Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов
А чего? Правда сейчас будет лучшей политикой! Но, конечно, не вся правда. Многое я императору не рассказал. Но о том, что перед ним стоит потомок бога Локи в шкуре Громова-младшего поведал.
— С трудом, конечно, верится в вашу историю, — произнёс император с мягкой улыбкой, но его глаза оставались серьёзными и испытывающими.
За маской благодушного психотерапевта скрывался жёсткий и решительный правитель. На это я и рассчитывал.
— Уделите мне время, и я всё вам докажу, Ваше Императорское Величество. Возможно, завтра у вас будет минут пять? А то сейчас ситуация не располагает к тому, чтобы показывать вам мою магию. Заодно до завтра вы успеете изучить досье Громова-младшего.
— Хм, я могу вам выделить и десять минут.
— Но у меня-то нет десяти минут. Знаете ли, я в последнее время ужасно занят, — с ухмылкой проговорил я.
Надо показать императору, что я не хрен собачий, который будет, как обычные аристократы, махать хвостиком и пищать от счастья, просто стоя рядом с императором. Я этих императоров повидал на своём веку больше, чем иной пёс блох.
Смертный, кажется, уловил мой посыл, но ни жестом, ни взглядом никак не отреагировал на него.
Он всего лишь задумчиво нахмурил лоб, словно что-то припоминал, а потом сказал:
— Завтра в районе полудня я буду прогуливаться в своём саду. Вы можете составить мне компанию.
— Отлично, я буду там. До завтра, Ваше Императорское Величество, — проговорил я и телепортировался в сад, где с помощью иллюзий слился с тьмой, царящей под деревьями.
Император остался стоять на балконе, потирая подбородок двумя пальцами.
А он в целом нормальный мужик. Не стал истерить, звать охрану и даже вроде бы допустил мысль, что моя история действительно является правдой. Если он и завтра не натворит какой-то херни, то с ним можно будет иметь дело.
Пока же я покинул сад, опять оставшись незамеченным.
А уже садясь в угнанную машину, сообразил, что император ничего не сказал, каким образом мне попасть в его сад. Официально через дверь и кучу охраны? Или тайком, так же, как я проник в особняк графини Мироновой? Может, это какая-то проверка?
Ладно, завтра решу, как именно доберусь до императора. А сейчас мне нужно сгонять в Гар-Ног-Тон. Там я и высплюсь, и проверю, какие трофеи мои зверолюды забрали из Брек-Гана.
Я прямо из машины перенёсся в город хаоситов. И меня опять ударил промеж ушей резкий погодный контраст. Из дождливой, стылой столицы я переместился в душный, жаркий Гар-Ног-Тон. Пришлось снять плащ и закинуть его на плечо.
— Фух, так-то лучше, — прошептал я и пошёл в сторону Дворца Совета.
Несмотря на позднюю ночь, город не спал. Тут и там горели костры, из окон лился свет от очагов и свечей. Многие двери были открыты, и изнутри нёсся гул голосов, звон кружек и грубый рычащий хохот. Хаоситы массово пировали.
— Что празднуем? — спросил я, подойдя к одному из костров.
Возле него прямо на земле сидели зверолюды, похожие на медведей. Правда, они ржали как кони и хлебали из глиняных кружек как верблюды.
— Победу над неудачниками из Брек-Гана! Садись с нами, человечек, и тоже выпей! — проревел самый пьяный «медведь», хлопая мелкими мутными зенками.
— Не, не, лучше сгоняй нам за брагой! — проревел второй и требовательно протянул мне пустую кружку.
— Да поживее, а то рёбра сломаю! — прорычал третий, воткнув в меня угрожающий взгляд.
— Давай, давай, — снова взял слово второй и нетерпеливо потряс кружкой, источающей запах грязных носков, половых тряпок и ядрёного спирта. — Ежели быстро управимся, мы тебе расскажем, как побили тех ублюдков из Брек-Гана, хотя их было вдесятеро больше нас! Да, мы с братьями участвовали в том бою, в отличие от большинства неудачников, оставшихся в Гар-Ног-Тоне.
Все «медведи» гордо подбоченились. А один повнимательнее посмотрел на меня. Вдруг он икнул и съёжился, словно из него выпустили весь воздух.
— Про…простите, господин, не признали мы вас, — промычал тот, быстро превратившись из «медведя» в испуганного кутёнка.
— Рырг, ты чего? — удивлённо округлил зенки самый пьяный и указал на меня когтистой лапой. — Ты его, что ли, испугался? Это же просто…
— Молчи, идиот! — выпалил узнавший меня зверолюд и тут же залопотал, умоляюще глядя на меня: — Человек из-за Стены, мы все просим у тебя прощения за наши недостойные слова. Проклятая брага одурманила нас!
Остальные хаоситы мигом закрыли пасти и по-другому взглянули на меня. А я сделал несколько шагов к жарко полыхающему костру, чтобы тот ещё лучше осветил меня.
— Кровавый Сварг, и правда Человек из-за Стены! — потрясённо выдохнул самый пьяный зверолюд и повалился мне в ноги. — Прощения прошу, повелитель! Брага, брага одурманила меня!
Следом за ним и остальные «медведи» завыли, прося у меня прощения. Кажется, они всерьёз подумали, что я их могу порвать на клочки, а кишки, как праздничные гирлянды, протянуть над улицей.
Но я же существо отчасти рациональное, так что всего лишь хмуро бросил им:
— В следующем бою первыми ринетесь на врага, и горе вам, ежели вы убьёте меньше десятерых противников на брата.
— Убьём! Убьём! — счастливо заголосили зверолюды, радостные оттого, что избежали более сурового наказания.
Глава 16
На площади перед Дворцом Совета тоже горели костры, окружённые веселящимися хаоситами.
Ночь расцвела запахами бражки, пепла и жарящегося мяса. Повсюду звучали хвастливые речи тех, кто участвовал в атаке на Брек-Ган, а в глазах их слушателей горела зависть.
И чем больше рассказчики пили, тем крупнее было войско наших противников. А количество вышедших против Человека из-за Стены вождей вдруг выросло с одной тушки до пяти. Да ещё и каждый из моих противников, оказывается, лишь чуть-чуть уступал в росте Крушителю.
— Ну заливают! — восхитился я и подошёл к ступеням Дворца Совета.
— Приветствуем, господин! — громыхнули стражники, признавшие меня.
Оно и неудивительно. Бедолаги оказались трезвыми как стёклышко и с завистью косились на гуляющих горожан.
— Позовите-ка мне Сломанного рога, — приказал я.
— Есть! — гаркнул крупный зверолюд и многозначительно посмотрел на одного из своих подчинённых.
Тот рванул во Дворец с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь.
А я прогулочным шагом двинулся в сторону дома, облюбованного стариками-отшельниками, и старался держаться подальше от костров, чтобы не
