Михаил Баковец - Улей. Игра в кошки-мышки

Я ещё дважды выстрелил в голову, потом вогнал пулю в шишку на затылке. Окончательно монстр затих через несколько минут, до этого же момента бился в агонии, превращая приличную лестничную площадку, в филиал стройки, где работают и живут всяческие джамшуты.

- Эй, за дверью! – крикнул я. – Тварь мертва, не стреляй, а то на шум ещё набегут!

- Тарас, ты там, что ли?

Я мысленно выругался, потом плюнул под ноги, узнав голос стрелка.

- Петрович, ты как здесь оказался? Только не говори, что прикрывал меня!

Дверь шевельнулась и упёрлась в мёртвую тушу мутанта, опять раздались матюки.

- Что там? – закончив ругаться и пихать дверь, поинтересовался собеседник.

- Мутант валяется, прям под дверью, мешает.

- Сдвинуть сможешь?

Я оценил размер твари и крикнул:

- Нет, здоров уж очень. В нём килограмм двести с лишним.

Петрович начал опять создавать многоэтажные конструкции и толкать дверь. Сдался минут через пять.

- Тарас, следил я за тобой, признаю. Только плохого не подумай зазря, мне просто нужно выйти к местным, тем, кто давно тут, кто знает тут всё. С тобой проще это сделать. Думал потом выйти, окликнуть издаля, - сказал он через дверь.

- Чувствуешь себя, как? – спросил я.

Минуту он молчал, потом виновато произнёс:

- Не очень, мутит меня, и голова трещит как перед сменой погоды. Всё плохо, как считаешь?

- Не знаю.

Ответ мой был честным. Я не знал, что означает состояние Петровича, так как у меня самого внутренности решили взбунтоваться совсем не вовремя, и голова после недавнего исполнения невидимого оркестра трещала как после жестокого похмелья.

- Тарас, ты тут?

- Тут.

- Слушай, давай дальше вместе двигаться? Вдвоём безопаснее, проще, дежурить можно по очереди. А если мне уж совсем хреново станет, то пристрелишь. Уж лучше так, чем превратиться в одну из этих тварей. Как ты на это смотришь?

Мне сейчас было как-то уже всё равно, да и резоны в словах собеседника были.

- Хорошо, пусть так и будет. Петрович, я тут маленько отдохну и пойду, поищу бензопилу, какую, эту тварь разрежу, чтобы дверь освободить. Подожди.

- Сам же сказал, что на шум ещё могут прибежать! – всполошился тот. – Ничего не делай, меня дождись. Я сейчас через балкон соседний попробую перелезть.

- Только осторожней смотри, - предупредил я его, – соседи могут обратиться уже. Вот они рады будут, когда ты им в пасть сам придёшь.

- Разберёмся.

Пока Петрович искал дорогу ко мне, я занялся осмотром тела мутанта. Будь у меня побольше времени, возможностей и здоровья, то попытался бы вскрыть тушу и посмотреть, что там с внутренностями, куда стрелять можно и нужно, а куда даже и не стоит пытаться, лишь зряшный расход патронов.

Кстати, насчёт здоровья. Петровичу сейчас точно пригодился бы нектар, даже если он заражённый, то день-два, с его помощью, протянет. Да и мне это средство не помешает, если вспомнить слова брюнетки. Вот только добывать ингредиенты для него, мерзко уж очень.

Я покосился на бугристую, перевитую сухожилиями и мышцами тушу мутанта, обтянутую нездоровой серой кожей с тонкими прожилками синих вен и багровых капилляров и вдобавок залитую чёрной кровью.

От головы монстра мало что осталось после пяти автоматных пуль, а ведь там и нужно искать лекарство.

Шишка, казалось, состояла из множества долек, словно, очищенный мандарин, или чесночная головка внезапно выросла на черепе у мутанта. Ещё можно сравнить с закрытым бутоном цветка, но это уж слишком поэтично в адрес твари, которая любит человечину. Лепестки оказались невероятно жёсткими, но достаточно легко разрезались в местах стыка.

Вскрытая шишка была наполнена чёрной субстанцией, вроде минеральной ваты, которую для теплоизоляции на стройке используют. Совсем недавно я видел несколько упаковок такой, в том строящемся коттедже, где очнулся со сбитыми кулаками, после аварии.

Попробовал поковыряться в этой штуке и от омерзения не выдержал – стошнило прямо на мёртвого мутанта.

Тут рядом защёлкал замок в двери, следом раздался знакомый голос:

- Тарас, я это. Тут уже. Не стрельни случайно.

- Заранее предупреждать надо, - с облегчением вздохнул я, опуская автомат. Особой веры новому знакомому не было, но зато я знал, что после лицезрения местной фауны, глупых мыслей в голове у мужика поменьше станет, если они там есть. В одиночку ему будет сложнее выжить, тем более, возраст у него почти в два раза выше моего, что сказывается на шансах добраться до безопасного места.

- Чем это ты тут занимаешься? – поинтересовался он, оказавшись рядом со мной.

- Вон, - я кивнул на вскрытую шишку, - лекарство добываю.

- Ого! – Петрович присвистнул от удивления, рассмотрев чёрную массу. – Это у него вместо мозгов?

- Нет, - мотнул я отрицательно головой, - мозги у него другие, можешь посмотреть – вон вытекают. А здесь лежит то, что поможет улучшить твоё самочувствие.

- Есть вот эту гадость? Да ни за что! – он скривился, потом увидел остатки моего завтрака. – Это что, ты уже попробовал?!

- Ага, двумя горстями в рот закидывал, - хмуро произнёс. – Вот, руки не помыл, и стошнило, а так-то вкуснятинка та ещё, за уши не оттащишь.

Тот ошалело посмотрел на меня, не зная верить мне или нет.

- Что с этой гадостью чёрной делать, я не знаю, - смилостивился я над мужиком. – В этой вате должны прятаться некие спораны и горошины, именно они и нужны нам.

- Нам? – уточнил он.

- Нам, нам. Девчонка-снайпер сказала, что мутанты без нас не выживут, но и мы без мутантов тоже, если не станем пить эти спораны. Все иммунные живы до поры до времени, пока употребляют настойку из частей тела мутантов.

- Из всех мутантов?

Я пожал плечами и кивнул на мёртвую тушу:

- Да кто знает. Если вот так изменился, то точно, полезные ништяки внутри имеются. А в тех, кто выглядит, как человек ещё, то… не знаю, не помню, в общем. Их пустышками она называла, значит, пусто у них.

Тут я вспомнил про тех прытких тварей в деревеньке. Они уже заметно изменились к моменту нашей встречи, хотя до твари под моими ногами, им далеко было. Можно было вскрыть у них шишки и посмотреть, что и как там. Но мне это и в голову не пришло… эх, плохой из меня рейдер!

Петрович посмотрел на чёрную субстанцию, покачал головой, под нос матюгнулся, потом сказал «я сейчас придумаю» и исчез в квартире, из которой появился.

Вернулся через минуту с небольшим тонким полотенцем и толстой рукавичкой, которой домохозяйки прихватывают горячую посуду на кухне. Полотенце расстелил на полу рядом с мутантом, рукавицу нацепил на руку и полез в содержимое опухоли.

- Эх, половник нужно было взять, не лезет рука… ну да что уж теперь, и так справлюсь, - пожаловался он, выбирая всю чёрную вату и складывая её на полотенце. Потом растёр всю эту массу по ткани и выудил несколько некрупных шариков. – Есть кое-что, смотри – оно?

- Будто я знаю! – ответил я, принимая на ладонь семь кругляшей, которые Петрович вытер о полотенце перед тем, передать.

Два шарика были похожи на обычные горошины из магазина, что ничем другим, как горохом, и быть не могли. Оставшиеся пять, на жемчуг не тянули совсем, были крупнее гороха и имели серо-белый цвет.

- На катышки из манки похожи или пиленый сахар, - привёл аналогию Петрович, который с интересом смотрел на трофеи у меня на ладони. – Что дальше?

- Растворить в спирте или водке, потом разбавить водой и процедить. Рюмки на каждый споран, думаю, хватит.

- По квартирам если пошукать, то пузырь-другой можно отыскать, - сказал напарник. – Но это долго. А можно на той стороне в аптеку зайти, там или спирт в мензурках отыщем. Или настойку какую, боярышниковую, к примеру. Тебе же не принципиально, чем заливать?

- Вроде бы нет. Любым алкоголем растворяется. А горох в уксусе, но тоже можно крепким алкоголем, вот только дольше будет.

- А горох для чего нужен? – заинтересовался он.

- Для какого-то… Дара, - я запнулся, когда вдруг понял, что недавние кошки-мышки, скорее всего именно с Даром и связаны. Я вдруг стал невидимым для мутанта, а сердцебиение и плохое самочувствие связано с откатом, так называют последствия после применения особых способностей во всех книгах. – Тебе пока это не нужно. Пошли аптеку громить и внимательно по сторонам смотри – ещё с одним мутантом, я могу не справиться сейчас.

Аптеку вскрыли легко. Тут Петрович опять достал из своей сумки инвентарь медвежатника. Через пару минут рольставня сдалась, открывая доступ к стеклянной пластиковой двери аптеки. Ещё через полминуты сдала позиции и она, даже стекло не пришлось бить, созывая к себе шумом тварей из окрестностей. Потом, за собой опустили рольставню, хотя и пришлось при этом изрядно извернуться, просовывая руку сквозь щель между полузакрытой дверью и косяком, чтобы дотянуться до язычка антивандальной защиты.

- Спирта нет… боярышника, тоже что-то не вижу… хм, женьшень есть. Семьдесят градусов. Берём? – крикнул Петрович, возясь за витриной.