Попал! Том 6 - Отшельник Извращённый

Ненароком несколько глав взглянули на Томаса. До сих было непонятно: насколько он силён? Проверить хотелось каждому. Все присутствующие после отбоя пересматривали видеозапись с его схваткой с немцами. Уж слишком просто он разделался с Шульц и её напарником.

— Почему бы и нет? Уверена Романов не хуже тебя выступит на состязании, — хмыкнула Воронина.

— Ты серьёзно?! — не верил своим ушам Владимир.

— Пожалуй, не соглашусь с вами, Юлия, — принял Жуков сторону Калашникова. — Всё же Владимир — признанный мастер. Все мы знаем о его возможностях. А проверять Томаса, отсылая на состязание, не лучшая идея.

— Так. — влез Томи в разговор. — Выскажусь и я. Участвовать в сегодняшнем задании желания не имею. Не люблю находиться под водой. У меня что-то типа фобии.

Присутствующие переглянулись. Романов серьёзно?

— Что ж. Предлагаю начать голосование, — произнёс Грозный. — Возможно, у кого-то есть в клане сильный мастер, кандидатуру которого он хочет выдвинуть? Если таков есть, то расскажите о нём и почему его стоит рассмотреть на место третьего участника.

— В моём клане я сильнейшая, — со скукой произнесла Юлия.

— Так же и у меня, — сложил Калашников руки на груди.

— У меня есть в клане два мастера. Но не думаю, что они сильнее Юлии или Владимира, — высказалась Катерина Долгорукая. Хотя немного и приврала. Один из её бойцов, как минимум, был готов потягаться с Калашниковым на равных. Ворониной бы уступил. Но уточнять этого она не стала. К тому же, разбрасываться мастерами явно не стоило. Что если его прибьют на задании? Слишком весомая потеря будет для Долгоруких. Хоть бабушка и сказала распоряжаться бойцами, как Катерине душе угодно, но лишаться сильнейших фигур на шахматной доске в самом начале турнира она явно не собиралась.

Остальные так же рассказали о том, что их мастера не настолько высокого уровня, чтобы тягаться с Калашниковым или Ворониной.

— Понятно. Давайте приступим к голосованию за второго участника состязаний, — сказал Грозный. — Я голосую за Романова.

— Что… — не выдержал Жуков, буркнув. Не совсем понимая решения Александра.

— Э? — приподнял Томи бровь. — Это шутка, Грозный?

— Хочу поучаствовать с тобой в состязании, — улыбнулся тот. — Составишь мне компанию?

— Ты пропустил мимо ушей? Я не люблю находиться под водой, — нахмурился Томи. — У меня гидрофобия, сказал же.

— Мой голос за Романова! — тут же усмехнулся Калашников. Кто бы мог подумать, что у сосунка фобия на подводное погружение?! Вот же умора!

— Голосую за Калашникова, — произнесла Воронина. Удивились все присутствующие. Неужели она решила вступиться за Томаса?

— Спасибо, — подмигнул ей Владимир.

— Ещё раз сделаешь так, и выколю гляделки. — безжалостным тоном произнесла Юлия.

— Вот же, стерва, — тихо буркнул Калашников. И отвёл взгляд. Ведь эта женщина, действительно, могла это сделать.

— Голосую за Романова. — прозвучал хриплый голос Катерины. Взгляд стеклянный. Она боялась отвести взгляд от Грозного, чтобы не пересечься глазами с Томи. Это была точка в их союзе. Получив знания о том, что у Романова фобия, Катерина предположила, что вероятность его смерти либо слива состязания увеличиваются кратно.

Томи взглянул на неё, нахмурившись. Совсем немного. Почему она проголосовала так? Он был в неведении, что Снежана Юрьевна неуклонно собиралась создать между ним и Катей брачный союз. Лена об этом умолчала по своим причинам. Так что Томас не понимал: почему старшая внучка Долгорукой вставляет ему палки в колёса.

— За Романова, — высказался Муромов.

— Поддерживаю. Вчера Томас хорошо проявил себя. Хотелось бы посмотреть на тебя и сегодня, — улыбнулся Злобин.

А вот и ответочка от неудавшегося союзника. Чего и следовало ожидать. В принципе, всё было понятно. Голоса Калашникова, Муромова и Злобина были предсказуемы. Но зачем Грозный инициировал данную подачу? Ему Томи не переходил дорогу.

— За Калашникова. — произнёс Жуков.

Надо же. Помимо Ворониной на сторону Томаса встал и Жуков. Он даже решил обосновать свой выбор логически:

— Я не считаю Романова одним из сильнейших среди нас. Как я и сказал ранее, сегодняшнее состязание не то время, чтобы проверять его способности. Прости, Томас, — взглянул он на Томи. — Я не могу положиться на твои силы.

— Главное — ты честен, — спокойно ответил Томи.

— Поддержу Жукова. Отправлять Романова, при том с его фобией, выглядит не совсем здраво, — с лицом кирпичом сидел Астафьев. — Мой голос за Калашникова.

— Тогда решено. На состязание отправляемся мы — трое. Я, Калашников и Романов, — подвёл итоги голосования Александр...

Глава 7

— Значит, придётся Романовым снова прославить Российскую империю, раз остальные не в силах, — хмыкнул Томи и поднялся из-за стола.

— Томас, совещание ещё не окончено, — сказал Грозный.

— Не для меня. — Романов покинул кабинет.

Главы кланов с интересом бросили взгляд на Александра: как же он среагирует на такую дерзость от Томи? Конечно, тот не обязан подчиняться, и всё же Грозный был назначен капитаном.

Но Александр только усмехнулся:

— Какой грубый мальчишка. — он оглядел остальных. И сосредоточил внимание на Калашникове. — Обсудим наш план действий.

— Но без Романова в этом мало смысла, — проворчал Владимир.

— А ты собрался рассчитывать на него? Думал, это последнее что ты будешь делать, Калашников, — хмыкнул Грозный.

— Твоя правда. Погорячился, — оскалился тот.

— Извините, что вмешиваюсь, — втиснулся в их разговор Жуков. — Но разве Романов не собирается в данный момент устроить передачу пленных? Возможно, стоит придержать пленников. Вероятно, они — ценные бойцы. Стоит держать их в плену до конца основного этапа.

— Не думаю, — хмыкнул Муромов. — Они проиграли Романовым, так что вряд ли представляют какую-либо ценность. Пусть отдаёт их обратно.

— Согласен, — кивнул Астафьев.

— Тогда приступим к обсуждению. Уверен, план полигона видел ни один я. Как и наши соперники…

...В это время Томи прошёл в кубрик. Гвардейцы ожидали его с нетерпением. Все желали услышать: кто же из спортсменов будет участвовать в сегодняшнем состязании?

— Господин, поделитесь информацией? Кто будет среди участников в состязании?

— Как вернусь после обмена, — указал Томи взглядом на пленных. — Не нужно, чтобы они слили своим информацию.

— Пф. Какой секретный, — хмыкнул молодой бразилец.

— Доложи,