Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове (СИ) - Эндлер Жанель

— «Хорошая работа».

— «Он сам подставился, слишком явно выглядывая из-за угла».

— Доброй ночи, молодой человек, — голос рыжей «ведьмы» был слащаво доброжелательным, но улыбка и блеск серебряных глаз выдавали другие эмоции. Юноша мотнул головой и начал отползать с дороги.

— Куда же ты, мы ведь ещё толком не познакомились? — она молниеносно спрыгнула с коня, в два шага поравнявшись с дрожащей фигурой. — Да не боись ты, — вздёргивая с земли, буркнула Меф. Тут паренек вспомнил, что он будущий мужчина, и начал держать ответ:

— Извините, господа воины. Я шёл домой и по непонятной случайности вот так вот перед вашими конями. Пожалуй, я пойду дальше, чтобы не тревожить ваш покой.

Но улизнуть ему не дали.

— Наш покой и так уже потревожен. Мы полны любопытства, от чего твоя дорога домой так ровно совпала с нашей? Быть может, ты хотел спросить чего или думал, как поживиться?

— Нет, нет! Что вы, — побелел мальчишка. Слова Меф явно пугали его.

— Лучше скажи как есть, никто тебя не тронет, — попытался прекратить это я. Паренёк перевёл взгляд на меня и, будто только заметив, начал тараторить:

— Я просто помощник хронографа, точнее, теперь я и есть хронограф Кумыра. Дядя умер и завещал мне вести летопись, всему обучал последние годы. История нашей деревни, ой, города, — быстро поправился он, — важна. Так говорит староста. И к нам впервые с охраной обозы с севера приехали. Мне было интересно, хотел разглядеть и записать, зарисовать потом.

Мы переглянулись, понимая, какая удача пришла в наши руки, точнее, вывалилась на дорогу. Хлоя положила ладонь мне на свободное плечо.

— Может стоит его угостить и предложить беседу? — произнесла она, зная, что парнишка не услышит. Я согласно кивнул, подмечая, что юноша зачем-то водит взглядом по сторонам.

— Тогда тебе стоило просто обратиться, а не прятаться в подворотнях. У тебя очень важное и ответственное дело, давай пообщаемся. Мы ответим на твои вопросы.

Страх и любопытство так явно боролись на юном лице.

— Не переживай, обворовывать или убивать маленьких мальчиков — это не по чести, — мурлыкнула Меф, своими словами перевешивая чашу «любопытства».

— Хорошо, но только не шумите, а то старшая сестра мне потом уши оторвёт за незнакомцев в доме.

Я было хотел сказать, что его сестра права — не следует водить кого попало в дом, но напоролся на холодный взгляд учительницы. Дело было прежде всего.

Глава 9

Парнишку звали Олан. После гибели родителей дядя забрал их с сестрой к себе. Собирать истории, вести хронику — некогда увлечение с годами стало традицией этой семьи. И сейчас, с приходом к управлению нового старосты, «хронист» получал деньги за свою работу. Со временем все жители признали важность этого дела, порой сами приходили и делились новостями, сплетнями и пересказами.

После воодушевлённого рассказа паренька о своём занятии я решил добавить в его историю жизни знакомство с настоящим заклинателем духов. Меф не стала препятствовать раскрытию тайны, даже наоборот, довольно смотрела, как меняется лицо мальчонки. Его искренний восторг прельщал меня. А после того, как Хлоя вырастила на столе маленькое дерево, юный хронист был готов рассказать всё, что могло помочь разобраться с таинственными разбойниками.

Спустя час наших поисков в рукописях разных лет мы сделали вывод, что первые исчезновения на дороге через болота начались девять лет назад. Пропажи были достаточно редкими, но регулярными явлениями. А в последние полгода значительно усилились. В записях также нашлась та информация, которую добыла Меф в трактире. Что именно творило преступления в болотах, мы не поняли, но в причастности разбойников засомневались.

— Возможно, это что-то более древнее… — предположила Хлоя.

— Кстати о древности, — вдруг вспомнил я. — Что ты можешь сказать про «ведьму-ведунью» в деревушке на болоте?

— У нас её почитают, — Олан задумался. — Не могу точно сказать, когда она появилась, но почти все в городе при сильной хвори едут к ней. Если нужно, можно ещё поискать в книгах.

— Думаю, не стоит, — зевнув, протянула Меф. — Ты и так сильно нам помог. До утра ещё есть время, стоит его потратить на сон.

Паренёк поник, грустно опустились плечи, разлука с интересными людьми явно расстраивала его.

— Крепись, малец! — толкнула его в бок рыжая учительница. — Мы разберёмся с болотами, Ольховка станет городом, там, глядишь, и остальные деревни окрепнут. Ещё много путешественников расскажут свои истории тебе. Но на будущее, — её голос стал холоден и очень строг. — Не веди всех малознакомых домой. Люди быстро гниют изнутри, береги себя и свою сестру.

Олан опустил глаза. Но внезапно что-то изменилось, паренек вскинул голову, храбрясь, подскочил к Меф и обнял.

— И вы берегите себя, — отпуская ошарашенную рыжую «ведьму», протянул мне ладонь.

Отъезжали мы от дома юного хрониста в тишине, каждый обдумывал свои мысли. От болот уже воротило, слишком много их было в моей голове за последние дни. Поэтому другой интересный момент подвергся обдумыванию.

В доме Олана жил дух. Маленький комочек бусинками глаз внимательно следил за нами. Он прятался за стеллажами и радостно щурился на парнишку. Так что, скорее всего, это был дух-хранитель. Наверное, он родился недавно, как отражение доброй и последней воли дяди Олана. Какое-то воспоминание щекотало край моих размышлений. Что-то важное ускользало из мыслей.

— «Тебя заинтересовал парнишка?» — прозвенел голос Хлои.

— «Да, ты заметила маленького хранителя этого мальчишки?»

— «О-о-о, кроха пушистик очень мил! Мне кажется, в Олане есть искра магии».

— «Точно!»

Озарение пробило меня. В тот момент, когда Хлоя открыто разговаривала с нами на дороге, Олан стал оглядываться по сторонам. Вполне возможно, у паренька дар заклинателя духов.

— Меф, а наш юный летописец может быть заклинателем.

Рыжая фигура обернулась, довольно сверкнув серебром глаз.

— Хорошее наблюдение. Что будешь делать?

— Думаю, в Озёрном городе отправлю весточку учителю. Опыт в обучении заклинателей у него есть.

Меф кивнула, соглашаясь с моим решением. На въезде в постоялый двор сторож спросил наши имена, а также имя купца, что нас нанял. Сверив все данные с измятой бумагой, дал добро на въезд.

Когда кони были накормлены и напоены, проступила усталость. Вяло, но решительно я двинулся в сторону сеновала. Хлоя с Сильреном вернулись в мир духов, а мне было пора окунуться в мир снов. Звонкий хлопок по плечу обжёг кожу.

— Ещё не всё, — протянула «ведьма». Веселье в её голосе вызвало грустный вздох у меня. — Нужно посмотреть твой глаз, поменять повязку и нанести мазь. Следующей ночью нам будет не до этого.

Я понимал, насколько были верны её слова, и испытывал искреннюю благодарность за заботу и силы, которые, казалось, вообще не кончались у моей спутницы. Мы устроились перед входом в конюшню, где горела большая масляная лампа. Из поясной сумки Меф ловко достала банку с густой серой мазью, свёрток ткани и бутылёк со спиртом. Ещё в лесу она смастерила мне чёрную повязку, чтобы прикрывать и защищать заживающее место. Однако красные, с коростой, края раны от когтя выглядывали сверху и снизу. Это рваное украшение останется мне пожизненным напоминанием — быть всегда начеку.

Сейчас Меф быстро развязала тесёмки и убрала ткань.

— Выглядит уже лучше. Не зря я сторговала это лекарство у того ушлого старика.

— А я могу взглянуть?

Учительница носила с собой маленькое зеркало, но ещё ни разу не дала мне воспользоваться им. Пока что я видел лишь свою забинтованную копию в отражении воды.

— Думаю, да. Но сначала я всё обработаю. Сможешь открыть?

Я кивнул. Напряжённые мышцы лица откликнулись режущей болью. Но я привык к этому, ведь изредка ещё, по доброй памяти, пытался моргнуть левым глазом. Веки нехотя расползлись, Меф аккуратно и надёжно зафиксировала их в открытом состоянии. Другой рукой она обмакнула палочку с намотанным бинтиком в спирт, поднесла к моему лицу и начала промывать глазное яблоко. Приятного в этом не было ничего. Будто тебе скребут по мозгам прямо через глаз. В некоторых местах прикосновения щипали, но уже не так, как прежде.