Штурмовая пехота - Дмитрий Львович Казаков

и она не требуется, если все задание — добраться до хранилища, вскрыть его и аккуратно извлечь спрятанный там ключик.

Чтобы обеспечить незаметность миссии, логично выделить отделение.

А для сражения с порождениями системы безопасности и роты не хватит.

— Стоп-стоп-стоп! — опять влез Збржчак. — Вы же проведете для всех инструктаж? Экраны-хрекраны, и все прочее.

— Несомненно, — подтвердил Чжан. — И по средствам сканирования, и по приборам. «Радиста» же придется еще обучить пользоваться блоком связи.

— Двоих! — заявил Шредингер. — Как минимум. А то мало ли что случится.

Судя по тону, он был зол и не очень понимал, что происходит, и в этом мы были равны. Игра шла втемную, и вести ее мог даже не комбат, а кто-то повыше, умные головы или стоящие над ними владельцы ЧВК, или наниматели… как он там сказал, «харашская базовая классификация»?

Интересно бы узнать, что это такое, можно расспросить Ричардсона.

— Приборы ночного видения дадим, миноискатели, все прочее, — пообещал Збржчак, и я подумал, что у толстого Левона сегодня будет черный день. — Выдвигаетесь ровно в полночь. Инструктаж после ужина, а до этого можно отдыхать… Никаких патрулей, даже боевая тревога вас не касается, если конечно не большая атака. Вольно. Разойтись.

— Услышь я подобные слова раньше, я бы обрадовался, а сейчас что-то не могу, — пробормотал Ингвар.

Сыч вместо ответа замычал песенку, в которой упоминались томагавки, скальпы и прочая этническая кровавщина. А я посмотрел на Нгуена и увидел, что тот качает головой и глядит на меня, как на человека, добровольно решившего прыгнуть в яму с голодными и злыми кобрами.

* * *

Толчок в плечо вырвал меня из сладостной дремоты, которая — увы, увы — так редко случается в жизни обычного солдата.

— Слышь, пацаны, дело есть, — Эрик говорил шепотом и всем видом показывал, что у него не просто дело, а страшный, невероятно тайный секрет. — Только тихо, не будите никого!

Казарма увлеченно предавалась хоровому сопению.

— Что, бл?.. — начал Вася, но осекся, увидев палец, прижатый к губам финна.

А тот сделал умоляющую физиономию и ткнул тем же пальцем в сторону двери.

Сыч пожал плечами и слез с койки так, что не скрипнула ни единая пружина, я последовал его примеру, разве что так бесшумно у меня не получилось. Через пару минут мы впятером, кроме Хамида, которого Эрик будить не стал, оказались в коридоре.

— Чего тебе надо? — недовольно спросил Ингвар. — Дали поспать, а тут ты…

— Доставка же пришла! — радостно объяснил финн.

— И? — Вася нахмурился.

Да, спросонья не только я соображал так себе.

— Аппарат и сырье! Надо установить, подключить, а я один не справлюсь. Ух, заживем! Обалдеть.

— Это для самогона? — уточнил Ингвар, а я щелкнул пальцем по горлу.

Не знаю уж, насколько этот жест международный, но Эрик его опознал и закивал, улыбаясь, точно семейство дебилов из рекламы зубной пасты.

— Братан, может потом, когда вернемся? — предложил Вася. — За агрегатом следить надо. Краники всякие крутить, температуру контролировать. У меня у тестя в России был такой.

— Да не, этот последнего поколения, — финн махнул рукой, — он сам все делает, надо только материал засыпать, а через пару дней уже бухать можно… сил нет, как хочется. Женщин нет, так хоть самогончика, — и он сладострастно причмокнул.

Я не очень разбираюсь в изготовлении алкоголя, но мне показалось, что Эрик несет чепуху — нет таких аппаратов, чтобы делали все сами, и оставить подобное устройство без пригляда нельзя, иначе оно сварганит разве что неприятности.

— Давай поможем ему, — подал голос Сыч. — Огненная вода укрепляет дух, если немного. Ну а если много, то дух она конечно не укрепляет, а прослабляет, но мы же будем немного?

Эрик истово закивал, хотя ради нашей помощи он записался бы и в общество трезвенников.

— Где ты хочешь его ставить? — спросил Ингвар. — Прямо в казарме?

— Шутка такая, да? Я вроде тут выкупил монополию на юмор, так что нечего острить. Пацаны, мы установим его…

Выяснилось, что Эрик облазил всю казарму — когда только успел — и обнаружил подсобку за учебным классом, где люди, судя по слою пыли, не появлялись месяцами.

— Розетка там есть, воды из душевой натаскаем, и будет у нас штука круче вискаря! — рассказывал он, лучась энтузиазмом.

— Где твой аппарат? — Вася, как и все мы, понял, что от этой пиявки мы не отделаемся, и что лучше побыстрее разобраться с этим делом, чтобы можно было подремать до ужина.

Агрегат оказался в ящике, фирменно упакованный, с печатями и всем остальным. Обнаружилась инструкция по сборке и пользованию на каком-то буржуйском языке, на каком именно, я не понял, поскольку латиница мигом превратилась в кириллицу, сработал занимающийся нами автопереводчик.

Смотрелось все на мой взгляд как-то уж слишком просто — зерно сыплем в емкость, добавляем воды, закрываем, подключаем, выбираем режим, и ставим емкость, чтобы в нее стекал чистый продукт.

— А пахнуть не будет? — осведомился Сыч. — А то придет кто в учебный класс, а там…

Воняет самогоном так, что солдатские, да и офицерские губы увлажняются сами, и сглатывание происходит непроизвольно, по причине желания немедленно накатить одну, а лучше две.

— Не должно, — Эрик конечно демонстрировал уверенность, но я видел, что он сам не очень в курсе.

Но хозяин барин.

В подсобку, судя по виду, некоторое время стаскивали поломанные стулья, спинки от кроватей, прочий околомебельный хлам, а потом про нее забыли. В результате залежи поросли мхом из пыли, а паутина в углах не образовалась только потому, что находилось помещение не на Земле.

Мы расчистили пятачок и принялись изображать бригаду монтажников, стараясь особенно не шуметь. Страшно представить, что скажет кто-то из офицеров, если застукает нас за подобным занятием.

Отмазка типа «строим Звезду Смерти на страх врагам» не прокатит, ведь краника у этой жуткой штуковины вроде как быть не должно.

И ладно если нас найдет кто-то своей, вроде Ричардсона… а если Шредингер?

Услышав в коридоре шаги или голоса, мы замирали и ждали, пока все не затихнет. Вентиляции в подсобке не было, и мы обливались потом, инопланетная пыль лезла в ноздри так же нагло, как и родная.

— Все, — сказал Вася, отступая на шаг, чтобы окинуть взглядом плоды наших трудов.