автоматической пушки с пламегасителем в сторону приближающейся тарахтящей колымаги, и с десяток вооружённых людей в чёрной униформе. Понятно: мятежное войско собрано из нескольких боярских кланов, у каждого из которых боевое крыло имело свои цвета. Кому принадлежали «чёрные», Никита не знал. Герб на одежде плохо просматривался. Шевроны могли намеренно изготовить плохого качества. Знающий — да разглядит. А барону Назарову было совершенно безразлично, кто именно их остановит. Заметив, что постовые напряглись и приготовили оружие к бою, он снизил скорость и остановился за десять-двадцать метров до блокпоста, не выключая двигатель. Азафа с нетерпением постукивала ноготками по приборной панели, словно бойцовая собака, ждущая, когда хозяин спустит её с поводка.

— Делаешь только то, что я прикажу, — в очередной раз предупредил её Никита. — А пока улыбайся, больше слушай, разговаривать буду я.

— Да, Повелитель, — кротко ответила девица, но в глазах мелькнули алые искорки.

К пикапу направились трое. Один из них, не доходя несколько шагов до машины, остановился, сбросил автомат с плеча и демонстративно направил ствол на кабину. Ещё один быстро проверил, что лежит в кузове и грамотно прикрыл товарища с сержантскими нашивками на левом плече.

— Кто такие, куда едете? — спросил тот Никиту, когда дверное стекло ушло вниз, и даже привстал на цыпочки, чтобы посмотреть, не затаился ли в ногах сидящих ещё кто-нибудь. — Руки держим на виду, лишних движений тоже не делаем. Девка, тебя тоже касается.

— Так в село, уважаемый, — добродушно улыбнулся волхв, демонстрируя покладистость. — Лесники мы, по делам в Игнатовку надо. Продукты купить, лекарства какие, патронов.

— Оружие есть?

— Нет. Старшой сказал не брать. Неспокойно ныне, могут и конфисковать. Чё творится-то, служивый?

— Не твоего ума дело, — спрашивающий Никиту вояка, судя по возрасту и ухваткам, имел опыт боевых действий. — А девка эта, кто она тебе? Жена, невеста, подруга?

— Коллега! — хохотнул волхв. — Вместе с нами на кордоне служит.

— Больно странная она какая-то. Не русская, что ли?

— Полукровка, — негромко ответил