Адмирал Империи – 21 - Дмитрий Николаевич Коровников

Адмирал прекрасно меня понял, но неожиданно заартачился, не желая уходить в «Тавриду» раньше Хиляева.

— 15-ая «линейная» в отличие от вашей имеет большее количество вымпелов и сохраняет тем самым лучшую устойчивость в обороне, — ответил на это я, призвав Белова к благоразумию, которым командующий 2-ой «ударной» всегда выгодно отличался от остальных своих коллег. — Если сейчас разбивать дивизию Хиляева на части, то ничего хорошего для нашей общей обороны это не принесет…

— Ты знаешь, Александр Иванович, как воспримут мой уход остальные? — произнес Кондратий Витальевич, тяжело вздыхая.

— Те, с кем я хорошо знаком и уважаю их как космофлотоводцев, увидят в эвакуации ваших кораблей лишь логику и абсолютную правильность действий, — сказал я, многозначительно посмотрев при этом на адмирала Белова.

— Жаль, что те кого вы уважаете в этом качестве, не входят в состав Ставки ВКС Российской Империи, — печально усмехнулся Кондратий Витальевич, надолго задумавшись. — Но, я сделаю так как вы просите, потому что прежде всего отвечаю за сохранность вверенных мне кораблей и жизни их экипажей. Я сейчас же свяжусь с «Ретвизаном» Дамира Хиляева и сообщу ему, что начинаю отход и подготовку своих вымпелов к прыжку…

— Уффф, — с облегчением выдохнул я, отключая канал связи с мостиком флагмана Белова. — Хоть этот не стал строить из себя героя, это значит, что будут спасены еще, по крайней мере, шесть вымпелов, с учетом что не все корабли в дивизии Кондратия Витальевича являются дредноутами… Так, а что там у нас в секторе битвы твориться?

Мой «Одинокий», рядом с «Афиной» и «Евстафием-2» стояли в резерве нашей обороны на случай прорыва первой «линии», в которую вытянулись тринадцать вымпелов дивизии вице-адмирала Хиляева, и пока в бой не вступали, лишь издалека своими главными калибрами, (свою спарку мне удалось к этому моменту отремонтировать) поддерживая наших товарищей…

Сражение набирало обороты. Истребительный бой «роев» подходил к своему завершению, разбившись на отдельные сегменты. Основные же наши корабли по-прежнему были надежно укрыты энергетическими полями космической крепости «Еникале».

В это время Ясин Бозкурт и его адмиралы, проводя ротацию и сменяя на первой «линии» свои дивизии, под огнем русских батарей, все ближе и ближе подходили к нашим порядкам, пытаясь дотянуться своей артиллерией до русских кораблей. Однако полуразрушенная и неприглядная внешне бывшая османская крепость своими широкими энергополями мешала туркам осуществить свой план, принимая на себя большую часть плазмы палубной артиллерии Южного космофлота султана…

— Александр Иванович, у нас возникли проблемы… — голос Алексы вывел меня из задумчивости.

— Что случилось? — встрепенулся я.

— Внезапный прорыв «спаги» к крепости! — Алекса указала рукой на тактическую карту.

Я бросился к монитору, перепроверяя информацию. Действительно, хотя «рой» противника изначально состоявший из полутысячи истребителей, был сильно прорежен и сейчас не превышал и половины изначального состава, но разбитый на осколки в виде отдельных вражеских эскадрилий он тем самым стал менее контролируемым. Османские пилоты, кто в надежде спастись, а кто в стремлении нанести нам еще больший урон, разлетались по всему ближнему пространству космоса, отбиваясь от наших приставучих МиГов и одновременно упрямо пытаясь атаковать строй основных русских кораблей.

Одна из таких эскадрилий, численностью в три десятка тяжелых «спаги» в какой-то момент получившая минутную передышку и никем незамеченная, устремилась прямиком к крепости «Еникале» с явным намерением обнулить трансляторы ее защитных полей.

— Кто может их перехватить? — задал я вопрос Алексе, однако пробегая глазами по схеме боя истребителей, прекрасно и сам видел, что рядом сейчас из наших просто никого нет.

Между тем «спаги» выйдя на прямую траекторию, включили «форсаж» и буквально со скоростью света помчались к «Еникале». Ужас ситуации заключался в том, что крепость-то была трофейной, а значит, без гарнизона, управляемая лишь небольшой командой операторов. Соответственно и зенитной артиллерии у нее тоже не было, от этого некому было остановить навал вражеских истребителей. Чем турки и воспользовались, уже через минуту безнаказанно набросившись на сферу крепости в поисках трансляторов ее энергощитов.

— Наэма, отгони их от «Еникале» немедленно! — закричал я в переговорное устройство, особо даже не разглядывая, где и с кем «Соколы Белло» в тот момент сражались. Это был буквально крик отчаяния.

— Поняла, шеф, сейчас сделаем, — в своей неунывающей манере ответила мне, майор Белло, посмотрев на карту и угадав, какую из вражеских эскадрилий я имею в виду.

— Господин контр-адмирал, отзывать «соколов» уже нет необходимости, — вмешалась в наш разговор Алекса, посмотрев на меня растерянным взглядом. — Защитные энергетические экраны «Еникале» погашены…

Успели-таки турецкие пилоты той самой оставленной всеми эскадрильи сделать свое черное дало! Действовали «спаги» слаженно, не теряя времени разбившись по двойкам, и буквально за пару минут обнаружив и расстреляв из своих автоматических пушек трансляторы полей космической крепости. Широкие, охватывающие собой пространство в радиусе нескольких десятков километров защитные экраны погасли, похоже, навсегда. На «Еникале» не было дежурных технических бригад и достаточного количества операторов, чтобы попытаться тут же их восстановить. А это означало, что наша эскадра лишалась своего основного козыря и щита в этом сражении…

Сразу после обнуления полей «Еникале» русские дредноуты, развернутые в «линию» по обе стороны от крепости стали получать по себе десятки прилетов со стороны противника. Полтора десятка наших дредноутов не могли в таком положении долго сдерживать натиск сразу полусотни боевых вымпелов адмирала-паши Бозкурта. Который, увидев, что крепость, хоть до сих пор и отстреливалась несколькими стационарными орудиями, тем не менее, перестала выполнять свою основную функцию, сразу же перешел в атаку.

Четыре османские дивизии, в их числе и возвратившаяся в сектор сражения 9-ая «линейная» адмирала Мехмета Атеша, вновь перегруппировались и пошли на сближение с нашими порядками. Отливающие золотом огромные гвардейские галеры султана Селима, в это время неторопливо следовали во второй «линии» наступления, готовые в случае чего вступить в бой…

Я понимал, что от скорости и слаженности наших действий будет зависеть, выживем мы в этой мясорубке или навсегда останемся здесь в «Тарсе» в виде космической пыли…

— Всем эскадрильям истребителей необходимо незамедлительно вернуться на свои корабли, — я снова связался с «Ретвизаном», подгоняя Дамира Хиляева. — Первая эвакуационная группа дивизии Белова двадцать с лишним минут назад ушла в подпространство… Немедленно готовьте следующую, господин вице-адмирал…

— Думаете, успеем, Александр Иванович? — засомневался Хиляев, почесав подбородок и еще раз окидывая взглядом картину боя на тактической карте. — Но в