Вик Разрушитель #5 - Валерий Михайлович Гуминский

— «Большой алхимический свод или Камень мудрых», — ответил Яков Сидорович. — Чего морщишься?

— Алхимия не дает ответ на вопрос, что такое антимагия, — честно признался я. — Все, что было в Брюсовой библиотеке, я проштудировал. Кое-что взял на заметку, но это капля в море, причем — не самая информативная.

— Тебе известно, что первым антимагом называли камень? Обыкновенный природный минерал, «дар богов». Средневековые ученые утверждали, что этот камень зовется гелиодором, но как на самом деле называли его в древности, не знает никто, — дед нажал на кнопку, и кресло с тихим жужжанием подъехало ко мне. — Но суть не в названии. Разрушитель никогда не был человеком, и загадка появления первого живого антимага стала отправной точкой в изучении сего феномена. Камень-антимаг мог быть любого цвета, но преимущественно черный, отчего пошла гулять по свету версия о метеоритах. Искали подобные булыжники с неба очень тщательно, за любую информацию о падении сих платили большие деньги.

Яков Сидорович помолчал, глядя на меня, машинально поглаживая потрескавшуюся кожу обложки тяжелой ладонью.

— Когда я начал читать «Камень мудрых», то не мог отделаться от мысли, почему все решили, что любой метеорит хранит в себе антимагические свойства? Вот наш Источник, разве он антимаг?

— Нет, — признал я логическую правоту старейшины.

— Не каждый черный осколок, упавший с неба, имел столь удивительную функцию, грозящую одаренным огромными проблемами, — продолжил дед. — Поэтому алхимики и бросились выяснять с помощью разнообразных опытов, как получаются Разрушители, и можно ли их способности передать людям? Вот почему знания об антимагии нужно искать в алхимических трактатах. Позднее появилась версия, которую я признаю наиболее приближенной к истине. Камни-антимаги действительно прилетают из космоса, но только с определенными химическими и физическими свойствами, которые есть не у каждого метеорита. Можно сказать, однажды на Землю обрушился метеоритный поток с мощной концентрацией антимагической энергии. Камни из этого потока и стали Разрушителями.

— А метеориты с иным набором химических и физических свойств облагодетельствовали людей магией? — я посмотрел на старика и увидел, что его глаза из бесцветных стали серыми.

— Да, так и есть. Магия — порождение чуждых нашей вселенной энергий, — кивнул он.

— С камнями все понятно, спорить не буду, — я сразу воспользовался паузой в разглагольствованиях старейшины. — Но человек — не метеорит. Каким образом появился живой антимаг?

— Возьми эту книгу, — Яков Сидорович протянул мне фолиант, оказавшийся настолько тяжелым, что я едва его не выронил. Одна обложка, обтянутая мягкой шелковистой по ощущениям кожей, весила половину книги! — Считай, это мой подарок тебе, внук. Компенсация за обиду.

— Подарок? Теперь это моя книга?

— Твоя. Но постарайся, чтобы ее не увидел Брюс, — старейшина хищно улыбнулся, показав довольно крепкие еще зубы. — Убить не убьет, но сделает все возможное, чтобы забрать такую ценную вещь. Или так заболтает, что сам отдашь. Знаешь, кстати, как она здесь появилась?

— Даже не представляю.

— Ее принес с собой Мамон. Книге тогда уже было лет триста. А это копия, которую изготовили в начале двадцатого века с оригинала, потому что он уже рассыпался от ветхости. Успели переписать. Учти, что сначала переводили с латинского на глаголицу, а уже потом — на современный русский, после реформы господина Шахматова[1].

— Вы весьма осведомлены о таких тонкостях, — удивленно ответил я.

— Можно подумать, перед тобой сидит чурбан с глазами, — проворчал старик, ничуть не обидевшись. Развлекается разговором со мной, ну и пусть. Лишь бы не проверял мои антимагические способности, как Булгаков.

— Спасибо, Яков Сидорович, — отблагодарить старейшину уже стоило хотя бы за такой подарок. Я старался выбросить из головы мысль, что передо мной сидит человек, чья жесткая воля или упертость наравне с недальновидностью круто изменили мою жизнь. За это он был наказан отцом и отстранен от ведения дел Рода, что уже являлось справедливым по отношению к матери и ко мне. Раз Глава не убил старейшину и даровал ему жизнь, пусть и с большими ограничениями, то я подавно не имею права требовать наказания больше того, что уже есть.

— Изучай, пригодится, — отмахнулся Яков Сидорович. — Тебе говорили, что ты похож на Добра?

— Говорили.

— Родная кровь не водица, — старейшина усмехнулся. — Ладно, ступай. А то отец нервничает, аж досюда его аурная волна шибает. Думает, я тебя против него настраиваю.

Он нажал на кнопку, лихо развернул коляску и покатился в темный угол под мерное жужжание двигателя.

— Шторы задернуть? — спросил я, вставая.

— Оставь, — донесся голос старейшины. — И уходи.

2

Отец и в самом деле ждал меня в гостиной, монотонно расхаживая из угла в угол. Я спустился вниз уже без книги. Не таскаться же с такой тяжестью по дому, вызывая у домочадцев зависть, и не зная, как они отреагируют на подобный подарок. Вдруг фолиант нельзя выносить за пределы усадьбы, потому что он является ценнейшим артефактом семьи Мамоновых? С другой стороны, это личный подарок владельца. Ведь никто из Рода не увлекается алхимией, в чести пестовать Стихии, чистую магию.

— Зачем тебя старейшина к себе звал? — излишне резко спросил он, увидев меня. Прав был дед: отец и в самом деле волновался.

— Знакомились, — меня покоробило такое отношение. Получается, родному сыну не доверяет? — Дед просто позвал к себе, интересовался, как живу.

— И все? — князь остановился на полдороге, взглянул с недоверием. — Никаких проверок на магию, хитрых вопросов, втирания в доверие?

— Да какой с меня толк? — усмехнулся я. — Нормальный дед, сразу сказал, что каяться за давнюю историю не намерен. Такому человеку веришь больше. Прямой и честный… Хоть и сволочь.

— Но-но! — сразу взъерошился отец. — Разговорился! Не забывай, кто для тебя старейшина.

Получилось двусмысленно.

— Не забываю, — я пожал плечами и пошел одеваться. Ведь мы договаривались посетить Источник для проверки некоторых моментов, вызывавших интерес у отца, дядьев и шамана Омрына. Натянув на себя куртку, я решил честно признаться: — Он мне книгу подарил. Сказал, что могу ею пользоваться. Ты позволишь ее забрать с собой в Москву?

— Какая книга? — отец надел зимнюю камуфляжную куртку.

— «Камень мудрых», — я не стал называть полностью, но ему было достаточно, чтобы понять.

Князь удивленно хмыкнул и заботливо поправил малахай на моей голове.

— Я видел своего батю с этой книгой в руках последний раз лет десять назад, а так она все время стоит на полке в его кабинете. Думаешь, она подходит для твоего случая?

— Дед сам не уверен, но кое-какие тезисы оттуда внушают надежду, что «Камень мудрых» даст хоть какое-то понимание о моем Даре.

— Н-да, Витьке бы не помешало с тобой пообщаться, — странно ответил отец, и сам же пояснил: — Совсем не умеет вести разговор, грамотно мысль