Михаил Баковец - Улей. Игра в кошки-мышки

- И что?

- А то, - огрызнулся он. – Слушай, ты такой же, как я, и точно не местный работник, уж тех-то я всех знаю и там у каждого ключи есть, не стал бы никто окно курочить. Залез сюда за стволами, ведь так?

Я промолчал.

- Так, так. Только ты точно с дверями не справишься один.

- С его бы это?

- С того, что умей ты управляться с замками и вообще имел бы прямые руки, то не разнёс бы половину оконного проёма. А я могу всё сделать быстро.

- И аккуратно? – хмыкнул я с сарказмом.

- Да сейчас на аккуратность пофиг, кому она нужна? Городу хана пришла, я это ещё утром понял, когда увидел картину за окном, - пожал он плечами.

- И сразу за оружием полез?

- Видел бы ты то, что видел я – танк поспешил бы угнать.

«От танка я бы не отказался», - пронеслась мысль, но вслух сказал другое. – Ладно, иди к оружейке, я за тобой и смотри не дёргайся.

- Ты не поскользнись, а то зарядишь в спину маслину, - буркнул тот. – Ты это – ствол убирай, уже можно. И мне назад надо вернуться.

- Зачем? – тут же насторожился я.

- Домкрат прибрать. Ты его под окошком бросил, а я сюда закинул. С ним проще дверь вскрывать, если с замками ничего не выйдет.

Практически под конвоем я сопроводил собеседника к безымянной двери. Как и догадывался ранее – она и скрывала за собой пещеру Али-Бабы.

При себе коллега имел полный набор медвежатника. Подготовился он куда как лучше меня.

Газовой высокотемпературной горелкой разогрел край двери напротив замка, потом фомкой отогнул часть металла, вновь разогрел и опять поработал фомкой. Очень скоро обнажились ригели внутреннего замка. Точно так же он поступил с верхними и нижними, входящими в пазы автоматически при запирании замка на все обороты.

- Там ещё решётка есть с навесным замком, но это ерунда, домкратом отожму, - сообщил незнакомец, проводя какие-то манипуляции с ригелями.

За полчаса он, без особой суеты, открыл дверь, за которой, как и обещал, обнаружилась решётка из арматуры, крашеной в чёрной цвет.

- Не, тут такой домкрат не подставишь, - покачал он головой. – Ладно, мы вот так сделаем… дужка калёная по любому, хм…

Опять в ход пошла газовая горелка, гудящее пламя которой коснулось дужки замка. Раскалив металл, мужик достал из своей сумки с инструментами короткий болторез, захватил губками дужку, крякнул от натуги и с нескольких попыток перекусил её.

- Уф, готово, - он стрёл с лица пот и приглашающе махнул рукой в небольшую комнатку, в которой у стен стояли широкие и высокие сейфы.

- После тебя, - буркнул я. – И сумочку свою бери, а то и там замки имеются.

После стальной толстой двери и толстых ригелей запорного механизма сейфы больших проблем не доставили медвежатнику.

- Только без глупостей, - предупредил я его, когда он собрался открыть дверь на первом сейфе.

- И не собирался. Парень, ты оглянись по сторонам – мы в полной жопе, тут друг за друга держаться надо, а не стреляться, как Пушкин с Дантесом.

В сейфе стояли задниками рукояток в нашу сторону десять пээмов. Под ними на полочке расположились чёрные пластиковые плашки, с вставленными в гнёзда патронами и два магазина. В самом низу сейфа горкой были уложены чёрные новенькие кобуры.

В соседнем сейфе размером в три раза меньше обнаружились целых пять «Кедров» со сложенными прикладами, по два длинных магазина, три больших плашки с патронами к каждому и стопка светлых брезентовых чехлов в самом низу. В третьем стояла СВД с деревянным прикладом и цевьём, стопка магазинов и несколько плашек с патронами, причём, не простыми «медяшками», а «золотыми» - целевыми. Рядом с винтовкой в брезентовом чехле лежал стандартный прицел ПСО. Кроме винтовки там же находились три семьдесят четвёртых «калаша» и тоже с деревянными деталями. Подсумки от винтовки и автоматов, как и в прочих сейфах, находились внизу.

- У вас тут что в городе – всё старьё скинули контразведчикам? – удивился я. – Даже в армии уже давно пластик идёт и приклады складные, а тут позорные вёсла стоят.

- В армии такие же автоматы стоят на вооружении, насколько знаю. Зять… - тут мужик громко скрипнул зубами, что я вздрогнул и вновь направил на него обрез. – Да не бойся ты… своё это, личное…сердце болит по родным…. В общем, он рассказывал, что у них такие же вторые номера стояли на вооружении.

- Вторые?

- Ну да, эмка два. Модель Калашникова номер два. Первую с тяжёлой пулей сняли лет десять назад уже.

Я почувствовал, что у меня идёт голова кругом.

- Какая модель? Это же ака семьдесят четыре!

Теперь уже на меня подозрительно смотрел собеседник.

- А это тогда что такое?! – я шагнул к сейфу и схватил винтовку за цевьё.

- Снайперка какая-то, не скажу тебе её марку, сам не знаю, - пожал тот плечами.

- Тьфу, маразм. Ты себя нормально чувствуешь, тошноты нет? Голова не болит? – поинтересовался.

- Ну, так, - тот покрутил ладонью в воздухе, словно ввернул-вывернул лампочку, - немного побаливает, но в пределах нормы… эй, ты что думаешь – я рехнулся или рехнусь вот-вот, стану тебя жрать?

- Уже видел, значит.

Тот замолчал, начал гонять желваки на скулах, потом негромко произнёс:

- Видел. Зять пару часов назад мою дочку загрыз. Беременную, на втором месяце уже была. Жили же душа в душу, никогда не сорились, видно же было, что любили друг друга, а тут с этими инопланетянами у всех мозги отказали. Сначала ему плохо было с обеда, дочка, Маша с ним сидела. Сознание терял не один раз за день, перестал узнавать нас, а потом вроде как уснул. Ну и я чуток решил покемарить… проснулся от криков Маши… бегом в их комнату, а там, - мужик закрыл лицо ладонями, - там… загрыз он её… откусывал куски и глотал. Я его и прибил… с утра при себе держал фомку, ждал, что хулиганье полезет по квартирам, от них собирался отбиваться. А пришлось родного зятя убивать, - опять помолчал, потёр лицо ладонями, отнял их и посмотрел на меня. – И когда уходил из квартиры…не мог я там находиться, тяжело… руки бы наложил запросто… увидел, как такие как зять ещё кого-то на улице грызли. Видел и просто сумасшедших, которые ещё никого не успели загрызть. Шли по улице, видать, искали добычу. Я видел эти ваши любимые фильмы про упырей, как их там… зомби, вроде бы… так все они и были ими, зомбями. Отравили всех нас, парень, перенесли сюда с частью города и отравили… чёртовы инопланетяне! Я таким же стану и ты…

- Я уже не стану, а вот у тебя, пока шансов мало выжить. Головная боль и тошнота - первые признаки заражения. Те, кто послабее оказался, первыми обратились, а прочих или сожрут они, или присоединяться чуть позже.

- Ты что-то знаешь? И знал до этого? Ты мог спасти мою дочку?! – не обращая внимания на обрез, он шагнул ко мне.

- Ещё шаг и я стреляю, - предупредил я его. – Я знаю чуть больше твоего. Я не местный, не из Шерстинска. Пришёл в город с того берега реки после полудня. Думал, что нашёл спокойное местечко, где нет мутантов и желающих прострелить тебе башку…

Я рассказал всё, что знал сам, про свою одиссею, встречи, мутантов. Умолчал только о белой жемчужине, которая спасла мне жизнь.

- Значит, дочка скоро опять появится, живая, – прошептал он. – Я её могу спасти.

- Ты сначала себя спаси. Это, во-первых. А во-вторых, она уже будет другим человеком, с памятью и внешностью твоей дочери, но не ей. И там, рядом будешь ты сам, такой же. Кому она поверит – тебе или твоему двойнику?

- Разберёмся, - махнул он рукой и повторил, - разберёмся. Теперь я точно выживу, есть у меня ради чего жить и бороться, только бы иммунным оказаться.

Глава 8

Оружие поделили по-честному: патроны пополам, к ним я взял снайперку, один «калаш» и «макарку». С «кедрами» я не знал, как обращаться, покрутил в руках и поставил обратно в сейф этот ПП. Точно также не стал брать и гору оружия, уподобляясь героям из книг и игр. Кому сдавать этот хабар? То-то и оно… может быть, мне до торговца пару сотен километров тащиться, а с таким грузом на хребте, уже через десять начнёшь скидывать по пистолету-магазину, после каждой версты. И уж тем более не собираюсь повторять глупость киношных боевиков, которые обвешиваются горой оружия с одним магазином, превращаются в едва подвижную тушку, вместо того, чтобы к автомату взять десять магазинов, а не девять единиц оружия.

Обрез и наган оставил в оружейке. Винтовку перекинул через плечо, пистолет в кобуре (неразработанную я её едва смог застегнуть) на правом боку примостил, на правой стороне пристроил подсумок с четырьмя автоматными магазинами. Топор, который столько раз меня выручал, убрал в сумку, вместе с запасом патронов, магазинами к СВД и пистолету, прицелом.

Нагрузился, вроде как, и не сильно, но крайне неудобно, особенно мешала длинная винтовка за спиной поверх сумки.

Разбежались с мужичком, представившимся Николаем Петровичем, под утро, когда на горизонте забрезжил рассвет. Расстались не то чтобы друзьями – опасения друг к другу испытывали, скорее неплохими знакомыми. Я рассказал о своей жизни, он про своё житьё-бытьё. Нашли кучу нестыковок между нашими мирами, но минимальных совсем, вроде тех же автоматов и факта, что в мире Петровича полиция уже давно сменила милицию, сразу после развала СССР на волне повальной демократизации и борьбе со старыми пережитками. И, несмотря на такой резкий отказ от предыдущих ценностей, переход к новому режиму прошёл мягче, народ не озлобился до той степени, чтобы за крышевание ларька, закатывать в бетон или пускать под пресс семью конкурента, включая и детей и родителей. Мягче здесь люди оказались, намного мягче. Потому и в городе после случившегося сегодня не было нападений, массовых грабежей и погромов.