Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

— Она не пострадала?

— Жива-здорова.

Только сейчас я осознал, как же глупо я поступил. Вся эта затея представлялась мне сущим бредом.

«Совсем берега потерял! — корил я себя. — Мы ведь могли умереть! А все проклятые деньги!»

Но, с другой стороны, все обошлось, и теперь мы могли получить награду. Можно сказать, повезло.

— Ну рассказывай, что там приключилось, — обратился я к мутанту.

Рассказ не занял много времени. Дело было так. Когда на меня упала люстра, я таки успел произнести заветную фразу: «Помилка, действуй!». Малая сняла браслет и пронзила молниями Чевенгура и его подельника.

— А что с остальными буревестниками революции? — спросил я.

— Когда фараоны объявились, Дванов дал стрекача, и его застрелили при попытке к бегству. А наркоша здесь...

Циклоп указал на камеру, расположенную напротив нас. Там на бетонном полу, прислонившись затылком к стене, сидела Мина Лепесток. Она что-то шептала себе под нос, мелко тряслась и наматывала прядь волос на палец, выдергивая их целыми клочьями. Ее взгляд был пустым и безумным, адресуясь куда-то в другое измерение.

— Чего это она? — спросил я.

— Шарики за ролики заехали после того, как увидела фокусы Помилки.

— А фараоны наблюдали это Тесла-шоу?

— Нет, они позже пришкандыбали.

— А деда за что забрали?

— Захара-то?

— Угу.

— Да он пьяный был в зюзю. Принял фараонов за грабителей, пытался их клюкой отлупить.

— И как? Удачно?

— Одному нос сломал.

Я уважительно кивнул:

— Геройский дед.

Раздались шаги, появился фараон. Вернее, фараонша. Высокая девушка атлетического телосложения с грубоватыми чертами лица, зелеными глазами и темно-рыжими волосами. Она достала из кармана связку ключей и отперла нашу камеру.

— Вы двое, — фараонша указала на меня и мутанта. — На выход.

В соседнем каземате вернулась в реальность Мина. Она на четвереньках подползла к решетке и, запрокинув голову, бросила на тюремщицу жалобный взгляд:

— Офицер, офицер...

— Я сержант, — последовало строгое уточнение.

— Сержант, не отпускайте их. Умоляю, не отпускайте. Они служат дьяволу! С ними еще была маленькая девочка, она и есть дьявол!

Мина просунула руку сквозь прутья решетки и схватила фараоншу за ногу. Ни слова ни говоря, та сняла с ремня резиновую дубинку и саданула арестантке по запястью. Мина заорала благим матом и отползла назад, прижимая к груди ушибленную руку.

— Сержант! Не отпускайте их! Я сделаю все, что угодно, только не отпускайте! — Мина затряслась мелкой дрожь. — Черт, откуда лезут все эти пауки?

— Какие пауки?

— Да вот эти! Огромные! Рыжие! Мохнатые!

— Нет здесь никаких пауков.

Мина разрыдалась, перевернулась на спину и принялась что есть сил щипать себя за руки и за ноги, приговаривая:

— Кыш! Кыш! Кыш!

На верхней полке зашевелился Захар. При виде фараонши дедок пьяным голосом затянул:

— Падла легавая, а ну иди сюда. Я тебя, сука, на ремни порежу. Всю жизнь мне испоганили, гады!

Когда нас уводили, дед Захар сидел на нарах, свесив ноги, и пронзительно горланил старую арестантскую песню:

Случай на Севере был в отдаленном районе.

Срок в лагерях отбывал паренек молодой.

Всюду по зоне звучал его голос чудесный,

Все уважали и дали кликуху «Седой».

Как-то приходит к Седому письмо заказное,

Пишет Седому из дому родимая мать:

«Я заболела... О, горе какое, сыночек,

И не хотелось, не видя тебя, умирать».

И надо сказать, голос у Захара был звучный. Да и песня брала за душу, хоть я и не поклонник такого творчества.

Я шел по полицейскому участку и улыбался. Мысль о восемнадцати миллионах кредах будоражила воображение.

«Вот теперь заживем! — думал я. — Ни в чем себе не будем отказывать!»

Сорить деньгами, впрочем, не стоит, равно как и делать инвестиции. Я читал одну статью про мужика, который приобрел на заправке лотерейный билет и выиграл миллион кредов. В тот же день он накупил всяких акций и облигаций. А через неделю фондовый рынок рухнул, и мужик остался ни с чем. Но судьба снова ему благоволила. В тот же год он выиграл еще один лимон. И на сей раз накупил на всю сумму новых лотерейных билетов, но выиграл только электромясорубку. Ну а когда курьер принес ему приз, мужик проломил ему этой самой мясорубкой голову.

Нас привели к тучному, розовощекому майору, который что-то чиркал в блокноте красной ручкой с обгрызенным колпачком. Воротничок его рубашки был расстегнут на несколько пуговичек, а на бычьей потной шее виднелся золотой тросик с гимнастом. Кабинет, где он обитал, напоминал джунгли: всюду стояли горшки с яркими цветами, с потолка свешивались кашпо с вьющимися растениями, а вдоль стен располагались кадки с фикусами. Рабочий стол же был завален бумагами, среди которых я заметил наши мультипаспорта.

— Майор Долбня! — представился розовощекий.

Отправив прочь конвоиршу и сверкнув улыбкой, он крепко пожал мне и Циклопу руки и разродился пафосной речью о том, какой героический подвиг мы совершили и как горячо жители Марса благодарят нас. На пухлых щеках майора сверкнули две жемчужные слезы, которые он артистично смахнул мизинчиком, украшенным рыжим кольцом с драгоценным камешком.

— По ряду причин мы не можем публично афишировать ваше участие в операции по поимке злоумышленников, но у нас есть для вас подарки. Вот ваши поздравительные грамоты, подписанные Министром внутренних дел, и лично от меня... — Долбня достал из-под стола серый плетеный горшок. — Настольное кашпо! Сплел специально для вас. С недавних пор, знаете ли, увлекся. Врачи рекомендуют, успокаивает нервы.

Я взял горшок и заглянул внутрь, надеясь увидеть там чек на восемнадцать миллионов.

— А как же награда? — обнаружив пустоту, поинтересовался я.

— Ой, совсем забыл! — спохватился Долбня.

Он полез в стол и достал оттуда какую-то бумаженцию.

— Бесплатный сертификат на три тысячи кредов для магазина спорттоваров «Бицу-ха-ха!».

Я сунул бумажку в карман и потер шею:

— Вообще-то я имел в виду восемнадцать миллионов...

— Какие еще миллионы? Вы в своем уме?

— Но ведь было объявлено...

— Вы только посмотрите на них! — майор сделал широкий жест рукой, как будто комната была полна людей. — Им мало нашей благодарности! Мало того, что сам Министр внутренних дел объявил им благодарность! Одни деньги на уме... Поколение Золотого тельца, тьфу!

— Вы же сами писали про награду...

Долбня презрительно нахмурился.

— А ну