Чужеземец-2 - Роман Соловьев

Бык втянул воздух огромными ноздрями и медленно побрел вниз по улице, недовольно махая коротким хвостом, толщиной со школьный канат.

– Твою мать, он еще и не привязан!

– Разве найдется веревка, которая удержит это чудовище…– рассмеялась Таха.

– Постойте немного здесь! – рявкнул Транг перед входом,– я сейчас…

Когда он ушел, Рей осторожно спросил:

– Так что это за знаменитый Хард Квин и его Небесный меч?

– Хард Квин жил сто лет назад. Его считали наполовину человеком, наполовину огром. Мир не видел более смелого и отважного героя, не ведающего страха перед врагами. Говорят, что Хард Квин приглянулся богам, и они подарили ему Небесный Меч, карающий вездесущие зло. В одной из стычек отважного героя Харда все же убили коварные манийские великаны. А его Небесный меч украли жадные гномы, они хотели его спрятать, но затеряли в лабиринтах Ущелья Страха. После Большого Потопа пещеры обрушились, и ходы в подземных коридорах засыпало. Но почти каждый год отважные смельчаки забираются в Ущелье, в надежде найти Небесный меч, хотя еще никто не возвращался назад. Говорят, там обитают огромные пауки, гигантские змеи и еще кое-что по страшнее…

– Что по- страшнее? – тихо спросил Сергей.

– Демоны…

– Демоны…– чуть слышно повторил Сергей и почувствовал липкий страх, который поднимался откуда-то из глубины души.

Хант и Берк

Когда начало смеркаться, двое всадников подъехали к старой каменной башне, почти на четверть засыпанной песком. Долговязый плечистый путник спешился, и медленно повел лошадь к старой изгороди.

– Хант, если честно – не очень-то приятное место для ночлега, – пробормотал его попутчик, низкорослый крепыш.

– Лучше и не придумаешь, Берк. Ты же не хочешь ночью попасть в лапы к пещерному медведю или нарваться на свору диких псов. Наверху башни нас точно никто не достанет.

– Эта башня… не здесь ли триста лет назад простирался город Диаполис, который разрушили маги с Юга.

– Ты болван! Диаполис находился намного южнее. Миль на сто. Это обычная сторожевая и заброшенная башня. Зря все же Ханос дал мне в напарники тебя, а не Ливса-громилу.

– Что с того, я плохо знаю местность,– поджал толстые губы Берк, – я почти всю жизнь прожил в Темном городе, а в столицу перебрался совсем недавно…

– Судя по всему, ты и в столице долго не прожил, и вскоре оказался в каменном мешке крепости… За что тебя посадили?

– Убил торговца прямо на рынке, несчастный пытался надуть меня. А заодно зарезал и его мальчика-слугу, который бросился на защиту. В нашем Темном городе не церемонятся с обманщиками и лжецами.

– Ты убил человека выше себя по сословию, и тебе чертовски повезло, что ты не болтаешься сейчас в петле у Ворот Висельников. Ханос все же дал тебе шанс.

– А ты, Хант… ведь ты же в прошлом городской стражник, а после стал изгоем… За что тебя выгнали из стражи?

Долговязый немного помолчал:

– Всему виной… моя горячая южная кровь. Я проломил в таверне череп сотнику имперского легиона, и подался в бега. Пару дней назад меня все же поймали, и Ханос предложил эту работенку.

– Значит мы, как ни крути, два сапога пара, мой напарник Хант…–усмехнулся крепыш, – Ханос пообещал за работу двести золотых и снятие всех обвинений. Это довольно большие деньги даже в Мехлесе.

– Берк, поверь, работа тоже будет не из легких. Этот полководец Рей Кларк легендарная личность в Ламарии, и убить его совсем непросто.

– Но и несложно, если он состоит из плоти и крови. Нам достаточно влиться в Армию Повстанцев, прикинуться добровольцами и в первую же ночь расправиться с Реем Кларком… а потом мы вернемся в столицу, будем богаты и вольны идти на все четыре стороны…

– Ты совсем плохо знаешь начальника стражи Ханоса, мой друг… конечно, он заплатит за работу. Но после может легко послать за нами людей, чтобы они убили нас и забрали деньги назад. Потому после выполнения задания нужно хотя бы некоторое время держаться вместе… Так легче выжить.

Хант оглянулся вокруг и показал на башню:

– Привязывай свою кобылку и поднимаемся наверх.

Они поднялись по каменным разрушенным ступенькам и присев на деревянный настил, достали из дорожных котомок сухие лепешки.

– Здесь лучше не разводить костер,– пробурчал Хант,– место слишком открытое.

– Говорят, что с имперским легионом выдвинулся отряд боевых магов,– Берк с прищуром посмотрел в узкий проем окна, в черную непроглядную степь.

– Да какой там отряд, восемнадцать магов под предводительством Черногора.

– Я с детства до жути боюсь магов. Однажды, когда я был еще мальцом, в порту Гарахиса мы поймали приезжего парнишку и хотели ограбить. Наша шайка привели его в укромное местечко, за судоверфь, чтобы вытряхнуть карманы бедолаги. Вдруг откуда-то взялся треск и синяя молния, пронзившая насквозь моего приятеля Хоргуса, за пару секунд от него осталась только горячая горстка пепла. Джанга подбросило метров на семь, а когда он распластался на земле, то орал как израненный вепрь, его ноги вывернуло в разные стороны. Не помня себя от страха, я сломя голову побежал в город, и уже позже до меня дошло, что парнишка был настоящим магом, и сильно рассердился на нас…

– Я слышал, Черногор летает по воздуху как птица, и способен испепелять врагов одним взглядом, а иногда превращает неприятелей в степных зубокрылов и мышей…

– Хант, не слова больше о магии. Тем более на ночь глядя…

Крепыш Берк задумался:

– Скажи мне лучше, Хант, а если имперцы разобьют повстанцев, и мы не успеем убежать из их лагеря…

– Нужно успеть. Потому мы и выдвинулись к Речному Перекрестку раньше имперского легиона. А ты думал что так легко заработаешь эти двести золотых?

Берк громко икнул и полез за бурдюком. Он открыл пробку и с жадностью приложился к горловине.

Хант спрятал оставшиеся лепешки обратно в котомку и внимательно уставился на попутчика:

– Послушай, приятель, если уж так получилось, что мы напарники, расскажи мне немного о себе

Берк отложил бурдюк в сторону и улыбнулся:

– Да и так все уже знаешь. Я вырос в нищете, в Темном городе. Мой отец был обычным грузчиком-пьянчугой, и частенько избивал меня палками так сильно, что кожа кровоточила и заживала неделями… В Гарахисе у меня оставалось два пути, а вернее три: пойти по стопам отца в грузчики, записаться в имперский легион или податься к лиходеям… Я выбрал последнее: вольный ветер полей и лесов, и набитые денежками кошельки несчастных путников… скажу правду, они не всегда оказывались бедными овечками, иногда и нам сильно перепадало… – Берк печально вздохнул и показал на глубокий шрам