Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

— А вы не забываетесь, господа, что за моей спиной боевое крыло клана и армия? — усмехнулся Великий князь, забавляясь видом пыжащегося от своей миссии Николая Романова. — Сибирь, Урал, Поволжье, юг под контролем, а с войском Трубецкого как-нибудь справимся.

— Достаточно провести рокировку в Петербурге, и всё закончится, — голос у Бутурлина оказался хрипловатым и чуть севшим, отчего тот сердито прокашлялся. — Всем известно, что смена власти происходит в столице, а остальные принимают её как должное.

— Вы торопитесь, господа парламентёры, — развлекался Михаил, вдруг отчётливо поняв, что за Романовыми и заговорщиками из Москвы никто не стоит. Британцы, ставящие на младшего из братьев Меньшиковых, сейчас находятся, скорее всего, в мощном ступоре. Видимо, делая ставку на Михаила, Лондон не ожидал, что у кого-то хватит наглости развалить политический пасьянс, так тщательно и с любовью ими раскладываемый. Великий князь в данный момент не хотел разговаривать с англичанами, всячески оттягивая момент встречи с кем-то из представителей посольства. Возможно, именно Фицрой уполномочен вести переговоры о помощи и поддержке нового императора Островом. Но нет, надо дождаться известий из Ливадии. Не заигрался бы Александр. — Ещё ничего не ясно. Войско Трубецкого — что неорганизованная орда, прущая на армейские подразделения, хорошо обученные и дисциплинированные.

— Не считайте князя Анатолия Трубецкого профаном в военном деле, — Романов занервничал, видя, что Великий князь нисколько не поддаётся угрозам. — Он всё-таки служил в армии, воевал на Кавказе и ушёл в отставку в звании полковника…

— Что его не спасёт от эшафота, — наклонился вперёд Меньшиков. Кресло под ним отчаянно заскрипело. — Это государственная измена, Николай Кириллович. И вы по недомыслию своему суёте голову в этот же капкан. Пока не поздно, дайте сигнал своим единомышленникам оставаться дома и не выходить на улицу. К тому же вы не по адресу пришли. Княжич Александр Константинович — вот кто взойдёт на престол.

— Мальчишка откажется от короны, — легкомысленно махнул рукой Романов. — Это не сложно провернуть.

— Ответь мне откровенно, Коля, — Меньшиков уже не сдерживал раздражения, только что на грубость не перешёл. — А с чего вы такие смелые? Клан-то жив, союзников у нас хватает. Одними волхвами в бараний рог скрутим. Скажем, парочка демонов войско Трубецкого в пепел превратит.

— Назаров погиб, — расслабленность Романова всё-таки куда исчезла. А Бутурлин почему-то насторожился. — Вы же это знаете, Ваше Высочество. А без вологодского отшельника твари не смогут выйти из своей норы.

— А вы уверены в его гибели?

Что-то опасное для себя в глазах Меньшикова гости прочитали. Переглянувшись с Бутурлиным, Романов сбавил тон.

— Иначе бы пришло опровержение из Ливадии, — сказал он.

— Не беги впереди телеги, Коля, — предупредил Великий князь. — Если это идея твоего выжившего из ума папаши — сдайте его Службе Безопасности и покайтесь со всеми конфидентами Романовых. Может, кого и помилуют. Меньшиковы престол не отдадут. Всего хорошего, господа, — Михаил резко поднялся на ноги. — У вас есть время до полудня завтрашнего дня. Примите верное решение.

Он направился к дверям, возле которых стоял Яков и бдительно посматривал на поздних гостей.

— Яша, проводи людей до парадного, — приказал Меньшиков. — И скажи коменданту, чтобы больше никого не принимал. Уже поздно, я чертовски устал.

И уже идя по безлюдному и освещённому коридору в свои апартаменты, негромко произнёс:

— Идиоты.

Примечание:

[1] В настоящей истории — Михайловский, он же Инженерный, императорский дворец. Возведён по заказу императора Павла I на рубеже XVIII—XIX веков в стиле романтического классицизма по типу «замка на воде» (расположен на стыке реки Мойки и реки Фонтанки. В альтернативном мире этот дворец получил название Летний Императорский

Глава 19

Ливадия. Петербург, июль 2017 года

— Ну вот и зашевелилось змеиное кубло, — с усмешкой сказал император, когда собрал на утреннее совещание всех причастных к операции. — Даже не ожидал, что так быстро. Ни стыда ни совести, ни ссылки в Сибирь. Государь со своими многочисленными родственниками ещё не оплакан, а шакалы уже к поминальному столу стягиваются. Фёдор Ильич, порадуйте нас новостями.

Граф Возницын кашлянул, хотел было подняться, но по жесту императора остался сидеть на месте.

— Вчера вечером из Москвы выдвинулось то ли боярское ополчение, то ли обыкновенная банда, что в любом случае подразумевает государственную измену, — глянув в раскрытый перед ним блокнот, произнёс Глава ИСБ. — Возглавляет поход полковник в отставке Анатолий Трубецкой. Боевое крыло Рода Трубецких усилено боярскими отрядами Морозовых, Нагих, Репниных, Романовых, Шеиных. По предварительным данным к Петербургу движется до полутора сотен бронированной и обычной техники, а также около трёх тысяч штыков.

— Серьёзная сила, — хмыкнул Великий князь Константин, покручивая в пальцах ледяной шарик, сформированный с помощью лёгкого конструкта. Тот вытягивался в сосульку, потом превращался в куб, и снова в шарик. Забавлялся Меньшиков, словно его не волновало происходящее. — А почему Трубецкие, а не Романовы, первыми проявили такую прыть? Сами хотят взойти на престол?

— Меня больше всего интересует, каким образом такому большому отряду удалось собраться в Химках незамеченным? Ведь любое передвижение моторизованной техники будет замечено, — император с хрустом в позвонках покрутил шеей. Видать, неудобная подушка ночью попалась.

— Московский гарнизон сохраняет преданность престолу, — заявил Возницын. — Но часть офицеров замечена в сближении с Трубецкими. Мы сначала не придавали значения этому факту, потому что не думали о поддержке ими Рода Романовых.

— Трубецкие из ветви Гедиминовичей, — подсказал цесаревич.

— Это ни о чём не говорит, — резко ответил император. — Покойный Патриарх Борис Васильевич был на хорошем счету у моего отца. Да и нынешний Глава Матвей Борисович старается дистанцироваться от Романовых.

— Может, хотел показать, что дистанцируется? — язвительно заметил Владислав. — Хорошо замаскировались, гады!

— Тем не менее, Ваше Величество, я неоднократно указывал в докладах, что Трубецкие относятся к колеблющимся, и в любой подходящий момент могут переметнуться на сторону наших противников, — добавил огня граф Возницын. — После чего спокойно возьмут власть в свои руки. Романовых они используют в своих интересах, как мне кажется.

— Это самоубийство, — хмыкнул Константин Михайлович.

— На такой шаг идут или от отчаяния, или с уверенностью, что будет серьёзная поддержка, — заметил император. — Никита, а ты что думаешь?

Приглашённый на встречу барон Назаров до