Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

запястьях, попыталась освободиться, но нет – только веревки сильнее затянулись.

– Ваше тело будет исполосовано тысячей порезов. – На лице садиста появилась мечтательная улыбка. – Вы превратитесь в окровавленный кусок мяса. Белоснежная кожа станет напоминать чешую или кору дерева… все тело станет похожим на ваши искалеченные руки.

Еще порез. Еще. Глубокие, кровоточащие, болезненные.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! – крикнула Фрэнни во весь голос. – Будь ты проклят, Клод Делрой. И весь твой…

Занесенный над девушкой нож отлетел в угол. Кто-то бросился на безумца сзади, из темноты – двери в особняке графа открывались бесшумно, наверное, благодаря этому спаситель смог подкрасться и напасть неожиданно. Оба, и бывший слуга, и тот, второй, – упали на пол и принялись бороться.

Фрэнни не видела, что происходит. Только слышала звуки ударов. Потом все затихло.

– Давайте обойдемся без проклятий, Франческа, – услышала она голос Аллена. – Мы оба хорошо знаем, к чему они приводят.

В комнате зажегся светоч, и девушка увидела своего бывшего поверенного. Левую щеку Аллена пересекал глубокий свежий порез, кровь стекала по лицу на пиджак.

– Я развяжу вас, а вы взамен обещайте не устраивать драку и выслушать. Договорились?

– Да. Что с Томасом?

– Мертв. Во всяком случае, я так думаю.

– Вы убили собственного отца?! – с ужасом сказала Фрэнни.

– Да.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– А какой бы реакции вы от меня хотели?

Аллен помог девушке сесть, а потом перерезал веревки на ее руках.

– Я мог позволить ему вас покалечить. Так было бы лучше?

– Нет, но…

– Перед нападением на дом в Честерфорде, где скрывался мистер Флетчер… я, простите, привык его называть именно так…. Так вот, перед нападением мы с ним разговаривали. Зная, что наше дело проиграно, я сказал, что нужно отступиться. Но… боюсь, преклонный возраст сыграл с мистером Флетчером дурную шутку. Он твердо вознамерился заняться совершенно бессмысленной местью. Вам, Вильяму Кавендишу и его сыну.

– А вы, рыцарь без страха и упрека, решили ему помешать? – хмыкнула Фрэнни, не веря в благородство помыслов Аллена.

– Вроде того. – Делрой промокнул кровь рукавом. – Правда, мотивом было не стремление спасти вас, а нежелание пустить по ветру все те годы, что я корпел над учебниками или сутками просиживал на работе. Я многого добился, Франческа. И сделал это вовсе не для того, чтобы отправиться на виселицу или на каторгу вместе с мистером Флетчером. Вы переиграли нас. Что ж, так тому и быть. Я умею проигрывать. Теперь, если семейство вашего жениха вдруг погибнет, я стану первым подозреваемым в убийстве. Мне это не нужно. Знаю, нам с вами лучше находиться подальше друг от друга, так будет спокойней для всех, однако предлагаю заключить мирное соглашение – вы замнете это дело. Назначите виновником погибшего Томаса Флетчера, а про меня просто забудете. Я смогу сделать карьеру в одной из альбийских колоний, для этого мне нужна чистая репутация. Договорились?

Франческа встала с кровати, подошла к лежащему на ковре Томасу. Тот был мертв – в его груди торчал нож. Светло-голубые выцветшие глаза, остекленев, смотрели в потолок.

– Договорились. Аллен…

– Что? – Голос Делроя звучал до удивления мягко.

– Томас так и не сказал, почему… – Фрэнни опустила голову, тяжело сглотнула, не зная, как спросить, но Делрой понял.

– Он служил вашему отцу и деду. И служил бы вашему брату. Но он ненавидел семью Вильяма Кавендиша и не мог смириться с тем, что они возвысятся. Чарльз Кавендиш лишил его всего: опорочил в глазах отца, вышвырнул из родного дома. Ради наследства. Клод Делрой был бастардом, но от любимой женщины, и Эндрю Кавендиш забрал сына домой. Официально признал, любил, наставлял. Клод помогал отцу и усердно учился, а его старший брат, Чарльз, не пропускал ни единой юбки, пил как свинья и проигрывал все, что ему давали. Наконец, Эндрю не выдержал и переписал завещание в пользу младшего сына, но имел неосторожность об этом сказать. Чарльз и его мать подставили неугодного приемыша. Мистер Флетчер никогда не рассказывал подробностей, но… Результат не заставил себя ждать. Клод вынужден был записаться в колониальные войска, а его старший брат вскоре получил наследство и, говорят, взялся за ум. Так что мне хорошо понятна ненависть мистера Флетчера. Только нужно уметь останавливаться, а он не смог.

– И вы его убили…

– Так было лучше для всех. И для него тоже.

– Не знаю… может быть.

Делрой пошел к двери. Остановился у порога.

– Мне жаль, что вы не приняли моего предложения, – услышала Фрэнни. – Со мной вы стали бы великой женщиной.

– Я не хочу быть великой, – ответила девушка тихо. – Я хочу быть любимой. Прощайте, Аллен. Надеюсь, у вас все получится. Спасибо, что помогли.

Дверь тихо закрылась за спиной Делроя. Фрэнни осталась одна. Ее трясло. Мысли путались, а, главное, теперь следовало сообразить, как правильно объяснить полиции появление трупа в ее спальне.

– Милорд! Вас хочет видеть граф Сеймурский! – Уинчестер поднял голову и с легким недоумением посмотрел на слугу.

– Кто? – переспросил он.

– Граф Сеймурский!

– Неожиданно. Я не знал, что он вернулся, – пробормотал Уинчестер себе под нос. – Что ж, зови.

Граф выглядел не лучшим образом – под глазами глубокие тени, кожа бледная, как у призрака.

– Как дела в далекой Ифрикии? – поинтересовался Уинчестер, хотя, по правде говоря, ответ его совсем не интересовал.

Артефактный бизнес себя исчерпал и был уже неинтересен старшему из владельцев Общества… Рынок светочей с каждым годом шел на спад. Куда более дешевое и простое в обращении электричество неумолимо распространялось по городам. Телеграф сильно конкурировал с кристаллами связи, но спасало пока то, что он передавал короткие сообщения. Однако не стоило и сомневаться, что вскоре появится более совершенное и дешевое средство. Все то же грозило и кристаллам памяти. Самым интересным направлением было производство экипажей, но и здесь конкуренты поджимали. Автомобили на газолине медленно, но верно становились дешевой альтернативой дорогим моделям с артефактными двигателями. Граф Уинчестер делал ставку на гибридные модели, которые разрабатывала сейчас «Астера», с минимальным использованием кристаллов. Из всего артефактного производства он планировал оставить только ювелирный цех, под прикрытием которого создавались украшения-убийцы. Подмастерьев не учили читать рунические рисунки. Их учили копировать чертежи на поверхности камней, а потому они послушно создавали любые артефакты, совершенно не сознавая, что и зачем делают.

Увы, появление у графа Сеймурского нового въедливого управляющего поставило под угрозу весь серый бизнес. Чтобы не подвергать себя опасности, Уинчестер вынужденно отдал бразды правления Вильяму Кавендишу – создателю и разработчику почти всех подпольных моделей. К счастью, сбыт