Вик Разрушитель #5 - Валерий Михайлович Гуминский

удалось соединить сознание шамана Геванчи с моим собственным и передать информацию о второй половинке Небесного камня. Значит, я должен их соединить? Не в этом ли моя миссия? А соединив, потеряю силу Разрушителя? Продолжая рассуждать подобным образом, можно заподозрить высшие силы в какой-то изощренной игре, в которую был втянут артефакт Верховного шамана Геванчи, княгини-матери Елена и Ирина, дед Яков, спровоцировавший побег моей мамы, маг-воспитатель Забиякин, с помощью которого был инициирован дар антимагии. В конечном итоге после всех перипетий от сиротского дома до личной квартиры на Хорошевском шоссе я оказался здесь.

— Вижу, не знаешь, но о чем-то догадываешься, — сверкнули льдинки в зрачках старика. — Гусаровы не пестуют Воду. У них «воздушная» ипостась, да и то слабая. Твоя мать не по «стихийной» стезе пошла, а вот иллюзии строить мастерица. Экспертиза подтвердила, что ты наш, Мамонов. Так откуда Вода?

— Не знаю, Яков Сидорович, — снова пожимаю плечами, но все же подкидываю ключик для размышлений. — Дело может быть в моей неспособности овладеть Стихиями. Чистая энергия, без Огня. Вот Источник и раскрылся, как будто не знал, чем меня одарить.

— Смышлен, паря, ох, смышлен, — закивал старик, перебирая стопку книг. — Батька твой хвастался, что ты в библиотеку Брюса был допущен. Правда ли это?

— Да. Сам лично Александр Яковлевич распорядился. До сих пор право на посещение сохраняется. Могу в любой момент туда прийти.

— Неплохо, — дед пожевал нижнюю губу. — Надеюсь, ты не развлекался там поиском разных заклинаний, а пытался понять природу антимагии.

— Так и есть. Зачем мне заклинания для одаренных? Куан научил меня куда более простым вещам.

— Ага-ага. Чуть Лешку — своего дядьку — не пришиб на поляне, — хмыкнул Яков Сидорович. — Смотрел я на ваши чудачества из окна. Отсюда хорошо виден гостевой дом. Чем ты там его шарахнул, что он отлетел как пушинка на несколько метров?

— «Водопадом», — улыбнулся я. — Вернее, образом, созданным с помощью энергии. Куан научил.

— Ишь ты, азиат-то полезным оказался, — дед взял одну из книг и положил ее на колени. Постучал корявыми сухими пальцами по обложке, обтянутой самой настоящей кожей. — А я не верил, что Георгий сделает из него путного бойца. Так мало того, и наставником Колька оказался неплохим.

— Он отличный наставник, — поправил я, ожидая очередной вспышки недовольства. Даже странно, что его не последовало. О Якове Сидоровиче отец отзывался с большой долей раздражения, когда речь заходила о нем. — Теперь я могу оперировать не только антимагией, но и защищаться с помощью определенного набора приемов из арсенала духовных практик. Но и Булгаковых не стоит забывать. Опекуны тоже дали мне многое, да хотя бы в физическом развитии и умении обращаться с оружием.

— Булгаковых, надеюсь, твой отец отблагодарил?

— Несомненно. Слова признательности стоят куда дороже, чем куча драгоценных камней.

— Ишь ты, — снова повторил старейшина, покачав головой. — Складно говоришь. Москва со своими принципами тебя воспитала не так, как учили твоих сестер и братьев в нашей провинциальной глуши. Георгий предупреждал, что ты нелегок в беседе и любишь ставить в тупик взрослых. Общался я тут недавно с Семеном Игоревичем — знаешь же такого? О тебе отзывался весьма неплохо. А ведь сложный человек, язвительный. Даже детям слова ласкового не скажет. Чем ты его так заворожил?

Ничего себе! Оказывается, мой дед по каким-то каналам общается с Булгаковыми, а отец даже ни словечка об этом не сказал!

— А отец в курсе вашего… обмена мнениями? — я насторожился.

— Конечно, — фыркнул дед. — Что, не говорил батька? Ха-ха! Правильно, а то гордыней раздуешься, перестанешь замечать, что вокруг тебя происходит. И так знаменитостью стал, Мстиславские обхаживают…. Не предлагали оженить тебя на одной из княжон?

— Предлагали, — признался я. — На дочке Юрия Ивановича, Лидии.

— Хм, неплохой дар, — губы старика исказила легкая улыбка. Впервые за все время моего нахождения в усадьбе. — Этакий троянский конь в виде красивой невесты. Ох, Мстиславские! Так и норовят под шкуру залезть! Чего в Москве не сидится? Так еще и сюда, на восток руки потянули. Надеюсь, Жорка знал, что делал, отдав им за тебя несколько терминалов в Охотске. Вот еще вопрос, интересующий меня: каковы твои планы? Насчет образования можешь не говорить. Подобная болтовня утомляет и раздражает. И так ясно, чем молодые люди занимаются до своего настоящего совершеннолетия. Набивают мозги ненужной информацией. Твоя цель в жизни… хотя бы в перспективе на три десятка лет.

Что вообще происходит? Источник меня не угробил, священный огонь не дал совершиться помолвке с Дианой, старейшина заинтересовался моими жизненными планами!

— А я сам еще не знаю, Яков Сидорович, — пожимаю плечами. — С появлением новых возможностей придется пересмотреть все планы. Сначала хотел заняться сборкой механических экзоскелетов, уже начал искать под этот проект людей. Вернусь в Москву, продолжу.

— Баловство, — то же самое, что и отец, сказал дед, но с усмешкой. Видимо, не поверил в реальность моих планов. — Не размышлял о создании младшей ветви Мамоновых? Вернуться, так сказать, к истокам нашего Рода? Ведь предок-то наш оттуда, из московских уделов. Отец все равно не даст тебе равную долю. Ты для него всегда останешься немым укором своей ошибки, а кто же захочет постоянно видеть перед глазами напоминание об этом. Так что правильно, цепляйся за столицу. Здесь тебе будет скучно. Разбалован ты большим городом, неинтересен Роду.

— Странно слышать от вас подобное, — я в растерянности почесал макушку. Может, дед хочет вбить клин между мной и отцом?

— А ты не торопись отвергать мои слова, — усмехнулся Яков Сидорович. — На то и голова на плечах, чтобы думать и делать выводы в свою пользу.

Взрослые всегда любят строить хитрые планы, искусно манипулируя желаниями подрастающего поколения. Дедуля, хитрец, нанес удар в самое слабое место в наших с отцом взаимоотношениях. Я для князя всегда останусь примером досадного провала, когда ему не удавалось десять с лишним лет отыскать родного сына, увезенного в неизвестном направлении. Возможно, в этом и странность его отношений ко мне: невероятная мягкость к моим взбрыкиваниям, очень серьезная финансовая помощь, а теперь еще и решение отправить со мной целую группу телохранителей.

Я с трудом верю, что смогу стать проводником всех идей и проектов Мамоновых, пока учусь в лицее. А что потом? Каковы перспективы? Поступить на службу к волкодавам? У меня есть статус, который позволяет служить родине не только с помощью оружия и Дара. Есть много других путей.

— Знаешь, что это за книга? — дед постучал пальцем по обложке. — Как раз решил еще раз перечитать, когда узнал о твоем приезде. Такой в библиотеке Брюса нет, я уверен.

— Наверное, что-то по магическим искусствам, — я попытался рассмотреть название, но рука старейшины